ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы, сударь, имеете что-то против? — Савелий произнес это спокойно, но, если бы парень знал его лучше, то понял бы, что надо заткнуться.

— А если да, то что? — осклабился тот и повернулся к приятелю, видно, за поддержкой, но приятель неожиданно одернул его:

— Ты чего. Серый, к парню привязался?

— Захотел и привязался.

— Ты бы лучше захотел в «десятку» почаще попадать, — заметил Савелий.

— Глянь-ка, он еще и учить меня вздумал! — Серому явно не терпелось сорвать на ком-нибудь злость, и стало ясно, что простой перебранкой дело не закончится.

К ним подошли парни, стрелявшие из автоматов, и кто-то даже захотел вмешаться, но Воронов придержал его за руку.

— Почему бы и не поучить того, кто плохо знает предмет, — по-прежнему спокойно ответил Савелий.

Серый был едва ли не на голову выше Савелия, под тельняшкой у него угрожающе перекатывались бугры мышц.

— Если ты такой смелый, может, еще чемунибудь поучишь? — Серый нагло ухмыльнулся и снова взглянул на своего приятеля, но тот махнул рукой и отошел, не желая связываться.

— Чему, например? — спросил Савелий, прекрасно зная, что ему сейчас предложат подраться.

— Например, свободному бою. — Серый победоносно оглядел присутствующих, уверенный, что наглец либо получит свое, если рискнет согласиться, либо откажется, и тогда уж Серый точно поднимет его на смех.

— Свободному? Это значит — без всяких правил? — уточнил Савелий.

— Именно так! — расхохотался Серый. — Без всяких правил!

Парня звали Сергей Теплягов. Он тоже пробыл два года в Афганистане, но ни в одном бою не участвовал. Серый чем-то пришелся по душе начальнику санчасти, и тот взял его к себе санитаром. До армии Теплягов увлекался каратэ. В основном, потому, что оно было под запретом «органов», а как классно ввернуть полушепотом при случае, что ты занимаешься каратэ! Сначала, пока их часть не участвовала в боевых действиях, санитар Теплягов от нечего делать оттачивал свое мастерство на коллегах, и довольно жестоко, так что те попадали в санчасть уже не как санитары, а как пациенты.

Однако вскоре лафа кончилась — к ним повалили первые раненые. Их было столько, что к концу смены ноги просто подкашивались, и Теплягов, с трудом добравшись до койки, падал замертво и тут же засыпал. А потом ранения стали такими страшными, что Теплягова мучили кошмары: ему снились отрезанные носы, уши, половые члены, вырезанные на спинах и лицах звезды и похабные слова. И трупы, трупы, трупы… Казалось, им не будет конца! Прошло несколько месяцев, и Теплягов сломался: однажды, когда к ним в часть во время дежурства привезли четырех раненных пленных душманов, он, вместо того, чтобы отвезти их в операционную, свез в комнату, которую использовали как покойницкую, и там буквально на куски искромсал каждого штык-кинжалом. Был суд, медицинское обследование, и психиатры единогласно поставили диагноз: острая психопатия. Серого отправили на Большую землю и больше года лечили в спецбольнице. Потом врачи сжалились над ним и отдали под наблюдение его старушкематери. Болезнь не прогрессировала, и Теплягов даже устроился работать в коммерческую фирму, потом в другую, третью… Ему быстро надоедали одни и те же лица, он становился раздражительным, вспыльчивым. Если его что-то не устраивало, сразу лез в драку. За пару месяцев до встречи с Вороновым он так жестоко избил заместителя генерального директора фирмы, что тот оказался в больнице, и Теплягову вновь грозил суд. В очередной раз пожалев своего «братишку», президент Ассоциации ветеранов-«афганцев» «Герат» Олег Вишневецкий заплатил за него пострадавшему приличную сумму, и дело закрыли. Тут и появился Воронов. Нужно отдать должное Теплягову: если он хотел понравиться, то мгновенно преображался. А понравиться ему хотелось только тогда, когда он рассчитывал извлечь для себя выгоду. Серый становился вежливым и сдержанным. Его спортивные успехи и умение действительно отлично драться сразу поднимали его шансы. Как бы там ни было, он сумел заморочить голову Воронову. Однако вскоре ему надоел постоянный тренинг, бесконечные дежурства у ворот и на кухне, и он стал показывать зубы. Андрей уже собирался его выгнать, но потом решил подождать, пока на парня посмотрит Савелий: вдруг он, Воронов, слишком придирается?

