ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Даже и думать не хочу об этом! – серьезно ответил Майкл. – Что же мне делать?

– Мне кажется, чтобы избежать насмешек со стороны твоего Президента и не накалить обстановку в «законопослушных» криминальных структурах ваших стран, нужно «слить» информацию в вашу «неподкупную» прессу, что, мол, благодаря слаженной работе спецслужб России и Америки удалось не только пресечь международный финансовый скандал, но и ликвидировать одну из самых опасных международных преступных организаций, – предложил Савелий.

– Но такой «слив» сразу же опровергнут ваши власти, – попытался возразить Майкл.

– А вот в этом, думается, сможет помочь Константин Иванович, я прав? – Савелий взглянул на Богомолова.

– Разумеется, тем более, что это в интересах и России, – согласно кивнул генерал.

– Раз так, то теперь можно и оттянуться по полной! – Джеймс потер ладошками.

– Совсем обрусел наш Майкл! – рассмеялся Савелий.

– Глядишь, скоро и в Россию переберется, – подхватил Богомолов.

– А что, возьму и переберусь, – в тон им проговорил американец и тут же добавил, взглянув на поморщившегося генерала: – Мне кажется, я вас, товарищ генерал, напугал своими потайными мыслями.

– А я думаю, ты напугал сам себя, представив, как ты будешь жить в российских реалиях, – Богомолов переглянулся с Савелием, и они весело рассмеялись.

Осознав, что сказал Константин Иванович, смех подхватил и Майкл. Сейчас, когда груз ответственности свалился с его плеч, он действительно был похож русского мужика, обмывающего какое-то успешно выполненное задание…

Так получилось, что наш Бешеный вновь помог американским спецслужбам не потерять свое лицо, но это еще не конец нашей истории…

Глава 14

ОБРАТИТЕСЬ К БЕШЕНОМУ

Отправив брата в Тверь к тетке, Толик-Монгол позвонил Сиплому:

– Здравствуй, Сиплый, это Монгол…

– И тебе не хворать… – уныло ответил Старшой. – Встречался с ворами?

– Разумеется.

– И что?

– Объявляй сходку академиков! – приказным тоном заявил Монгол.

– А чего это ты раскомандовался? – недовольно спросил Сиплый и тут же настороженно спросил: – Может, что-нибудь случилось?

– На сходке все расскажу.

Что-то в голосе Толика-Монгола заставило Сиплого изменить тон: он забеспокоился и решил пойти на компромисс:

– Ты чего, Монгол? Я тебя чем-то обделил? Или долю недодал? Может, поделишься со старым другом? – Старшой явно искал пути примирения.

– Сиплый, не нужно… – обрезал эти попытки Толик-Монгол. – Ты ж меня хорошо знаешь: если бы я был чем-то недоволен, то прямо так бы и сказал! Речь пойдет о наших общих делах.

– Хорошо, – Сиплый облегченно вздохнул, – сходка так сходка. Дня через три и соберемся.

– Послезавтра! – настойчиво возразил тот.

– Да к чему такая спешность? Неужели воры чем-то недовольны? – снова попытался прояснить Старшой.

– Сиплый! – укоризненно воскликнул Толик-Монгол.

– Ладно, коль ты так настаиваешь… – он немного подумал и сказал: – Соберемся в том же ресторанчике, на Истре, в шесть вечера…

Толик-Монгол и предположить не мог, что он находится под плотной опекой правоохранительных органов: сотрудники не только не выпускали его из постоянного визуального контакта, но и все его телефонные разговоры прослушивались и записывались круглосуточно…

***

Полковник Лымарев проснулся утром с большого бодуна, и голова просто раскалывалась. Накануне Михаил Александрович, обмывая удачно провернутое дело, напился так, что его водителю пришлось в буквальном смысле втаскивать его в квартиру на своих руках.

Открыв холодильник, полковник обнаружил там початую бутылку шампанского. Залпом влил жидкость в себя, тряхнул головой и отправился в ванную комнату.

В большой четырехкомнатной квартире он жил один. Более года назад, прихватив с собой дочку, от него ушла жена. Случилось это из-за того, что она застукала его с любовницей на работе, причем прямо в его собственном кабинете.

