ЛитМир - Электронная Библиотека

— А я о том! — отрезал Савелий. Он помолчал несколько минут, потом тихо добавил: — Расставаться было тяжело… Обоим. Можешь мне поверить.

— Настолько все серьезно?

Савелий тяжело вздохнул и молча кивнул.

— Может быть, и хорошо, что вы сейчас расстались, — задумчиво проговорил Воронов, скорее убеждая самого себя.

Они долго молчали, каждый думал о своем. Только когда добрались до центра, Савелий спросил:

— Куда мы едем?

— Как куда? К нам.

— Не сердись, братишка, но мне хочется сейчас побыть одному, — поморщился Савелий.

— Ну вот, здрасте вам, — обиделся Воронов. — Да меня Лана на порог без тебя не пустит! Как ты вчера позвонил, так с того момента она у плиты и суетится: жарит, варит, парит, пельмени шлепает будто на целую роту… Мне кажется, ты не подумав ляпнул. — Он перехватил взгляд Савелия и с сочувствием в голосе заметил: — Знаешь, парень, я, конечно, понимаю твое состояние, а вот как объяснить ей? Это ведь женщина! Давай так: приедем, махнем по рюмашке-другой, ты отдашь должное ее хлопотам, потом сошлешься на усталость, акклиматизацию и свалишь потихоньку, благо машину к нам прикрепили на сутки… Как тебе мое предложение?

— Извини, братишка, мне кажется, я слишком увлекся своей персоной,

— смутился Савелий. Ему действительно стало неловко, он тут же попытался исправить ошибку и весело воскликнул: — Конечно же, поехали к тебе! — Савелий почему-то подумал, что неплохо было бы принять хотя бы душ и переодеться…

Когда они остановились перед домом, Воронов молча взглянул на Савелия, чуть заметно кивнув в сторону водителя.

— Насколько мне не изменяет память, тебя зовут Александром, верно?

— обратился к нему Савелий.

— Так точно! — бодро ответил тот.

— Значит, так, Александр… — Савелий повернулся к Воронову. — Слушай, братишка, лежачее место у вас найдется?

— Еще какое, просто царское! — обрадовано воскликнул Андрей. — Думаешь, преувеличиваю? Ничего подобного — настоящий восемнадцатый век: Лана в антикварном отхватила.

— Верю-верю, — рассмеялся Савелий. — Вот что, Саша, заедешь к нам в восемь тридцать утра…

— Зачем так рано? — поморщился Воронов.

— Не могу же я в грязной рубашке отправиться на встречу с генералом.

— Ты словно в гости едешь, — обидчиво буркнул Андрей. — Саша, приезжай в девять двадцать пять — в самый раз успеем.

Парень ничего не сказал, но на всякий случай скосил глаза на Говоркова и, когда тот согласно кивнул, невозмутимо бросил:

— Как скажете. В девять двадцать пять — значит, в девять двадцать пять. — И не успели они выйти из машины, так газанул, что жалобно взвизгнули покрышки.

— Во обрадовался! — хмыкнул Савелий.

— А ты как думал! Его, небось, девчонка ждет, а тут пришлось бы всю ночь пахать…

Не успели они подойти к квартире, как дверь широко распахнулась. На пороге их встречала разрумянившаяся, улыбающаяся Лана. Плотно облегающее платье с глубоким вырезом великолепно подчеркивало прекрасную, совсем еще девичью фигуру.

— А если бы это оказались не мы, а грабители? — недовольно заметил Савелий.

— А «глазок» на что? Да и в окно я видела, как вы подъехали. — Она кокетливо подмигнула, и Савелий шутливо вскинул вверх руки.

— Сдаюсь!

— Ну, здравствуй, Савушка, — тихо произнесла Лана, и глаза ее счастливо заблестели.

— Здравствуй, Лана, — ответил он, немного смутившись от того, что не знает, как вести себя с бывшей любовницей.

Выручил Воронов.

— Господи, вы как не родные! — воскликнул он. — Обнимитесь, поцелуйтесь…

— А не приревнуешь? — спросил Савелий.

— Раньше нужно было думать, кого теряешь, — ответил Андрей, и Лана тут же подхватила:

— Вот именно! — Чмокнув по-братски Савелия в щеку, она прижалась на мгновение к его груди, нарочито тяжко вздохнула, потом бросилась Воронову на шею и укоризненно заметила: — Что так долго добирались? Я тут ждужду…

— И не долго совсем, нигде не задерживались ни минутки. Савка даже по «зеленому» коридору прошел, — начал оправдываться Воронов, а в глазах его тоже светилось счастье.

