ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи
Крампус, Повелитель Йоля
Теряя Лею
Цена вопроса. Том 2
Голодный мозг. Как перехитрить инстинкты, которые заставляют нас переедать
Боевой маг. За кромкой миров
Один год жизни
Я открою ваш Дар. Книга, развивающая экстрасенсорные способности
Подсознание может все!
A
A

Великий Магистр приложил ритуальным жестом руку к сердцу и лбу и покинул зал заседаний. Члены Великого Магистрата потянулись вслед за ним…

Через пару недель, ушедших на подготовку к предстоящим событиям, Тим Рот приехал в Москву и вышел на связь не с кем иным, как с Нугзаром Джанашвили. Он попросил Нугзара воспользоваться его каналом по тайной перекачке валютных средств через российские границы.

Когда Джанашвили услышал, сколько ему предстоит перекачать денег, он внутренне возликовал: ему полагалось пять процентов за услугу, что составляло пятьдесят миллионов долларов, которые Нугзар в другой ситуации заработал бы с гораздо большими усилиями.

Нугзар радовался еще и потому, что созданная им схема теперь смогла действовать на полную мощность: положение, которого он достиг, позволяло грести миллионы без особых нервных затрат.

У Джанашвили был хороший канал для прокачивания крупных сумм: он, будучи по отцу грузином, по матери был евреем — а значит, по всем еврейским традициям считался евреем полноценным. Нугзар и сам иногда сознавал, что в нем много отрицательных черт еврейского характера. Он и внешне походил на классического еврея, вот только заметный кавказский акцент все ему портил…

В свое время, когда к нему рекой плыли нарко-миллионы, он, чтобы беспрепятственно распоряжаться ими, учредил Ассоциацию еврейского народа (АЕН) — этакий полуфиктивный фонд, который по своему уставу был призван помогать развитию в России еврейской культуры: финансировать культурные центры, издавать газеты, устраивать музыкальные фестивали… Все это, конечно, делалось, но на это шли жалкие крохи от реальных средств. Остальные крутились в наркобизнесе и другом теневом обороте.

Как и любой другой культурный фонд, Ассоциация еврейского народа имела таможенные и налоговые льготы и — что было очень важным — официальное право перемещать неограниченные денежные средства со своих счетов на счета западных банков и наоборот. Официально считалось, что через эти счета АЕН проходят немецкие компенсации евреям — бывшим узникам концлагерей, что на них же аккумулируется финансовая помощь разнообразных международных еврейских фондов, которая должна была расходоваться на переезд евреев-«беженцев» из России в Израиль.

Используя тему «геноцида еврейского народа», Джанашвили сумел поставить дело так, что его фонд практически не проверяли: ведь если ревизоры обнаруживали в нем какие-либо финансовые нарушения и хотя бы на время ревизии приостанавливали деятельность АЕН, то тут же прикормленные Фондом (как пропагандирующие еврейскую культуру) журналисты из популярных изданий начинали вопить об очередной волне государственного антисемитизма в России. Влиятельные и богатые — особенно в Америке — многочисленные еврейские организации вслед за российскими журналистами поднимали шумиху в своих газетах и журналах, тут же всплывал вопрос о предоставлении новых кредитов МВФ России — и сверху немедленно приходила команда прекратить ревизию фонда Джанашвили.

Не секрет, что почти девяносто процентов ведущих банкиров мира — евреи. Это норма, которая никого не удивляет. И поскольку в современном мире зачастую именно деньги являются двигателем технического прогресса и культурного развития, то влияние банкиров на жизнь тех стран, где они делают деньги, огромно.

Орден Масонов всегда старался привлечь в свои ряды тех, кто обладал реальной властью. И как только Джанашвили ее обрел, Нугзар тут же попал в орбиту влияния Ордена. Выполнив несколько незначительных поручений Тима Рота, Джанашвили в середине девяностых годов с радостью вошел в Великое Братство Ордена. Членство в тайном Ордене, пусть пока и рядовое, возвышало Нугзара в собственных глазах; оно давало банкиру нужные международные связи и выход на такие горизонты, которые ему никогда и не снились в России. Именно с подачи и при помощи того же Тима Рота Джанашвили основал АЕН, ни разу не пожалев о том, что послушался советов Десятого члена Великого Магистрата.

