ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Влюбленный граф
Истинная вера, правильный секс. Сексуальность в иудаизме, христианстве и исламе
Найди время. Как фокусироваться на Главном
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Театр Молоха
Чувство моря
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Мелодия во мне
Matryoshka. Как вести бизнес с иностранцами
A
A

— Откуда… — начал Савелий, но хозяин его мягко перебил:

— Старик Киламбе очень долго живет на земле… очень долго… И многое видит… — Он улыбнулся и пояснил: — Волосы на голове редко отличаются по цвету от волос на руках, однако ты, сынок, не беспокойся: старик Киламбе видит больше, чем другие, а потому те, от кого ты скрываешь свою внешность, этого не заметят, поверь… Так что давай выпьем за твою великую родину, а потом и поговорим о том, чем может старик Киламбе помочь своему гостю…

Савелий настроился на его мысли и «услышал», что хозяин думает о нем как о русском и его мысли чисты и бескорыстны, и навеяны они знакомством с одним русским ученым, с которым ему удалось поработать несколько месяцев. Старик, как и его сын Самсон, несмотря на врожденную мудрость, были просты и бесхитростны. И тот и другой сразу понравились Савелию, и он почувствовал, что может им в чем-то довериться…

Тем не менее даже Савелий не мог предугадать, насколько ему повезло, что он сел в машину Самсона и что тот по-человечески расположился к нему. Кто-то может сказать об удивительном совпадении, но есть народная мудрость: «Кому везет, у того и петух снесет!»

Не успел Савелий заговорить о советских специалистах, работавших на острове десять лет назад, как старый Киламбе накрыл своей мощной жилистой рукой руку Савелия:

— Тебя, сынок, интересует место, где работали русские ученые? — Старик буквально вперился в глаза Савелия, словно изучая его, чтобы решить наконец, насколько он может доверять этому незнакомцу.

— Думаю, что старый Киламбе и сам знает ответ, — не отводя глаз, ответил Савелий, не заметив, как и сам стал говорить о хозяине в третьем лице.

— Пару дней назад к Киламбе уже приходил один иностранец, который тоже хочет найти это место, — продолжая глядеть в глаза Савелия, тихо проговорил хозяин дома.

— Это он? — Савелий развернул перед ним рисунок Самсона.

— А все-таки способный у меня сын! — оживился Киламбе. — Получилось… как на фотографии! И в кого он пошел?

— Конечно же, в старого Киламбе! — польстил старику в ответ Савелий.

— Старый Киламбе — рыбак, однако! — заметил тот.

— Не только рыбак, но и философ, — мягко поправил Савелий. — И что же, вы показали это место тому человеку?

— Как же мог старый Киламбе показать то, чего совсем не помнит? — прямо на глазах Савелия произошло удивительное превращение: перед ним сидел сгорбленный, совершенно беспомощный старик с трясущимися руками и ничего не выражающим взглядом, который с огромным трудом удерживался в сидячем положении, норовя каждую минуту свалиться на пол.

В какой-то миг Савелий даже поймал себя на желании подхватить его, чтобы не дать упасть.

— Ну вот, а вы спрашиваете, в кого уродился ваш сын! Вы оба настоящие художники, каждый по-своему! Я бы сказал, сходство настолько сильное, что перепутать абсолютно невозможно! — не скрывая своих чувств, проговорил он,

— Старый Киламбе покажет тебе место работы твоих соотечественников, сынок…

— Я очень рад, что не ошибся в вас, отец, — проникновенно сказал Савелий.

— Когда?

— Старый Киламбе понимает твое нетерпение, сынок. — Его глаза дружелюбно прищурились. — Однако спешить нужно тогда, когда клещей на себе ловишь…

— Надо же! — удивленно воскликнул Савелий. — У нас есть очень похожая поговорка: «Спешка нужна только при ловле блох!»

— А чему тут удивляться? Каждый народ очень мудр, — рассудительно заметил старик. — Твои опасения, что тот господин найдет кого-то, кто покажет место, которое ищешь и ты, небеспочвенны: скорее всего так оно и будет…

Савелий с беспокойством вскинул глаза.

— Однако… — Старик предупредительно поднял перед ним ладонь. — Однако это ничего не даст тому господину, по крайней мере в течение месяца, а то и двух… Так что времени предостаточно, и потому сначала старый Киламбе осмотрится, людей послушает, поразмыслит немного, а потом и тебя, сынок, пригласит… — Его глаза вновь прищурились с хитринкой и он добавил: — На рыбалку!

