ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ага! Тоже! — в тон ему ответил генерал, давая понять, что майор недалек от истины. — Постарайся сблизиться с командиром ~ вам придется вместе работать.

— Вместе охранять?

— Не только охранять. — Генерал многозначительно посмотрел на него. — Ладно, поехали!

Они сели в военный УАЗик и отправились в расположение «мусульманского» батальона, прибывшего в Кабул на несколько дней раньше. Этот батальон, как и сказал Дроздов, создавался в основном на базе частей ТуркВО, и набирались туда военнослужащие по двум параметрам: профессионализм и восточная внешность. Перед вылетом в Афганистан их переодели в афганскую военную форму. Все это делалось для того, чтобы скрыть военное присутствие в Афганистане советских войск.

Батальон разместили примерно в километре от дворца Тадж-Бек. Это было недостроенное здание с окнами без стекол. А зима в Кабуле в декабре семьдесят девятого года была достаточно суровая, температура опускалась до двадцати градусов мороза. И чтобы не замерзнуть совсем, солдаты натянули на окна одеяла из верблюжьей шерсти, выданные им афганцами, поставили печки-«буржуйки» и кровати в два яруса. «Мусульманский» батальон был создан и направлен в Кабул в связи с многократными просьбами Амина.

После знакомства с офицерами «мусульманского» батальона генерал приказал Богомолову отправиться во дворец, к начальнику охраны, чтобы тот начал знакомить его со службой охраны дворца.

— И будь, дорогой, повнимательнее: постарайся запомнить все так, словно на пленку снимаешь. — Дроздов произнес это с такой интонацией, что Богомолов прекрасно понял: в ближайшее время должны произойти важные события.

Оставив за себя Серокрылова, Богомолов прихватил с собой Криворучко и отправился во дворец. Начальником охраны оказался полноватый парень лет тридцати пяти. Увидев огромного Криворучко, он с завистью поцокал языком, вышел из-за стола и что-то сказал, направляясь им навстречу.

— Мы не понимаем, — тут же вставил Богомолов, почему-то по-английски.

— Все в порядке, — улыбнулся тот. — Я все отлично понимаю. — Он довольно сносно говорил по-английски, но тут же добавил по-русски намного хуже: — Хотя, мне уверится, чито моя русски много, много хужее!

— Ну почему, вы вполне прилично говорите, — польстил ему Богомолов и представился: — Майор Богомолов, командир спецгруппы, прибывшей для помощи в охране резиденции главы государства!

— Майор Джандад! — Ярко блеснули белые зубы. — Не ожидал вас так быстро смотреть.

— Хотелось быстрее представиться и приступить к работе, — пояснил Богомолов.

— Хорошо, только гость в дом — радость хозяину. Прошу! — Он жестом пригласил в другую комнату, где был накрыт обильный стол.

Недолго раздумывая, Богомолов решил принять приглашение, чтобы не обижать майора, но от алкоголя категорически отказался.

Система охраны дворца Тадж-Бек была организована тщательно и хорошо продумана. В самом дворце несла службу личная охрана Амина, состоящая в основном из его родственников и особо доверенных людей. У них и форма отличалась: ремни, кобуры, манжеты на рукавах и даже околыши на фуражках были белого цвета. Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Менялись они каждые два часа. Внешнее кольцо охраны образовывали пункты дислокации батальонов бригады охраны: три мотопехотных и один танковый. Они располагались на небольшом удалении от дворца Тадж-Бек. На одной из господствующих высот были вкопаны два танка Т-54, простреливающие из пушек и пулеметов все подступы к дворцу. Всего в бригаде охраны насчитывалось около двух с половиной тысяч бойцов. Кроме того, неподалеку располагался зенитный полк с двенадцатью стомиллиметровыми пушками и шестнадцатью зенитными пулеметными установками — ЗПУ-2, а также строительный полк, вооруженный стрелковым оружием. Кроме них, в Кабуле были размещены еще две армейские дивизии и танковая бригада.

