ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ничего не выйдет! — выдохнул Савелий. — Да меня ж расколют после первого же слова!

— А зачем тебе говорить? — хмыкнул Хасан-бек. — Говорить буду я: ты же немой с детства, да и глупый к тому же. — Он хитро подмигнул.

— Ну-ну… — только и нашелся что сказать Савелий, и они погнали баранов к лагерю.

Савелий думал, что лучше всего захватить в плен одного из помощников Хаттаба или кого-нибудь из инструкторов: те могли многое знать, и ради такой информации стоило рисковать своей жизнью.

Они появились у ворот бывшего пионерского лагеря ближе к вечеру. Савелий очень надеялся, что их оставят в лагере вместе с отарой на те два дня, которые предшествовали празднику: по мусульманским обычаям резать жертвенный скот доверялось уважаемым людям и самим хозяевам скота.

С охраной, дежурившей у шлагбаума, перегораживающего ворота, говорил Хасан-бек. Савелий сделал вид, что присматривает за баранами, не подходил близко к воротам, но вполне дебильно улыбался, когда бросал взгляд в сторону постовых. Он увидел, как Хасан-бек подал ему знак рукой, и понял, что их хитрость сработала. Они вдвоем погнали отару по лагерю, не обращая внимания на шутки и смех моджахедов, которые, помогая «пастухам», пинали ногами и прикладами автоматов отбивавшихся от стада баранов.

Определив отару в указанный им загончик, они уселись неподалеку. К ним подошел какой-то человек и протянул котелок с густой и вкусно пахнущей шурпой. Савелий, который почти месяц не ел горячей пищи, почувствовал, что страшно голоден. Хасан-бек куда-то сходил и принес краюху хлеба, который выпекался здесь же, в лагере. Они вдвоем быстро и молча уговорили большущий котелок с шурпой.

— Ты выяснил, где у них штаб? — тихо спросил Савелий Хасана, когда они, покончив с едой, расслабленно развалились на траве: поблизости никого не было и можно было говорить спокойно, но осторожно, поскольку русская речь, услышь ее кто-нибудь в этом лагере, неминуемо навлекла бы на них смертельную опасность.

— Да. Повар оказался разговорчивым. — Они беседовали так, что со стороны их общение было трудно заметить: сидят двое и лениво поглядывают по сторонам. Савелий говорил, не шевеля губами, а Хасан-бек просто прикрывал рот рукой. — Штаб в центре лагеря, у мачты радиостанции, справа. Рядом дом инструкторов. Их пятнадцать человек, в основном афганцы, двое из Пакистана. Живут все вместе. Хаттаба в лагере сейчас нет. Говорят, что он собирается приехать на праздник, но у него личная охрана, многочисленная и профессиональная, и к нему ты никак не подступишься. Конечно, если ты не камикадзе…

— Нет, я не смертник, — сказал Савелий. — Хаттаб мне пока не по зубам. Сделаем так: дождемся ночи. Ты дойдешь до штаба и понаблюдаешь за охраной. Попробуй как-нибудь заглянуть в домик инструкторов, оценить обстановку. Вернешься и все мне расскажешь. На этом твоя задача, считай, будет выполнена. Дальше я буду действовать один, мне так привычнее. Смотря по тому, что тебе удастся узнать, я приму окончательное решение. Договорились?

— Хорошо…

Когда ночью, часа в три, Хасан вернулся из разведки и поведал Савелию, что у штаба стоит всего один часовой, а инструкторы — он видел это через окна — спят мертвым сном, Савелий понял, что ему надо делать, и сразу определился. В первую очередь необходимо снять часового, потом попытаться проникнуть в штаб и захватить там как можно больше документов, затем взять «языка», желательно инструктора, и как можно скорее уносить ноги,

— Ты водишь машину? — спросил Савелий у Хасан-бека.

— Умею. Хотя прав у меня нет, но…

— Прав тот, у кого больше прав! — с усмешкой пошутил Говорков. — Выжди ровно десять минут после моего ухода, после чего постарайся угнать любой транспорт. Сможешь БТР — твое дело. Нет — бери легковушку или «уазик». И ровно через двадцать минут заводи машину и быстренько ломись сквозь ворота, как можно дальше из лагеря. Хотя нет, километров через двадцать бросай машину и немедленно уходи в лес: у них тут повсюду посты, тебе могут засаду устроить, связь у Хаттаба налажена отлично. Когда вернешься домой — забудь о том, что мы с тобой встречались. Ну а если окажешься в Москве… У тебя память хорошая? — неожиданно спросил он.

