ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Обманка
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
Три факта об Элси
Думай медленно… Решай быстро
И ботаники делают бизнес 1+2. Удивительная история основателя «Додо Пиццы» Федора Овчинникова: от провала до миллиона
Свидание у алтаря
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Я белый медведь
A
A

Малютин понял, что, получив эти документы в свое распоряжение, он сам оказался сидящим на бомбе. Один неверный шаг, лишнее слово, утечка в прессу

— и ему несдобровать.

Как дальновидный и хитрый человек, он пришел к выводу, что документы-, полученные от швейцарцев по официальным каналам, долго держать в тайне не удастся, поэтому нужно подготовиться к упреждающему удару. Сергей Петрович был прекрасным профессионалом и в свое время, будучи еще начинающим следователем, раскрыл не одно громкое и весьма запутанное дело. Какой же он тогда был наивный! Какие светлые устремления, желания перевернуть весь мир, очистить его от грязи и мусора. В то время казалось, что ему все по плечу. Шли годы, и чем выше он карабкался по служебной лестнице, тем быстрее исчезала наивность, тем чаще он получал «по заслугам» за излишнее рвение в расследованиях.

Сергей Петрович воспрял вновь, когда началась горбачевская перестройка. Показалось, что стал виден «свет в конце тоннеля». Однако шло время, а ничего не менялось, более того, под прикрытием «гласности, свободы слова и демократии» уничтожалось даже то хорошее, что было создано ранее в прокурорско-судебной машине. Невозможно создать что-либо путное, развалив предыдущую систему до основания и бездумно отбросив ее многолетний опыт, хотя бы тот самый, практический.

Ничему не учит история нашу страну. «Разрушить до основания, а затем…»

— вот единственное, чему отлично научились наши правители и народ. Ведь ломать и крушить гораздо легче, чем строить и созидать.

В семнадцатом, вместо того чтобы использовать мощнейший опыт тогдашних экономистов, стали насаждать в руководство «кухарок». Для того чтобы подготовить настоящего специалиста, нужно затратить много средств, сил и времени. Если не хочешь тратить — поступи мудрее, как поступила и поступает до сих пор Америка: не тратя собственных средств и времени на образование своих специалистов, там переманивают к себе профессионалов со всего мира. Это тоже недешево, но в конечном счете себя оправдывает.

А в нашей стране? Каждый раз получается, что «хотели, как лучше, а получилось, как всегда»! Причем во всем! Хотели создать новую экономическую систему, уничтожив старую, — новую не создали, а старую развалили настолько стремительно и бездумно, что положение страны и ее народа находится на грани социальной катастрофы. Разогнали ненавистный КГБ, походя поувольняли высококвалифицированных специалистов, поменяли страшную аббревиатуру — и что? Создали нечто получше? Ничего подобного! Эти реформы аукаются и будут аукаться еще долгие годы событиями, которые происходят почти десяток лет: гремят по всей стране взрывы, унося за собой сотни и сотни жертв; до кошмарных размеров выросла преступность и разного рода диверсии, причем настолько, что органы правопорядка совершенно не владеют ситуацией и открыто признаются в этом, обращаясь за помощью к собственным гражданам, которых они же и призваны защищать. А Чечня? Сергей Петрович с грустью вздохнул.

Еще бравый и славный генерал Ермолов докладывал царю-батюшке, что с чеченцами невозможно договориться, их нельзя ни купить, ни запугать: они уважают только силу.

Нет, Малютин ничего не имел против чеченского народа, но разве кто-нибудь спросил этот народ, чего он сам хочет? Ни Дудаев, ни Басаев, ни Радуев, ни тем более этот иорданский кровожадный придурок Хаттаб и не думали о народе: главными для всех этих доморощенных «наполеончиков» были власть и деньги. И, прикрываясь собственным пониманием ислама, они задуривают мозги молодым и используют их как пушечное мясо. Ладно, Аллах, а может быть, и Бог рано или поздно покарает этих кровожадных пауков. Сейчас нужно внимательно и четко продумать ему, следователю по особо важным делам, свои действия, чтобы не подставить самого себя.

Как он воспрянул духом в августе девяносто первого! Казалось, вот наконец-то грядет настоящая демократия! Но… не прошло и года, как в стране все стало настолько хуже и пришла такая депрессия, что делать никому ничего не хотелось.