— И долго ждать… приглашения на рыбалку?

— Думаю, что усы у Сильвестра не успеют отвалиться…

Глава II. Конец Тима Рота

Отправившись на остров на поиски того, что могло остаться от исследовательской базы русских ученых, Тим Рот был уверен, что без особого труда разыщет то место в горах, где ему удалось побывать около десяти лет назад. Ему и в голову не приходило, что за эти годы может не только подвести память, но и измениться и сам ландшафт. Тим Рот это понял лишь тогда, когда он, устроившись в отеле «Морган» и акклиматизировавшись в течение пары дней, вместе со своими тремя сотрудниками отправился на разведку. Побродив несколько часов и не найдя ничего похожего на то место, где ему повезло обнаружить несколько обгоревших листочков, он едва не сорвал злость на одном из проходивших местных жителей, на вид которому было лет тридцать или чуть больше.

— Слушай, парень, ты давно живешь на острове? — раздраженно спросил он.

— Что хотеть, сеньор? — на очень ломаном английском спросил тот.

— Ты… — ткнул Тим Рот в грудь, — много лет здесь… — он развел руки широко в стороны, — живешь?

— Что хотеть, сеньор? — тупо повторил тот.

— Ты что, глухой и слепой? — вскипел Десятый член Великого Магистрата. — Я тебя спрашиваю: ты здесь давно живешь? — повторил он, едва не срываясь на крик.

— Я нет тупой! Я понимать сеньор! — с достоинством ответил парень. — Я хотеть знать, что сеньор хотеть?

— Десять лет назад на острове работали русские ученые, и я хочу знать, где они работали? — с огромным трудом сохраняя терпение, пояснил Тим Рот.

— Они работать на остров!

— Это и дураку ясно, что на острове, но где, в каком месте?

— И там, — махнул парень в сторону гор, — и там, — показал он в сторону небольшой лагуны, — и там, — кивок в сторону селений.

— Можно я спрошу, сэр? — вмешался один из телохранителей.

— Попробуй, Дон! — зло согласился Тим Рот.

— Мы ищем место, где русские ученые проводили свои опыты, — как можно медленнее проговорил Донатас.

— Это я не знать: это знать только тот, кто работать с русские, — ответил парень.

— А ты знать, кто там работать? — Донатас подумал, что такой ломаный язык собеседник легче поймет.

— Я знать только один человек: старый Киламбе! Он самый старый на остров Маис.

— Где живет этот Коломбо?

— Киламбе… — невозмутимо поправил тот. — Киламбе жить там, — махнул он рукой в сторону побережья.

— Далеко?

— Нет, ходить мало-мало: десять минут, можно тридцать…

— Десять или тридцать?

— Как ходить: быстро — десять минут, нет быстро — и сорок минут можно. — Парень пожал плечами и спокойно пошел своей дорогой, удивляясь тупости приезжих.

— Что, шеф, пойдем сразу к этому Коломбо или сначала отдохнем? — спросил верный Донатас.

— Все равно по пути: давай зайдем! — недовольно вымолвил Тим Рот. — Хотя бы договоримся, чтобы проводил, а завтра и отправимся на место…

К жилью старика они подошли через час: сказывалась усталость, накопившаяся за те несколько часов, что они потратили на бесполезные поиски. Старик сидел на небольшом стульчике, в тени роскошной пальмы. При виде гостей он хотел было подняться, но тут Тим Рот и допустил небольшую ошибку, чем заставил хозяина изменить свое отношение к гостям.

— Слушай, старый, мне сказали, что ты здесь все знаешь, — грубо начал Тим Рот, затем, желая побыстрее закончить дело, он вытащил портмоне. — Вот тебе, старый, сто долларов задатка, — сунул купюру в его нагрудный карман, — а когда завтра ты нас проводишь до места, где работали русские, ты получишь еще пятьсот долларов. Ты, конечно, согласен, не так ли, старый?

— О каких русских гость говорит старому Киламбе? — медленно, с трудом выговаривая слова, спросил хозяин дома, казалось, что он с огромным трудом удерживает свое немощное тело в сидячем положении. — Помню, как в сороковых годах… или в пятидесятых… кажется… были на острове двое русских… очень себя плохо чувствовали, лихорадка у них была, и я их угостил кокосовым молоком… да… очень они плохо себя чувствовали… — Глаза старика неподвижно уставились в какую-то неведомую даль, как бы уйдя в воспоминания.

6
{"b":"7243","o":1}