ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна Голубиной книги
Прыжок над пропастью
Секреты спокойствия «ленивой мамы»
Академия семи ветров. Спасти дракона
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Мои дорогие девочки
Мифы о болезнях. Почему мы болеем?
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
A
A

— Это будет нелегко сделать. Но старый Киламбе попробует. Старый Киламбе давно знает Рауля, и он один из немногих, кому Рауль доверяет.

Поговорив немного о его сыне и о бедной Око-таль, которая просто ожила с его приездом, старый Киламбе поднялся и сказал:

— Старый Киламбе не хочет мешать твоему завтраку, сынок, да и дела есть…

Найдя вечером того же дня Рауля, Киламбе привел ого к себе домой, накормил, угостил стаканчиком своей знаменитой «кокосовки».

Рауль практически всегда отказывался от любых видов алкоголя, поскольку постоянно находился «на посту» и только в этот вечер все-таки согласился. Когда он ловко опрокинул стаканчик, старый Киламбе сказал:

— Рауль, помнишь того русского, с которым я тебя тогда познакомил, он хочет с тобой поговорить.

— Не о чем мне с ним говорить.

— Не горячись, Рауль! Если вы с ним встретитесь и немного поговорите, никому вреда не будет.

— А почему он из Америки прилетел? Он что, там живет?

— Нет. Живет он в России, но оттуда, сам знаешь, к нам теперь самолеты не летают. Этот русский очень похож на тех русских, у которых ты работал. Он — добрый и бескорыстный, только еще и очень-очень сильный!

И Киламбе с восторгом поведал Раулю, как Савелий в одиночку без видимых усилий расправился с тремя противниками. Слушая старика Киламбе, Рауль вспомнил свои занятия с инструктором по рукопашному бою. Воспоминания эти были столб живы и отчетливы, что Рауль с необычайной остротой ощутил, как он соскучился по России, как он физически и морально устал от этого жалкого и абсолютно бессмысленного существования на Маисе. Его потянуло услышать звуки русской речи, но он сомневался, что после стольких лет отсутствия практики он будет говорить по-русски без ошибок.

Киламбе был даже несколько озадачен тем, что Рауль сравнительно легко согласился на встречу с Савелием, но отнес этот факт на счет своей необычайной силы убеждения, хотя, по сути, почтенный старец был на этот раз совершенно не прав.

Савелий напряженно думал, как ему построить предстоящий разговор с Раулем. Бешеный опасался, что он снова поведет себя неадекватно и попросту сбежит: ведь провести столько лет на острове, охраняя непонятно от кого непонятный объект, — у кого хочешь крыша съедет. Но, к удивлению Савелия, когда они встретились в доме старого Киламбе, инициативу на себя взял Рауль, что Савелия в принципе устраивало.

— Почему тебя интересует лаборатория русских? — спокойно на чистом русском языке спросил Рауль.

Савелий на мгновение замешкался с ответом, но предпочел сказать правду:

— Мне нужно ее осмотреть, потому что, как ты сам знаешь, наши не все сумели вывезти оттуда.

— Ты знаешь тех, кто здесь работал?

— Нет.

— Почему?

Савелий не знал, что ответить, и за него ответил Рауль:

— Потому, что эти настоящие честные советские люди наверняка ушли в партизаны, чтобы сражаться с уродливым капиталистическим режимом, которому ты служишь! Вот почему! — убежденно изрек Рауль.

Савелий начал сердиться.

— А та власть, по-твоему, была лучше? Тебе никогда не приходило в голову, что именно та власть оставила тебя здесь одного без оружия, практически без средств к существованию, оставила и… забыла про тебя, а именно мы о тебе вспомнили. — Он говорил резко, не щадя этого преданного партии человека.

— Но почему ты не нашел в Москве людей, которые тут работали? — продолжал упорствовать Рауль.

— Так получилось, что я узнал о лаборатории, находясь в Америке, причем узнал от американцев, и сразу примчался сюда, чтобы их опередить, — сказал он истинную правду, и она оказалась кстати.

Именно такой поворот событий Раулю понравился, но он вовсе не собирался сдаваться так легко:

— А что ты делал в этой Америке?

Это уже начинало напоминать допрос, и Савелий не без иронии подумал о том, что за последние несколько дней это уже второй допрос, которому его подвергают сотрудники КГБ-ФСБ.

— Я в Нью-Йорке женился.

