ЛитМир - Электронная Библиотека

– Эт вы мне?

При ближайшем рассмотрении она оказалась совсем молодой, вряд ли старше меня.

– Чего вылупились? – Девушка смерила меня презрительным взглядом, с трудом распрямляя затекшую спину.

Я ее ирландского говора не разобрал – вылупиться могут разве что цыплята.

– Ты здесь работаешь?

– А незаметно?

– Я – граф Гленгалл, владею одним из соседних домов, – пояснил я, решив, что в силу своего скудоумия она просто не поняла, с каких вершин социальной лестницы я к ней снизошел. – Мой отец служил вместе с графом Роузом, хозяином дома. Как поживает граф?

– Ой, да уже никак. Помер. Давно, я тут еще не работала.

– Жаль слышать. Кто же владеет домом теперь?

– Да вдова его, леди Бланш. Хозяйка моя.

Я чуть не расхохотался. Леди Бланш времен моего детства была блистательной и прекрасной, как сказочная фея. Она никогда бы не наняла такое чучело работать в своем драгоценном саду.

– Как-нибудь зайду с визитом, узнаю, как у нее дела, – бросил я, будто наносить визиты для меня – привычное дело.

– Не примет вас, – покачала головой садовница. – Она никого не принимает.

– Отчего же?

Садовница шагнула ближе, таща за собой лопату, и я отпрянул от решетки – не хватало какими-нибудь вшами от нее заразиться.

– Она это… головой нездорова. И муж ее покойный был такой же. В общем, вы ее лучше не беспокойте.

– Леди Бланш ударилась головой? – не понял я, и садовница закатила глаза.

– Да нет же! Ну, рехнулась слегка. Но она не буйная, ничего такого. Славная женщина. Ладно, мистер, пойду дальше работать – участок тут холмистый, надо его к посадкам готовить. Вот, видите, канавки для талой воды копаю. – Она помолчала, беззастенчиво разглядывая меня с головы до ног. – Ого, какой вы нарядный джентльмен. Куда идете?

Я опешил от такой наглости, но показать это было зазорно, поэтому я невозмутимо ответил:

– На вечер к графу Ньютауну. Знаешь его?

– Угу, лучший мой приятель. Пьем с ним пиво по пятницам.

– Это шутка? – уточнил я, после новостей о леди Бланш готовый ко всему.

– Хорошо вам повеселиться, – фыркнула она. – Не думайте, кстати, что я тут целыми днями копаюсь. У меня тоже планы на вечер есть.

«Мне-то что», – хотел было сказать я, но вместо этого решил поставить ее на место своим остроумием.

– И какие же? Чистка серебра? Потрошение рыбы? Удачи, милочка.

– «Милочка»?! Где вы откопали такое стариковское словечко? Копать тут умею только я! – Она победно вскинула над головой лопату. – Ладно, перехожу к другой половине сада. Кому-то ведь нужно работать, чтобы леди и джентльменам было где гулять.

И она ушла с лопатой под мышкой, не дав мне оставить последнее слово за собой. Кричать вслед было недостойно аристократа, оставалось молча созерцать ее несуразную удаляющуюся фигуру и утешать себя мыслями, что таких слуг мне не надо и даром.

Вот о такой ерунде я тогда думал, а мне ведь оставалось жить меньше суток. Но позвольте сказать: хоть жизнь и обошлась со мной несправедливо, я сам навлек на себя бедствия. Из всего, что я наговорил в тот день разным людям, одна фраза оказалась – в буквальном смысле – смертельной.

Так ведь бывает и в сказках. Чтобы волки съели козленка, он сам должен открыть им дверь.

Опасное наследство - i_003.png

Глава 2

Свет и зеркала

Опасное наследство - i_004.png

Особняк графа Ньютауна поражал воображение. Газовые фонари все еще были диковинкой даже на городских улицах, и я ни разу не видел, чтобы их использовали для домашнего освещения. А здесь фонари тянулись вдоль подъездной аллеи, обрамляли сад, окружали дом. Ну почему сослуживцы отца живут настолько богаче его?! Может, он был тайным картежником?