«Теперь у меня всегда есть запасной вариант ухода, — думал Нугзар о фонде. — Если криминальные авторитеты начнут на меня катить бочку, то Масонский Орден поможет мне найти теплое местечко и вне России. Эти малограмотные воры-законники — прах и пыль по сравнению с многовековыми традициями Великого Ордена, с его политическим влиянием, с его деньгами…»

Совершенно естественно, что Нугзар, будучи членом Великого Тайного Братства, проводил линию Ордена в Госдуме и программы он сверял с политикой своих международных покровителей. Джанашвили не знал точно, сколько еще человек в Думе или в правительстве работают на Масонский Орден, — это было секретом для таких рядовых членов, как он, — но в том, что их немало, Нуга был уверен: уж слишком явными были их маневры по тому или иному вопросу, слишком очевидно некоторые выступления и действия прямо совпадали с установками, посылаемыми Нугзару секретариатом тайного Ордена.

Получив необходимые инструкции, Джанашвили начал перекачку денег в Россию. Это было для него ново: обычно деньги шли в другом направлении — из страны на Запад. Нугзар особенно не задумывался, зачем тайный Орден вкачивает столько денег в стоящую на пороге парламентских выборов страну. Он понимал, что эта наличность пойдет не в задыхающуюся от недостатка инвестиций экономику, а на нечто другое.

Нугзар предполагал, что Орден затеял некий маневр по укреплению своего положения на Востоке, но, касается ли это предстоящих выборов, его особо не занимало. Лично он собирался еще раз пройти в Думу, зная, как разумнее всего это сделать. Остальное его не волновало, у него были личные проблемы, которые еще предстояло решить, — одной из них все еще оставался Сергей Петрович Малютин.

Проведя деньги по разным каналам, как официальным — в виде субсидии АЕН и Комитету антифашистов, одной из дочерних организаций фонда, — так и неофициальным, криминально-теневым, Джанашвили за неделю ухитрился обналичить всю огромную сумму и переправить ее прибывшему в Москву Тиму Роту. Десятый член Великого Магистрата снял под свою фиктивную фирму двухэтажный особняк в центре Москвы и до лучших времен припрятал наличность в оборудованном в подвале особняка суперсовременном стальном сейфе.

Задолго до того как в Нью-Йорке и Москве Орден Масонов задумывал поучаствовать в странной гонке под названием «выборы в российский парламент», на другом конце земли, в Сингапуре, еще один человек принял аналогичное решение.

Этим человеком был не кто иной, как Аркадий Сергеевич Рассказов. Он посчитал, что наконец-то пришла пора ему вернуться в Россию.

Некогда влиятельный генерал КГБ, а ныне процветающий глава разветвленной южноазиатской организации, торгующей наркотиками на протяжении многих лет, Аркадий Сергеевич неожиданно для себя понял, что продолжать делать деньги ему просто-напросто стало скучно. Если бы он прожил еще сто лет — и тогда бы ему с лихвой хватило на роскошную, не знающую проблем и тревог жизнь.

Однако с некоторой поры деньги почти перестали его интересовать. Как ни странно, но и спустя многие годы, которые он провел на чужбине, Аркадию Сергеевичу была небезразлична судьба страны, где он когда-то родился. Сидя в своем Сингапуре, Рассказов мог — благодаря своим деньгам, связям и влиянию в международном криминальном бизнесе, а также своему компьютерному гению-самородку, создавшему уникальную компьютерную программу, с помощью которой к нему стекались все важные сведения со всего мира, — обладать информацией, недоступной простому смертному, да и иным спецслужбам ведущих держав планеты.

Не считая себя патриотом какой бы то ни было страны, Рассказов тем не менее переживал за судьбу своей матери-России и, будучи давним врагом Ордена, конечно же, был готов принять участие в борьбе с Великим Братством на российской территории. Его беспокойная и авантюристская натура уже предвкушала серьезную схватку.

Легализоваться в России для Рассказова было парой пустяков. У него в запасе имелось несколько подходящих вариантов. Дело было в другом — какую сферу приложения своих знаний и способностей избрать, где он принесет возможно большую пользу и, соответственно, какую именно маску надеть на свое уже прочно забытое на Родине лицо.

23
{"b":"7244","o":1}