— На американке?

— Нет, на русской девушке. Она в Америке учится.

— А зачем она в Америке учится? Разве в России теперь плохо учат?

— В России учат совсем неплохо. Просто так сложилась ее судьба.

— Но все равно она — предательница, раз живет в Америке. Я бы на такой не женился.

Савелий мысленно представил себе сцену венчания Рауля и Розочки и с трудом удержался от смеха.

Рауль был очень доволен разговором — русский он, оказывается, не забыл и ошибок не делал, «кокосовка», от которой он обычно отказывался, приятно расслабляла. Как будто потеряв интерес к Раулю, Савелий заговорил со стариком Киламбе о рыбной ловле, что Рауля вовсе не устраивало:

— А где ты живешь в Москве?

— На Фрунзенской набережной. Тут Рауль воочию увидел, как они с дедом Хосе идут по Нескучному саду:

— Я очень любил гулять в Нескучном саду с моим дедом… — поддавшись порыву, задумчиво проговорил он.

— Так ты жил в Москве?

Рауль понял, что проговорился, но ему уже было все равно — прошлое властно звало его за собой.

— Да. Я в Москве вырос и учился в МГУ.

— А не хочешь туда вернуться?

— Конечно же, хочу! Но не могу. Я должен быть здесь!

— Давай, Рауль, забудем о политике и лаборатории. Я не дурак и понимаю, что тебя поставили охранять то, что в ней осталось, — мягко начал Савелий, пытаясь расширить мостик взаимопонимания. — Но что ты сделаешь один и безоружный, если сюда прибудет группа вооруженных до зубов головорезов. Одна такая группа уже была здесь, и мне пришлось с ней разбираться…

— Да, я знаю об этом, — со вздохом кивнул он.

— Скоро прибудет вторая, американская. Подозреваю, что обязательно появится и третья. Думаю, твои начальники рассчитывали, что ты пробудешь здесь несколько месяцев, от силы год, а прошло уже десять лет…

— А тебе известно такое понятие — долг? — без всякого пафоса спросил Рауль. — А может, тебе приходилось слышать и о чести русского офицера?

— Представь себе, не только слышал. Я воевал в Афганистане и Чечне.

— Тогда зачем ты говоришь такие глупости? Я же не могу уехать, пока меня не сменят. Я сначала и подумал, что ты приехал меня сменить, но…

— Что «но»?

— Ничего.

Попытавшись «услышать» мысли Рауля, Савелий уловил одну, повторяющуюся, как лейтмотив, фразу:

«Как жаль, парень, что ты не знаешь пароль… как жаль, что ты не знаешь пароль…»

— Хотя ты и не приехал мне на смену, я предлагаю тебе остаться здесь и вместе со мной охранять лабораторию от врагов. Вдвоем будет проще, — уверенно сказал Рауль.

Савелий промолчал. Старый Киламбе после нескольких порций своей «кокосовки» мирно похрапывал в уголке.

— Расскажи мне о Москве, — попросил Рауль, — сильно она за эти годы изменилась?

Савелий стал рассказывать о том, как Москва похорошела, какие новые красивые здания появились, описал храм Христа Спасителя, но, щадя убеждения Рауля, обошел молчанием огромное количество рекламы западных товаров.

— Но все равно у вас теперь капитализм, — горестно сказал Рауль, — я там не смогу жить. А тебе неужели это все нравится?

— Многое не нравится, — откровенно признался Савелий, — и, честно говоря, со многим я пытаюсь бороться — с жуликами, бандитами, коррупционерами — таков мой долг, а потом, как говорят англичане, «это моя страна, права она или нет!»

Рауль ничего не ответил и погрузился в какие-то свои размышления. Савелий видел, что у него нет аргументов, чтобы переубедить этого фанатичного приверженца коммунистических идей и мировой революции, и сконцентрировался, чтобы опять «услышать» его мысли. На этот раз удалось без труда:

«Старый Киламбе не обманул… хороший парень… добрый и сильный… Жаль, что он не знает пароль, как было бы хорошо, если бы он знал его, и тогда я мог бы уехать отсюда со спокойным сердцем, что до конца выполнил свой долг перед партией…. И тогда я мог бы уехать отсюда, но не в Москву, а на Кубу… Ну, почему, парень, ты не знаешь пароль, ведь он такой простой…» — и Рауль мысленно его произнес.

41
{"b":"7243","o":1}