ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
***

Получилось так, что восьмилетний Лев Эпштейн, единственный сын любящих родителей:

отец – школьный учитель математики, мать – врач-стоматолог, остался полным сиротой после того, как его предки были сбиты пьяным водителем.

Близких родственников не оказалось, а может быть, и органы опеки не предприняли должных усилий, чтобы отыскать их, но сложилось так, как сложилось, и маленький Левушка оказался в детском доме. Не нужно говорить, какие законы царят в детских домах: многие об этом и так знают. Там и обычным-то детям приходится несладко, а уж с такой фамилией, как Эпштейн, и говорить не приходится. «Жид», «жиденок» – самые безобидные прозвища, которые слышал еврейский сирота.

Трудно сказать, что ожидало бы Леву в будущем, если бы его, не совсем обычный для еврейского мальчика, характер. Он был не в меру строптивым, вспыльчивым, никому не спускал обид и бесстрашно бросался на обидчика, даже более сильного. Рано или поздно это должно было принести свои плоды.

Постепенно его перестали задевать: себе дороже, – а позднее и вовсе признали за своего.

У Левы Эпштейна были неплохие природные качества, доставшиеся по наследству от родителей: отличная память – все схватывал на лету, – хорошие математические знания и весьма неординарное логическое мышление. Во всяком случае, именно Лева и стал заводилой всех проказ в детском доме. А к седьмому классу он уже имел первый милицейский привод за кражу из физического кабинета соседней школы микроскопа, проданного им в тот же день на вещевом рынке.

Как ни странно, но были даже свидетели, у Левы были обнаружены и деньги, но доказать причастность пацана к воровству не удалось: отсутствовала главная улика, сам предмет воровства, – украденный микроскоп. А Лева твердо стоял на своем: не воровал, не продавал, а деньги нашел!

В тот раз маленький Лева отделался только потому, что был несовершеннолетним, и его просто поставили на учет в детской комнате милиции.

Однако то первое преступление сыграло большую роль в воспитании будущего вора в законе. Именно тогда Лева понял, что никогда не нужно сознаваться в содеянном – и у тебя всегда будет оставаться шанс избежать наказания.

После детского дома, имея прочные знания, Лева поступил на физический факультет технологического института; и благополучно доучился до четвертого курса, имея к тому времени немалый список побед на криминальном поле.

Прожить на одну стипендию молодому парню нереально в принципе, помощи ждать было не от кого, подрабатывать по ночам пробовал, но здоровья не хватило, а иметь хотелось многое: кушать, одеваться прилично, да и на девочек нужно было тратиться. Оставалось только одно – добывать финансы не совсем законным способом: воровать!

Наметив очередной объект, Лева внимательно изучал все подходы и отходы, точное расписание работы каждого из сотрудников, систему охраны, сигнализации, для чего даже проштудировал специальную литературу. Собрав все необходимые сведения, Лева «отрабатывал» всю операцию сначала в уме, потом на бумаге и только в дальнейшем приступал к подбору партнеров, уделяя им не меньшее внимание, чем для разработки самой акции. И только собрав нужных людей, уже с ними отрабатывал полный цикл операции.

Более трех лет местные органы милиции в буквальном смысле с ног сбивались, пытаясь выйти на след банды, которая бомбила ларьки и мелкие магазины, но все оказывалось тщетно: никаких следов. Именно тогда к Леве заочно прицепилась кличка, которую ему дали сами сотрудники милиции, прозвав его Призраком.

Кто-то из своих, услышав об этом, добавил это слово к его имени – Лева-Призрак, а впоследствии, для удобства произношения, – Лева-Приз.

Первый срок, как, впрочем, и другие два, Лева-Приз получил не потому, что плохо спланировал и неудачно провел операцию, а из-за проявления человеческого фактора, который не всегда можно предугадать. То подводили «соратники», трекнув что-то по пьяни, то, как в первый раз, сторож, который до этого ни разу не проверял объект в назначенный час, вдруг решил изменить своему правилу: вроде ощутил что-то неладное, вот и вызвал милицию, которая и застукала Леву на месте преступления. В результате – четыре года с конфискацией.