Это была игра двух влюбленных: ОН прекрасно знает, что ОНА шутит, но ему приятно слышать слова, за которыми стоят ее забота, участие и то, что она успела соскучиться. И ей, конечно же, приятно произносить эти слова и слушать в ответ его неуклюжие оправдания. Савелий сразу же заметил их игру и с улыбкой смотрел то на Воронова, то на Лану.

— Может, все-таки пригласите в дом уставшего путника? — спросил он наконец.

— Ну вот, совсем головушку потеряла от счастья, что вижу обоих братьев, — сконфуженно проговорила Лана, всплеснув руками. — Прошу! — Сделав книксен, она посторонилась, предлагая Савелию войти.

Он шутливо выпятил грудь колесом, вошел, снял дубленку и барским жестом бросил на руки Воронову. Андрей и Лана рассмеялись.

— Может, ванну примешь с дороги? — предложила Лана. — Я наполнила на всякий случай.

— Ты просто чудо! — радостно воскликнул Савелий и тут же бросил взгляд на Воронова.

— А я тебе что говорил? — невозмутимо заметил тот, снимая пальто, потом повернулся к Савелию и прямо сказал: — Послушай, братишка, хватит тебе всякий раз следить за своими словами. Не напрягай себя и не напрягай нас! Не думай о том, что было, думай о том, что есть.

— Вот не знал, что так выгляжу со стороны, — смущенно хохотнул Савелий, затем облегченно вздохнул, покачал головой и добавил: — Ты прав: будем просто жить.

— А это уже тост, — весело сказал Воронов.

— Только после ванной! — категорически возразила Лана, подталкивая Савелия в бок. — На полочке в шкафу — чистое белье. Надевай, не стесняйся, оно абсолютно новое.

Савелий с улыбкой покачал головой, взглянул на Воронова, но ничего не сказал, а тот в ответ лишь многозначительно пожал плечами. Когда Савелий скрылся за дверью ванной, Лана тихо сказала:

— Савка так смущается…

— А ты как думала! Мы-то вдвоем, а он сейчас один. Да еще с любимой девушкой расстался…

— Ты о Розочке? — Лана была несколько удивлена. — Думаешь, у них все серьезно?

— Не думаю, а уверен, — ответил Андрей. — Но ты не касайся этой темы, не смущай его.

— Как скажешь, родной. — Лана нежно поцеловала его в губы. — Он уже знает? — как бы мимоходом спросила она.

— О задании?

— Ну да.

— В общих чертах, — неопределенно ответил Воронов.

— И?

— Как ты думаешь? — В голосе Андрея послышалось легкое раздражение.

— Ну и слава Богу. — Лана облегченно вздохнула.

— Радуешься, что я проспорил? — скривился Воронов.

— Глупенький! Я радуюсь тому, что вы будете вместе в опасный момент. Я радуюсь, что рядом с каждым из вас будет человек, на которого можно положиться. — В ее голосе звучала печаль.

— Прости, родная, я не подумал. — Воронов крепко обнял девушку, прижал к себе и поцеловал в губы.

— Подлиза! — Лана кокетливо стрельнула глазами.

— Стол накрыть помочь? — предложил Воронов.

— Опомнился! Он уже час как накрыт. А вот пельмени пора ставить, — спохватилась Лана и устремилась на кухню.

Лежа в горячей воде, Савелий удивлялся, как вовремя Лана сумела наполнить ванну, чтобы вода не успела остыть. Он вспомнил их умильно-счастливые физиономии и почувствовал даже некоторую зависть. Почему-то именно сейчас Савелий ощутил страшное одиночество. С трудом отогнав от себя неприятные мысли, он быстренько ополоснулся, растерся полотенцем и с удовольствием натянул чистую майку, трусы. Облачившись в костюм, он аккуратно причесался и вышел из ванной.

— Вот и я! — объявил он. — У вас так вкусно пахнет, что я только сейчас понял, как же проголодался.

— Ну и прекрасно! — воскликнула хозяйка. — Милости прошу за стол! Чем богаты, тем и рады…

— … скромненько сказала хозяйка, — подхватил Говорков, — пытаясь найти место для триста двадцать седьмого блюда!

Савелий с изумлением оглядывал стол, заставленный тарелками, на которых были красиво разложены всякие соленья, красная и белая рыба горячего и холодного копчения, салаты, зелень… В центре стояло огромное, окутанное паром блюдо с пельменями. И, конечно же, над всем этим великолепием возвышалась запотевшая бутылка «Столичной».

5
{"b":"7242","o":1}