ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Черт бы побрал этого сотрудника! — бросил в сердцах Богомолов. — А в результате мне пришлось выслушивать нотации как неуспевающему школьнику…

— Тебя должно успокоить, что и твой приятель, кстати, тоже генерал, находится точно в таком же дерьме, как и ты, дорогой мой Костик!

— Да, вот только это меня и утешает, — ехидно усмехнулся Богомолов. — Кстати, я не очень нарушил твои планы, пригласив в свою компанию?

— О чем ты, приятель? — искренне удивился Майкл. — Я бы просто обиделся на тебя, если бы ты не сделал этого. Я давно хотел поработать вместе с тобой, но уж никак не думал, что это произойдет столь быстро. С чего думаешь начать расследование?

— Думаю, не очень удивлю тебя, если скажу, что начну с того, с чего начинают обычно следователи во всем мире: с опроса свидетелей. — Богомолов улыбнулся. — Может быть, у тебя есть другие предложения?

— Мне, в отличие от тебя, придется изучить досье на господина Велихова, чтобы составить личное мнение о нем. — Майкл вздохнул с такой тоской, что Богомолову даже стало жалко его.

— Согласен, — кивнул он и вытащил из внутреннего кармана пиджака вырезку из «Московского комсомольца». — Это поможет тебе в твоих изысканиях. Совершенно случайно, вылетая из Москвы, я купил эту газету и наткнулся на большую статью о Велихове. Любопытные размышления. Представляю, как сейчас радуется автор этого материала: в финале он написал, что весьма сильно удивлен тем, что Велихов, несмотря на все свои пакости, до сих пор топчет землю…

— Вот как? — Глаза Майкла заблестели, и он с интересом уткнулся в газетный лист.

А Богомолов тем временем углубился в размышления о смерти Аркадия Беликова. Конечно, как и большинство россиян, он нисколько не пожалел о его кончине: слишком много тот попортил кровушки порядочным людям. А скольких пустил по миру? А в смерти скольких был замешан? Нет, на этот раз Бог, видно, не дремал и вовремя наказал негодяя. И к Богу у него, генерала ФСБ, нет никаких претензий. Более того, у него нет претензий даже к убийце, если таковой действительно был. Да, он назначен, чтобы провести расследование. И, как честный офицер, скрупулезно проведет дознание и постарается до конца выяснить все подробности кончины Аркадия Романовича Велихова.

Тем не менее есть у него еще и чисто человеческая позиция. Да ему просто совесть не позволит вынести обвинение тому, кто избавил землю от этой нечисти. Если, конечно, он не сам откинул копыта вдали от родины. Богомолов ухмыльнулся: собственно говоря, о какой родине Велихова можно говорить? Вырос и получил образование в России, получил израильский паспорт, жена и дети живут в Швейцарии. Где у подобного субъекта может быть родина? Для таких людей понятие «родина» равноценно месту, «где богаче и теплее».

— Нет уж, как говорят в народе, — «умерла так умерла!» или, как верно заметил мой племянник Константин: «Умер Максим, ну и фуй с ним!» — Богомолов настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как заговорил вслух.

— Костя, ты со мной разговариваешь или с кем-то еще? — спросил его Майкл.

— Нет, извини, это просто мысли вслух.

— Да, честно говоря, судя по тому, что говорится в этой статье, мне трудно понять: как ему удавалось так долго оставаться в живых? Редкостный подонок! Тебе не кажется?

— Кажется, — согласился Богомолов.

— У тебя какие ближайшие планы?

— Первым делом побывать на квартире Велихова, наверняка у него есть служанка или помощник — их надо допросить.

— А потом?

— Все зависит от того, кто был с ним в последние часы перед смертью.

— То есть всех их нужно разыскать и доставить пред твои светлы очи, я правильно понял?

— Абсолютно!

— Предлагаю два варианта: либо встречаться с каждым на их территории, либо привозить каждого в ФБР: выделю тебе кабинет, где ты и будешь подвергать их допросам второй степени!

— Вторая степень у вас это что: пытки?

— Шучу, дорогой генерал, шучу! — поспешил смягчить неловкую шутку Майкл, заметив, что Богомолов не оценил ее.