Малютин, как и многие другие люди, совершенно не мог понять, что происходит. Не было великим секретом, что доходы бюджета СССР складывались из выручки за экспортируемые энергоносители, а также от продажи водки.

Но кому и зачем понадобилось «приватизировать» именно эти отрасли? Элементарная государственная логика диктовала необходимость сохранения этих монополий, в чем, при всем желании, вряд ли можно было углядеть посягательство на демократию. Но теперь водку разливали все кому не лень, а деньги от вывоза нефти и мазута текли в карманы тех, кто умел дружить с чиновниками.

Откуда же государство могло добыть деньги на достойное содержание армии, здравоохранение и своевременную выплату зарплат и пенсий?

Конечно, в нем самом сохранились ростки того профессионализма, когда еще можно сказать, что пока он не потерян для страны. И Малютин решил приложить все силы, чтобы эти документы когда-нибудь «заработали». А для того чтобы не подставить себя, надумал использовать старый как мир метод воздействия на общественность: говорить об этих документах намеками. Мол, имеются такие документы, но время для их обнародования пока не наступило. Народ будет надеяться, что когда-нибудь правда восторжествует, а его враги будут бояться страшных разоблачений. Когда же придет время, он сумеет правильно воспользоваться этими действительно гибельными для многих разоблачительными документами и выполнит тем самым свою миссию.

А чтобы все прониклись серьезностью его намерений, Малютин распорядился открыть несколько уголовных дел по уклонению от налогов; за ними по цепочке потянулись расследования о даче взяток госчиновникам, отмывании нелегальных доходов… Сергей Петрович был не так глуп, чтобы не понимать, что, пока в России у власти те, у кого самого рыльце в пушку, эти дела до суда не дойдут. Но его изворотливый ум нашел некие способы противостояния, в частности сотрудничество с европейскими правоохранительными структурами. Малютин хитро допустил утечку многих имеющихся в прокуратуре материалов — ив Европу по каналам и файлам Интернета потекла почти достоверная информация…

Именно после этой акции Генпрокуратуры России у Нугзара Джанашвили начались проблемы с бизнесом.

Нугзар дернулся было переориентировать свои финансовые потоки на другие каналы, но это потребовало времени, которого не оказалось, и за несколько недель у Джанашвили стало на пару десятков миллионов долларов меньше. Он и за десять процентов от такой суммы перегрыз бы глотку любому, а тут…

Необходимо было выйти напрямую на мешавшего ему следователя и попытаться воздействовать на него внаглую.

Однажды утром в кабинете Малютина раздался телефонный звонок. Сергей Петрович снял трубку.

— Ну что, следователь, поговорим? — услышал он незнакомый голос с легким, но узнаваемым кавказским акцентом.

— Кто говорит? — спросил Малютин, внутренне напрягшись и сразу поняв, что разговор, начавшийся в таком тоне, будет весьма неприятным.

— Не важно. Меньше будешь знать, дольше проживешь.

— Послушайте, если вы в таком тоне и дальше…

— Ты, следователь, наверное, не понял, — перебил его незнакомец, — говорить буду я, а ты будешь слушать!

Сергей Петрович решил, что разумнее будет выслушать наглеца, звонившего по правительственной связи. Видимо, тот занимал довольно высокий пост и чувствовал свою безнаказанность.

— Хорошо, говорите, я готов вас выслушать, — дипломатично согласился Малютин,

— Во-первых, ты дал ход кое-каким бумагам, что вредит серьезным людям. Во-вторых, твои подчиненные суют нос, куда их никто не просит. И в-третьих, ты совсем забыл о своей семье. А что, если, к примеру, на твою дочь, а она такая еще лапочка, какой-то нехороший человек положит глаз и захочет всадить ей по самое не могу?..

— Все мы под Богом ходим, — сдерживая возмущение и стараясь говорить, как обычно, спокойно, откликнулся Малютин.

Ему уже приходилось выслушивать нечто подобное. Но чтобы такое говорили по правительственной связи? Внутри появился холодок. Простой человек с улицы не мог воспользоваться правительственной связью. А значит…

10
{"b":"7244","o":1}