ЛитМир - Электронная Библиотека

— И не один.

— Тогда скажу я. Помни, любимый: сейчас ты у меня единственный близкий человек на всем белом свете!

— А Зинаида Александровна?

— Ей теперь придется все время посвящать своему супругу.

— Так она тебя и оставит одну, как же! — возразил Савелий.

— Не оставит, — согласилась Розочка. — Но это все равно уже будет не то. Да ты и сам все прекрасно понимаешь.

— Понимаю. — Только сейчас до Савелия дошло, что у ее тетки действительно появились свои личные заботы и племянница отойдет на второй план. Это взволновало его, но он пока не знал, что предпринять.

— Ладно, давай прощаться.

— Я люблю тебя, Са…

— Розочка! — предостерегающе напомнил он.

— Я люблю тебя, Сереженька, — чуть не плача, произнесла девушка. — Очень-очень?

— Я тоже люблю тебя. Не скучай!

— Буду.

— Хорошо.

— Целую тебя.

— Я тебя тоже. Пока! — Савелий отключил телефон и убрал в сумку.

— Ну очень содержательный разговор, — насмешливо сказал Олег.

— Не твое дело, — отрезал Савелий.

— Прости. Только хочешь один совет?

— Ну?

— Мог бы с девушкой говорить и поласковей. Или нас стеснялся?

— Никого я не стеснялся. Просто… — начал Савелий и подумал, что ничего не сможет объяснить Олегу; может, даже Андрей его не понял бы, да и сам Савелий не очень понимал, что творится у него в душе. Чтобы перевести разговор на другую тему, он спросил Олега: — Послушай, я не путаю — у «Герата» в этом году юбилей?

— Не то чтобы юбилей — шестая годовщина. Десятого октября.

— Отмечать будете?

— Конечно.

— Где?

— Наверное, в Центральном Доме армии. Надеюсь, вы с Вороновым придете?

— Посмотрим.

— Во всяком случае, считайте, что я вас пригласил.

— Договорились… Слушай, я вздремну чуток. Толкнешь?

— Толкну, — усмехнулся Олег.

* * *

В микроавтобусе «мерседес» было не менее уютно, чем в «линкольне». Даже работал небольшой телевизор.

Никифор Колосков вспоминал Рязанское воздушно-десантное училище. Там он обрел несколько новых друзей и наконец избавился от излишней закомплексованности. До этого Никифор терялся при посторонних, был уверен, что не умеет толком ни двигаться, ни говорить. Собственно, поэтому ему пришлось уйти из хоккея, которым увлекался с детства. Он все время избегал силовой игры, но не потому, что боялся за себя. Он боялся причинить боль сопернику. Тренер терпел-терпел, а потом распрощался с ним.

В училище Никифор познакомился с Романом Кочергиным. У них была какая-то странная дружба: вроде бы все вместе старались делать, но не проходило ни одного дня, чтобы они не поспорили или не поругались. Роман все время подшучивал над ним и старался вызвать в нем дух соперничества. Все это он делал неосознанно, словно интуитивно понимая, что только таким способом можно растормошить приятеля. Даже когда Никифор по-настоящему влюбился в одну девушку. Роман специально начал ухаживать за ней.

Тогда Никифор этого не понимал и, естественно, злился. А сейчас он вспоминал о тех временах с особой теплотой. Самые нежные воспоминания были, конечно, о НЕЙ — той единственной, из-за которой он потерял голову. Именно там, в училище, он познакомился с самой красивой девушкой на свете. Ее звали Мариной, но все называли ее Мальвиной — за роскошные волосы и фарфорово-белое личико, на котором всегда играл румянец.

Марина работала в учебной части, и, понятное дело, заигрывать с ней не пытался только ленивый. Но Мальвина остановила свой выбор почему-то именно на Никифоре. Он навсегда запомнил их знакомство. Выполняя какой-то приказ дежурного офицера, он несся по коридору, а Мальвина неожиданно вышла из-за угла, нагруженная стопкой тетрадей. Столкновение было неизбежным. Тетради разлетелись в разные стороны, девушка потеряла равновесие и начала падать. Никифор успел подхватить ее, но сам не удержался, и они упали вместе. Несколько мгновений оба пребывали в шоке и лишь смотрели друг другу в глаза. Первой пришла в себя девушка.

— Дурак! — беззлобно бросила она.

— Нет, Никифор, — жалобно возразил Колосков.

— Никифор? — Девушка вдруг залилась звонким, словно колокольчик, смехом.