— Без всяких правил? — еще раз переспросил Говорков.

— Драться до тех пор, пока соперник не запросит пощады или не останется неподвижным на десять секунд.

— А если дольше? — поинтересовался Савелий.

— Что дольше?

— Ну, если соперник останется неподвижным дольше десяти секунд?

Только сейчас Серый понял, что незнакомец просто издевается над ним.

— Что?! — зарычал он и бросился на Савелия.

Теплягов был опытным бойцом. И когда он вдруг будто наткнулся на какую-то стену, а потом получил чем-то тяжелым по лбу и оказался на полу, чего совсем не ожидал, то пару секунд он сидел, озираясь по сторонам, словно пытаясь найти ту стену, о которую так сильно ударился головой. И увидел Савелия, который, улыбаясь, спокойно смотрел на него. Зарычав скорее от унижения, чем от боли, Теплягов вскочил и снова бросился на противника, на этот раз приготовившись ко всяким неожиданностям. Казалось, ухмыляющаяся физиономия незнакомца уже в каких-то сантиметрах от его кулака, но почему-то кулак бьет воздух, а соперник, оказавшись у него за спиной, делает замысловатый кульбит прямо над его головой. Это было проделано так мастерски, что раздались аплодисменты.

— Браво, парень! — крикнул кто-то.

— Что ж ты. Серый? Столько базара от тебя, а дел никаких! — засмеялся другой. — Это тебе не с мешком удар отрабатывать!

Раззадоренный, Серый уже хотел повернуться, чтобы достать соперника ногой, но неожиданно получил такой сильный удар в затылок, что в голове зазвенели колокола, а в глазах потемнело. В последний момент он успел подумать о том, что на месте противника наверняка воспользовался бы этим моментом, чтобы добить, но тут очередной удар в голову вышиб из него последние мысли, и Серый рухнул на дощатый пол. Все произошло настолько быстро, что многие из наблюдавших не успели ничего понять и с удивлением переглядывались. Чтобы как-то разрядить обстановку, Воронов громко сказал:

— Знакомьтесь, ребята, это тот, о ком я вам говорил: капитан Сергей Мануйлов по кличке Бешеный. Именно он будет решать, кто отправится на задание. Кроме того, он будет вашим инструктором по рукопашному бою. Вопросы?

— Какие могут быть вопросы? Все и так ясно! — с восхищением произнес парень лет двадцати двух, тот «ковбой», на которого Савелий обратил внимание. — Кстати, и помощь в стрельбе не помешает, — закончил он. — Меня зовут Костя, Константин Рокотов.

— Случаем, не Михайлович твое отчество? — удивленно спросил Савелий.

— Так точно, Михайлович!

Когда его отец, Михаил Никифорович Рокотов, рассказывал о парне, который демонстрирует чудеса владения телом. Костя саркастически улыбался, но, к счастью, помалкивал и, видно, правильно делал: этот Бешеный действительно так владел своим телом, словно земного притяжения не существовало.

— Предлагаю следующее: чтобы не знакомиться впопыхах, к стенду пистолетной стрельбы пойдут Рокотов… А вас как зовут? — обратился он к тому, который пытался остановить Серого.

— Валентин Горлушков. Только, если можно, на «ты».

— Нет возражений, — кивнул Савелий. — И вы! — Он указал на атлета, сидевшего рядом с Вороновым.

— Александр… — Атлет замялся и чуть смущенно закончил: — Матросов.

— Матросов? — Савелий улыбнулся.

— Ну вот, всегда смеются, — без особой обиды поморщился атлет.

— Я не смеюсь, — сказал Савелий и вдруг действительно рассмеялся.

— Ну вот, всегда смеются, — повторил Матросов, и теперь рассмеялись все.

— А с этим что делать? — поинтересовался Горлушков, когда смех утих.

— Придет в себя и может быть свободен, — ответил Савелий и, перехватив взгляд Воронова, добавил: — Через пару часов пусть подбросят его до метро.

— У меня еще вопрос, — вновь обратился к Говоркову Горлушков. — Вы отчисляете его изза того, что произошло?

12
{"b":"7242","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
Праздник нечаянной любви
#Карта Иоко
Вместе быстрее
Голос вождя
Тайна мертвой царевны
Царский витязь. Том 2
Любовница без прошлого
Тринадцатая сказка