— Не жалуюсь.

— Запомни телефон Сергея Мануйлова, он поможет тебе найти там работу. — Он продиктовал номер. — Ты все понял?

— Да, понял… Одно непонятно: как узнать время? — Он отвернул рукав. — Часов-то у меня нет…

Тогда Савелий снял свои «командирские» и надел их Хасан-беку на запястье:

— Вот, возьми на память…

— Но мне как-то… — замялся тот.

— Перестань! Дарю не потому, что у тебя нет часов, а потому, что ХОЧУ сделать этот подарок!

— В таком случае… — Хасан-бек дернул правой рукой, и в ней неизвестно откуда оказался небольшой кинжал. — Это — тебе мой подарок!

— Ты еще и фокусник? — улыбнулся Савелий.

— Это подарок моего брата, Мамет-хана: сказал, что мне он нужнее. Снял его с руки насильника. Теперь он нужнее тебе…

— Спасибо, Хасан-бек, буду бережно хранить твой подарок! — Савелий крепко обнял его, потом подтолкнул: — Иди…

— А как же ты? — спросил Хасан-бек.

— Это мои проблемы. Действуй, как я сказал, — и ты мне здорово поможешь. Ну все, я пошел!

Подарив часы Хасан-беку, Савелий «включил» свой внутренний будильник и, осторожно поглядывая по сторонам, приблизился к часовому, которого снял без проблем; тот, как по заказу, стоял на одном месте, опираясь на автомат и не прислушиваясь к звукам ночи, бормотал себе под нос какую-то восточную мелодию. Савелий неслышно подошел к часовому сзади и, коротко размахнувшись, нанес ему удар ребром ладони в основание черепа.

Оттащив тело подальше в темноту, Савелий вернулся к штабу, затем вытащил из нагрудного кармана миниатюрный, размером с шариковую ручку, но достаточно яркий фонарик, вошел в дом и осторожно осмотрел все двери, выходящие в небольшой коридорчик, где он находился. За одной из них он увидел моджахеда. Тот спал — видимо, это был напарник часового, который должен был охранять штаб изнутри. Савелий избавился от него единственным мощным ударом пальца в одну из многочисленных смертельных точек у человека.

После чего отыскал канцелярию штаба и, убедившись в том, что в ней никого нет, бегло осмотрел ее. Узкий направленный луч света быстро пробежал по столам, заваленным картами и документами. Савелий покопался в бумагах, выбрал наиболее интересные и запихнул в рюкзак.

Чтобы добыть инструктора, понадобилось времени чуть побольше. Савелий знал, что ему придется тащить «языка» на себе, и поэтому не хотел, чтобы «его» инструктор оказался крупным детиной под метр девяносто и под сто килограммов весом. Пришлось со всеми предосторожностями пройти по большой комнате вдоль рядов раскладушек со спящими бородатыми людьми. Некоторые из них спали не раздеваясь. Именно такого Савелий и выбрал. Тот был как раз небольшого роста и выглядел довольно тщедушным.

Савелий, по своему старому опыту спецназовца, помнил, что, как правило, инструкторы бывают двух типов: здоровые амбалы, которые учат солдат рукопашному бою, физической подготовке, умению выживать, и обычные с виду мужики, обучающие владению техникой, минированию, умению работать с рациями, теории и практике диверсий. Из таких, кстати, чаще всего назначаются комиссары; Хаттаб, как в прошлом и советские лидеры, тоже уделял большое внимание идеологии.

Как правило, инструкторы второго типа были умнее и осведомленное первого. А значит, и более ценны в качестве «языка». Все эти логические выводы Савелий делал почти автоматически, пока скользил взглядом по лицам спящих инструкторов.

Он приблизился к постели выбранного им инструктора. Правой рукой он вполсилы ткнул спящему кончиками пальцев в известную ему точку под ключицей, одновременно левой закрыл ему рот. Спящий издал чуть заметное шипение, дернулся разок-другой под руками Савелия и надолго перестал шевелиться. Говорков подхватил его под мышки, взвалил на плечи и потащил из комнаты.

28
{"b":"7244","o":1}