— Да, Никифор, — повторил он и смутился.

— Ты не хочешь помочь мне подняться, Никифор?

— Ой, простите! — воскликнул Колосков,

Он помог Мальвине встать, и они вдвоем быстро собрали тетради. Между ними словно пробежала какая-то искра, и они боялись не только разговаривать, но и смотреть друг на друга. И только когда все тетради были собраны, девушка взглянула на Никифора и сказала:

— А меня, между прочим, зовут Марина.

— Я знаю, — со вздохом признался Никифор. — Я часто наблюдаю за вами, когда вы идете домой.

— Откуда?

— Из окна.

— Ни разу не замечала.

— Я старался. — Никифор улыбнулся, уже без смущения.

Потом она призналась, что именно эта улыбка, «добродушная, застенчивая и очень милая», и покорила ее, хотя до встречи с Никифором она поклялась себе, что на работе «будет холодна, как лед, со всеми без исключения».

К тому времени Никифор уже очень сдружился с Романом, и им иногда приходилось гулять, ходить на концерты, на танцы втроем. Трудно сказать, сколько еще Никифор не решался бы признаться Марине в любви, если бы не Роман, который стал оказывать Мальвине некоторые знаки внимания. А девушка, устав ждать, когда же наконец Никифор сделает ей предложение, начала кокетничать с Романом, чтобы подтолкнуть Никифора к действиям. И добилась своего: в один из субботних вечеров Никифор наутюжил свою курсантскую форму, купил на последние деньги букет красных гвоздик, пришел к Марине домой, торжественно преклонил колено и попросил ее руки.

Они поженились, и Роман был у них на свадьбе свидетелем.

А через полгода послали в Афганистан сначала Романа, а вслед за ним, через пару месяцев, и Никифора. Марина, еще не зная, что беременна, со слезами провожала его, моля Бога, чтобы тот сберег ее Никифушку, как она ласково называла мужа. Марина продолжала работать в училище и, несмотря на декретный отпуск, работала до того самого дня, когда ее увезли в роддом. Молодая мама дала сыну имя в честь отца — Никифор.

Теперь Никифору-младшему шел уже десятый год, и он был очень похож на отца.

Приняв предложение Савелия, Никифорстарший не стал скрывать от жены, что задание — крайне опасное. Марина, чтобы не напугать сына, тихо произнесла:

— Родной мой, я все понимаю и прошу только об одном: помни, что тебя ждут два любящих человека. Возвращайся! Возвращайся во что бы то ни стало! Хорошо?

— Даю слово, — пообещал Никифор, обнял ее, и так они стояли долго-долго, пока в комнату не зашел сын.

— Чего это вы притихли? — удивленно спросил он…

Никифор улыбнулся своим воспоминаниям и вдруг услышал раздраженный голос Матросова:

— Тебе что, делать больше нечего?

— Скучно, — зевнул Роман и сладко потянулся.

— О чем речь, ребята? — спросил Никифор.

— Спал, что ли? — удивился Владимир Трегубенков. — Запах чувствуешь?

— Ну, серой вроде пахнет…

— Ромка фокус со спичками решил показать, да едва Сашку не поджег.

— Он усмехнулся.

— Скучно ему, блин, — проворчал Матросов и вдруг замер, уставившись в экран телевизора. Лицо его помрачнело.

Денис заметил это и попросил Романа, державшего пульт:

— Переключи на другой канал.

— Зачем? Тебе что, клип не нравится?

Денис отобрал у Романа пульт, переключил канал, повернулся и, незаметно для Матросова, повертел пальцем у виска, выразительно глядя на Романа.

— Один из них Сашкину невесту увел, — шепотом пояснил Денис, кивнув на экран, где только что показывали клип известной группы, а теперь шла реклама стирального порошка.

— А-а… — протянул Роман, хотел еще что-то добавить, но, взглянув на Матросова, не рискнул.

Он отвернулся и стал смотреть в окно. Сашке можно посочувствовать.

Роман вспомнил тот день, когда Валя провожала его в армию. Они вместе учились с первого класса, вместе праздновали все дни рождения, ходили в одну музыкальную школу: Валя играла на пианино, а Роман увлекся гитарой.

50
{"b":"7242","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
Энцо Феррари. Биография
Восемь секунд удачи
Личный бренд с нуля. Как заполучить признание, популярность, славу, когда ты ничего не знаешь о персональном PR
Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях
Темные стихии
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Театр отчаяния. Отчаянный театр