Я вздохнул и торопливо пошел к дому. Экипажи въезжали в распахнутые ворота один за другим, я даже смутился, что пришел пешком. Через высокие французские окна видно было, что внутри все сияет, – неужели граф ухитрился провести газовое освещение внутрь дома? Как бы все тут на воздух не взлетело!

Но эта опасность придавала чувствам остроту, дом манил, как волшебная шкатулка, полная чудес. Я так разволновался, что взмок и покраснел, – пришлось немного постоять, прежде чем войти.

И тут я столкнулся с неожиданной преградой. На сельских балах, куда нас возили из пансиона, правило было простое: любой, кто одет как леди или джентльмен, – милости просим. В Динхилле аристократов было немного, и даже мы, желторотые птенцы, высланные своими благородными семействами в глушь, считались дорогими гостями. А тут меня вдруг остановил привратник:

– Добрый вечер, сэр.

Я снисходительно кивнул и собирался пройти мимо, но он заступил мне дорогу.

– Разрешите увидеть ваше приглашение.

Я посмотрел на него так, чтобы отбить желание обращаться ко мне с подобными требованиями. Привратник даже бровью не повел.

– Приглашение, сэр.

В дом зашла роскошная пара, у которой он ничего не спросил, но, похоже, для новичков правила были особые. Очевидно, надо было взять с собой карточку, которую прислал граф, а мне это даже в голову не пришло. Ну ничего. Умение убеждать – моя сильная сторона.

– Какая досада! – Я приосанился. – Забыл приглашение дома.

– Тогда я не могу впустить вас, сэр, – последовал безучастный ответ.

В своем шитом серебром наряде привратник казался внушительным и холодным, как льдина. Вот это слуга! Такому не жалко платить. Я вытянул шею – хозяева бала всегда держатся недалеко от входа, чтобы приветствовать гостей. Пусть граф скажет своему церберу, что действительно пригласил меня. Вот только хозяина нигде было не видно.

Я попытался сунуть привратнику пятипенсовую монету. Он непонимающе глянул на мою руку и не взял. Кто-нибудь другой на моем месте признал бы поражение, но меня не так просто выбить из седла.

– Послушайте, – льстиво начал я. – Я не смутьян. Просто молодой аристократ, недавно в Лондоне, унаследовал титул отца. Граф служил с ним вместе лет тридцать назад, они были вместе в командовании пятого ирландского полка.

Я нащупал в кармане фунт и незаметно опустил монету в карман ливреи. На этот раз привратник ее не отверг, видимо, по весу ощутив щедрость подношения.

– Приглашение у меня действительно есть, очень сердечное и теплое, но возвращаться за ним на глазах у всех так неловко! Я вижу, здесь собрался цвет общества, и, поверьте, я компанию не испорчу. Ваша работа ведь в этом: отсеивать недостойных. Но я достоин, и я никогда не забуду вашей услуги, дорогой… Как вас зовут?

– Роджер.

– Дорогой Роджер. – Я улыбнулся ему, как равному. На Роджера это произвело впечатление. – Вы увидите, я буду часто тут появляться. И разве не прекрасно, что мы при этом будем добрыми друзьями?

Я глянул на его карман, намекая, что подарок был не последним. Роджер сделал небольшой шажок в сторону, я благодарно прижал руку к груди и вошел, стараясь не слишком явно сиять от радости.

Поприветствовать хозяина, как это положено, оказалось непросто: его нигде не было. Издалека доносилась музыка, в холле люди в потрясающих нарядах болтали, смеялись и сбрасывали на руки слугам верхнюю одежду. Я со сладким ужасом понял, что «небольшой дружеский прием», обещанный графом, – это самый великолепный бал, на каком мне доводилось присутствовать. Будь настроение у меня действительно траурным, я бы смутился при виде такого пышного веселья, но я вполне готов был всех покорить и отправился бродить по залам. Их оказалось немало: в уютных гостиных люди сидели на диванчиках, сверкая ожерельями и булавками для шейных платков, в укромных альковах – играли в карты, тут и там кто-нибудь пел и играл на пианино, а дойдя до бального зала, я был потрясен его великолепными зеркальными стенами. Танцующих пар было не меньше трех десятков – здесь, похоже, и правда собрался весь цвет Лондона.

5
{"b":"724145","o":1}