— Ну и шутки у тебя, приятель, «допрос второй степени»… Что, сталинские времена вспомнил? — Московский гость говорил с такой серьезностью, что Майкл счел нужным сгладить ситуацию:

— Моральные пытки, дорогой Костя, моральные. — Он заразительно рассмеялся.

— Не ожидал от тебя такого. — Богомолов даже не улыбнулся, оставаясь серьезным.

— Костя, ты что, правда обиделся?

— Обиделся? — усмехнулся Богомолов. — Это тебе маленькая месть за ваш американский юмор, который я не понимаю. Он замешен в основном на физиологических потребностях человека, как в фильме о шпионе Пауэрсе.

— Эк тебя понесло! Между прочим, этот фильм нравится в основном нашим домохозяйкам, и меня от него тошнит, предпочитаю все-таки российский юмор, — с явной обидой произнес Майкл.

— Ага, теперь тебя задело. — На этот раз рассмеялся Богомолов.

— Ты что, выходит, специально меня заводил?

— А согласись, что ты всерьез поверил в мой праведный гнев, точно?

— Ладно, ждите ответа!

— С большим нетерпением! — с задором воскликнул Богомолов.

— Ты, Костя, не будешь возражать, если я тебя отвезу на квартиру покойного, а сам махну к себе? Есть дела, которые требуют моего личного участия. Думаю, что это займет часа три-четыре, а потом я к тебе присоединюсь. А в помощь выделю толкового офицера, который и будет выполнять все твои поручения…

— Согласен, только пришли мне еще и хорошего переводчика на всякий случай.

— Ты же и сам прилично говоришь по-английски, — удивился Майкл.

— Иногда, при опросе свидетелей, это лучше не обнаруживать.

— Понял, без проблем. Послушай, дорогой мой, — с восторгом начал Майкл, — меня посетила просто гениальная мысль, как говорится в одной рекламе, «два в одном»: в помощники я пришлю тебе своего сына — Виктора. В последнее время, после неожиданной его женитьбы, я слишком строго с ним обращался, а офицер он толковый, да и у такого бывалого оперативника ему не грех опыта поднабраться, кроме того, он еще и переводчиком будет, если понадобится, как тебе эта идея?

— Вынужден признать, что она действительно здравая! Давно хотел познакомиться с твоим сыном. Мне о нем еще Савелий рассказывал…

— О том, как спас его от смерти?

— Нет, об этом как раз умолчал, видно, из-за своей непомерной скромности, а вот о служебных успехах твоего сына говорил с пиететом.

— Вот как, не знал. Добиться похвалы от такого человека, как Бешеный, дорогого стоит. Спасибо за добрую весть о сыне. Так какой ты вариант выбираешь, допросы проводить будешь на их территории или на моей?

— Ни тот ни другой! Со свидетелями я буду встречаться на месте смерти Велихова.

— Как в классических произведениях о великих сыщиках?

— А что, у них не грех кое-чему поучиться!

— Как скажешь, ты за старшего, — согласился Майкл и набрал номер на своем мобильнике: — Виктор, привет!

— Здравствуй, папа.

— Чем занят?

— Делом Всемирного торгового центра.

Это было одно из самых нашумевших преступлений последнего месяца. Какой-то арабский фанатик расстрелял из автомата большую группу израильских школьников, пришедших на экскурсию в торговый центр. Семь детишек были тяжело ранены, а трое скончались на месте.

— Вот что, Виктор, пусть этим делом занимается твой напарник, а сам бери руки в ноги и кати к «Линкольн-плаза», что на Бродвее, — там умер один русский банкир, Велихов, а может, и помог ему кто уйти в мир иной… Подожди нас на улице у входа.

— Ты хочешь, чтобы я занимался этим делом? — удивленно спросил сын Майкла.

— Нет, им будут заниматься русские, а конкретно генерал ФСБ Константин Иванович Богомолов.

— Тот самый, о котором ты мне столько рассказывал?

— Тот самый. — Майкл с улыбкой посмотрел на своего приятеля. — Я прикреплен к нему в помощь со стороны ФБР.

— Но на тебе же столько дел висит.

— Ничего, разберусь! И сейчас, пока я расчищаю их, ты поможешь Константину Ивановичу во всем, в чем нужно, и даже больше. Да и с языком, если понадобится, пособишь.

32
{"b":"7243","o":1}