С Ольгой Лымарев прожил немногим более четырех лет: предыдущая жена Светлана погибла в автомобильной аварии. В тот злополучный день за рулем сидел сам полковник. Они возвращались из Подмосковья после какой-то праздничной попойки. Словно что-то предчувствуя, жена пыталась сама сесть за руль, но полковник накричал на нее и не позволил. Тогда-то Лымарев, не справившись с управлением, на полной скорости врезался своей «Волгой» в «Жигули» и оказался единственным выжившим.

Полковник быстро сообразил, чем это может обернуться не только для его карьеры, но и для его свободы. А потому перетащил мертвое тело жены на водительское место, тщательно протер руль, после чего в нескольких местах приложил к нему руки жены и стал спокойно ожидать сотрудников автоинспекции.

Следователь попался дотошный и обнаружил достаточно много несоответствий в данной аварии, но…

Как бы там ни было, Лымареву удалось выкрутиться.

Через год он встретил Ольгу, на которой вскоре и женился. Еще через год у них родилась дочка, а полковник всегда мечтал о сыне. Из-за этого отношения в семье круто изменились. Лымарев стал все чаще прикладываться к бутылке и нередко поднимал на жену руку и даже маленькую дочку.

А Ольга была из интеллигентной семьи: мать – научный сотрудник, отец – профессор, преподает в университете. Воспитанная в старых семейных традициях, она все терпела ради дочери. Так же, как и муж, Ольга работала в Министерстве внутренних дел, только на другом этаже.

В тот день Ольга позвонила мужу и сказала, что хочет с ним поговорить о дочке: нужно было срочно решать вопрос о детском садике, но полковник сказал, что очень занят: проводит совещание, – и предложил перезвонить через час. В его голосе она сразу почувствовала фальшь и потому решила проверить, какое такое у него «совещание» в конце рабочего дня? Осторожно заглянув в приемную и не обнаружив там секретарши, Ольга подошла к кабинету, толкнула дверь: она оказалась закрытой изнутри, прислушалась и тут же раздраженно прошептала:

– Так я и знала, кобелюга несчастный!

Ольга не стала поднимать скандал, а быстро сбегала в экспертный отдел и выпросила там у своей подруги цифровой фотоаппарат. После чего вернулась, закрыла за собой дверь приемной на ключ, чтобы никто не помешал задуманному. Затем включила видеоселекторную связь, по которой не только слышишь, но и видишь того, с кем разговариваешь. Нажав нужную кнопку, Ольга увидела то, что и предполагала увидеть.

На кожаном диване на коленях, уперевшись руками в спинку дивана, стояла Валентина – ее самая близкая подруга, которую она сама и устроила к мужу, – а ее обнаженный муж вовсю трудился над ее пышной попой. Ольге очень хотелось соединить селектор с начальником мужа, но она сдержалась, прикусила губу и прямо с экрана сделала несколько снимков. Потом, стараясь не шуметь, вышла из приемной.

Когда вечером полковник вернулся домой, он застал пустую квартиру, а на столе обнаружил фотографию его «страстной» любви с секретаршей и приложенную к ней коротенькую записку:

«Если не хочешь скандала, на развод подай сам. Себе я забираю машину, тем более, что половину ее стоимости оплатил мой папа, а также дачу, которую ты сам оформил на дочку. Кстати, о Катюше забудь навсегда: у тебя больше нет дочери, которую, кстати, ты сам и не хотел. Прощай! О.»

Для видимости полковник повинился перед женой, попытался помириться, но Ольга ни в какую! Пришлось развестись. Зная строптивый характер жены, которая может долго терпеть, но если, как он говорил, «шлея под хвост попадет – не пробьешь», он, чтобы не нарваться на скандал и не потерять погоны, выполнил ее условия, и они тихо-мирно развелись.

Истоки нравственного падения Михаила Александровича необходимо искать еще в детстве. Он был невысокого роста, как презрительно бросали ему в лицо подростки: «метр с кепкой». С самого раннего детства Миша страдал от этого и очень часто мечтал о том времени, когда сможет «отомстить всем дылдам». Из-за роста его даже освободили от службы в армии.

62
{"b":"7241","o":1}