С двадцать первого декабря, выполняя просьбу Амина, охрану дворца усилили подразделениями «мусульманского» батальона. Они заняли позицию между постами охраны и афганскими батальонами. Сразу же начали «наводить мосты» с афганцами, и прежде всего с командиром бригады охраны майором Джандадом, который являлся еще и личным порученцем самого Амина. Им удалось столь расположить майора, что тот даже выделил им для связи с собой небольшую японскую радиостанцию. Он довольно сносно говорил по-русски, потому что в свое время учился в Рязани в воздушно-десантном училище, а затем окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

Двадцать второго декабря советский посол в Кабуле проинформировал Амина, что Москва согласилась удовлетворить его просьбу о направлении советских войск в Афганистан в полном объеме и министерство обороны готово начать ввод двадцать пятого декабря. Тот был несказанно рад и тут же отдал распоряжение Генеральному штабу афганской армии об оказании всемерной помощи вводимым войскам.

А уже двадцать третьего декабря, то есть на следующий день после приезда в Кабул, Богомолова вызвали в советское посольство к генераллейтенанту КГБ Иванову, где был заслушан доклад командира «мусульманского» батальона Халбаева* и представителя Главного разведывательного управления полковника Колесника, а также самого майора Богомолова о системе охраны дворца. Внимательно выслушав всех, генераллейтенант неожиданно сказал, обращаясь к Богомолову:

— Вижу, что вы, майор, успели за столь короткое время весьма детально изучить вверенный вам объект. Но мне хочется, чтобы вы продумали вариант действий на случай, если вдруг придется не охранять, а захватывать дворец.

И вдруг Богомолов заметил, как полковник бросил на него выразительный взгляд, словно подталкивая отвечать первым, не обращая внимания на субординацию.

— Если товарищ полковник не возражает, то разрешите мне высказаться? — спросил он.

— Прошу, прошу. — И полковник облегченно вздохнул.

— Подумать-то можно, товарищ генерал-лейтенант, — смело сказал Богомолов. — Да сил пока маловато.

— Об этом не беспокойтесь, майор, поможем. И ротой воздушных десантников, и еще одной группой спецназа, и еще кое-чем. Вы продумайте и разработайте вариант захвата дворца и завтра с утра доложите.

Всю ночь просидели они, вырабатывая план. Считали долго и скрупулезно. В конце концов согласились с тем, что и предлагал в самом начале самый молодой из них и по возрасту и по званию — майор Богомолов. Доказывать преимущества их плана перед руководством решили предложить полковнику Колеснику, прекрасно понимая, что его слово будет гораздо весомее их. А после доклада оставалось только ожидать приказа сверху.

Но для успешного выполнения сначала нужно было ввести советские войска в Афганистан. На проведение всех мероприятий, связанных с вводом войск в Афганистан, отводилось очень мало времени — менее суток. Такая поспешность не могла не сказаться в дальнейшем. Многое было не подготовлено и не продумано, что привело к огромным потерям.

Этот страшный опыт не был учтен при проведении операции в Чечне: там тоже подготовка к боевым действиям осуществлялась в крайне сжатые сроки, что не дало возможности как следует подготовиться к операции, привлечь необходимые силы и средства. К тому же руководство страны явно недооценило боевые возможности вооруженных дудаевских отрядов.

Общий план операции по штурму дворца Амина заключался в следующем. Против танкового батальона выставлялся взвод ПТУРС — противотанковых управляемых снарядов. Рота спецназовцев, при поддержке специальных групп КГБ, совместно с группами воздушных десантников должна была непосредственно штурмовать дворец. Частью сил предполагалось захватить и разоружить зенитный и строительный полки. Одной из важнейших задач был захват двух закопанных танков, державших все подходы к дворцу. Для этого была создана специальная группа из пятнадцати человек и двух снайперов из КГБ. От действия этой группы во многом зависел успех всей операции. Именно эта группа и начинала всю операцию. А сигналом к началу штурма дворца был взрыв «колодца» связи, который поручили группе майора Богомолова.

45
{"b":"7242","o":1}