В зоне сто сорок четвертая, то есть воровская, статья считается уважаемой, а потому проблем у Левы не было. Досидел до звонка, вышел, через два года снова подвел человеческий фактор: на этот раз – четыре на уши. А на третий срок Лева-Приз пришел уже уважаемым авторитетом и вскоре «надел шапку вора», стал Смотрящим зоны, а позднее, на воле, был назначен Смотрящим Южного округа столицы.

***

На подготовку поездок гонцам выделили месяц, после прошествия которого решили собраться еще раз, чтобы обсудить и утвердить денежные расходы каждого из кандидатов…

Глава 2

ЧИСТАЯ ЭНЕРГИЯ

Подключив все спецслужбы для обнаружения источников пересылки шестнадцати миллионов рублей в подарок Управлению внутренних дел, генерал Сковаленко несколько дней терпеливо ждал результатов, но с каждым днем, с каждым докладом очередной спецгруппы его надежды таяли. Срок, отпущенный министром, приближался, а что докладывать – ясности не было.

И вполне вероятно, что ангел-хранитель, имеющийся в наличии у каждого человека, на этот раз оказался внимательным к своему подопечному и направил устремления генерала в нужном направлении…

Дело в том, что у Сковаленко имелся четырехлетний внук Егор, в котором он, как и многие дедушки, души не чаял и обрушивал на него всю ту любовь, которую не смог в свое время, отдавая все силы работе, уделять своему сыну. Когда была возможность, он забирал внука на выходные и в буквальном смысле превращался в ребенка, придумывая для него разнообразные игры и развлечения. Порой они заигрывались настолько, что забывали даже о еде, и только появление недовольной бабушки, с укоризной смотрящей на них, заставляло деда и внука с большой неохотой отправляться к столу. И всякий раз бабушка окликала их на полпути и напоминала про то, что они должны помыть руки.

. Если дело происходило на даче, то мытье рук становилось настоящим ритуалом: они бегом устремлялись к рукомойнику, прикрепленному к дереву, соревнуясь, кто первым достигнет цели, и проигравший получал хорошую порцию брызг. Чаще всего, естественно, доставалось дедушке, и маленький Егорушка веселился от души: в эти минуты, вероятно, он был по-настоящему счастлив.

Надо заметить, что внук просто боготворил своего дедушку и постоянно просил хотя бы раз в неделю забирать его из детского садика, причем обязательно настаивал на том, чтобы дед приезжал в генеральской форме. Несмотря на свой четырехлетний возраст, он уже замечал, как завистливо смотрят на его дедушку детсадовцы и с каким уважением встречают деда воспитатели.

Постепенно вошло в привычку, что в пятницу генерал чаще всего и забирал Егорушку из детского садика, если не возникали какие-нибудь непредвиденные случаи, когда ему приходилось созваниваться со снохой и предупреждать о своей занятости. Слава Богу, такие случаи были не часты, и маленький Егорушка хотя и с большим трудом, но мирился с этой неизбежностью.

В эту пятницу начальство генерала никуда не вызвало, и он, отдав дежурному помощнику все необходимые указания, с приятным предчувствием встречи со внуком, отправился забирать его из садика.

Переступив порог пропахнувшего манной кашей детского учреждения, генерал Сковаленко наткнулся на незнакомую женщину в белоснежном халате.

– Вы к кому, товарищ генерал? – не без кокетства спросила сотрудница.

– Я пришел за Егором Сковаленко из средней группы, – и почему-то смущенно добавил: – Я его дедушка…

– Подождите минуточку, сейчас вам его приведут… – кокетливо поправив локон на лбу, она повернулась, быстро прошлась по длинному коридору и в конце скрылась за дверью.

Через некоторое время оттуда вышел Егорушка, которого вел за руку крепкого телосложения, невысокого роста мужчина с короткой стрижкой. Одет он был в белый халат и явно работал здесь воспитателем. Что-то показалось генералу в нем знакомо, и чем ближе тот подходил, тем большее изумление можно было прочесть на обычно непроницаемом лице генерала МВД.

6
{"b":"7241","o":1}