ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как мой муж? — спросила женщина, пытаясь пересилить боль внутри себя.

— Без сознания, — с жалостью поморщился Савелий.

— Что с моей дочкой?

Савелий подошел к девочке, приложил пальцы к нежной шейке: пульса не было. Сердце девочки не выдержало выпавших на ее долю пыток, и она умерла от болевого шока.

— Что с моей дочкой? — вновь настойчиво спросила женщина и со страхом уставилась на него.

Савелий подошел к ней, опустился на колени и ласково взял ее руку в свои ладони:

— Ваша дочка без сознания, но с ней все нормально, — солгал он, ощущая, как женщину покидают последние силы, и прекрасно понимая, что с ее внутренними повреждениями, от которых она уже потеряла огромное количество крови, можно выжить только в одном случае: сию секунду оказаться на операционном столе.

Конечно, он мог бы чуть-чуть поддержать ее жизненные силы, но шансы выжить у нее были минимальны. Кроме того, Савелий успел «услышать» ее мысли: эта женщина очень любит мужа и дочь, она не стала бы жить, узнав о том, что они уже умерли. И Савелий решил просто облегчить ее страдания хотя бы на несколько секунд перед смертью, заблокировав боль. Он приподнял над женщиной свои ладони, сосредоточился и очертил над ее бедрами несколько кругов.

— Спасибо вам, — облегченно вздохнула женщина и, опустив свою руку на руку Савелия, добавила: — Позаботьтесь о моей девочке. — В ее глазах было столько грусти, что он отвел взгляд в сторону и как можно увереннее сказал, чтобы подбодрить ее перед смертью:

— Все будет хорошо… Я сейчас вернусь, — пообещал он, поднявшись с колен.

Савелию нельзя было терять ни секунды: в любой миг чеченцы могли хватиться его. Оставив женщину, он, стараясь не производить шума, бросился назад, прихватив лежащий на земле автомат мертвого боевика.

Он вернулся вовремя: Руслан уже намеревался перейти к более активным, действиям. Денис увидел Савелия первым и тут же выхватил свое излюбленное оружие. Взмах — и беспощадная сталь четко вошла в горло Руслана, наказывая его за издевательство над людьми и несколько смертей. Он попытался что-то выкрикнуть, но кровь мгновенно перекрыла горло, и парень, обхватив нож руками, словно желая освободиться от боли, как ни странно, успел выдернуть его и тут же рухнул на землю, дернул ногами и затих навсегда.

Чернобородый каким-то чутьем угадал, откуда появится Савелий, и направил автомат именно в ту сторону. Трудно сказать, что случилось бы, если бы не меткая очередь Михаила, прошившая грудь боевику. Его чуть дернуло, и очередь его автомата взлохматила ствол березы в нескольких сантиметрах от головы Савелия. Третьего боевика он уже срезал сам из чеченского автомата.

И сразу воцарилась такая тишина, словно все они действительно одновременно оглохли.

— Их что, только трое было? — удивился Денис.

— Если бы, — покачал головой Савелий.

— Да на тебе лица нет! — воскликнул Михаил.

— Что-то случилось? — встревожилась тележурналистка.

— Случилось, — бросил он, повернулся и пошел назад, к тем несчастным, вдруг они еще живы.

Все устремились за ним, но Савелий, не останавливаясь, предупредил:

— Вам, Даша, лучше остаться здесь.

— Вы забыли, что я журналистка! — упрямо заявила девушка.

— Как хотите…

Вскоре он, не обнаружив пульса у мертвого мужчины, уже опускался на колени перед молодой женщиной. Увидев открывшуюся перед ними страшную картину, ребята остановились, а Неволина подскочила к телу девочки, пощупала на ее шее пульс и простонала.

— Боже мой! Какие же они звери! — выкрикнула она, и из ее глаз хлынули слезы.

— Как она? — тихо спросил Михаил.

— Отходит… — ответил Савелий.

— А что с… — начал Денис и тут увидел под женщиной лужу крови, которая продолжала вытекать.

— Сука! Мразь! — выкрикнул он, подбежал к мертвому телу Зелимхана и принялся пинать его, повторяя: — Сука! Мразь!

— Оставь, Денис, ему все равно не больно, — остановил его Михаил, затем повернулся к Савелию: — Нужно бы закопать несчастных…

— Скоро мы станем настоящими мастерами… — начал Денис и после паузы добавил: — … Лопаты!

— Оставлять так нельзя даже этих подонков, — заметил Савелий, — если не хотим, чтобы за нами кинулось все взрослое население Чечни.

— Наверно, лучше всего здесь в лесу и закопать всех, — ответил Денис.

— Только раздельно, — уточнил Савелий.

— Разумеется, — согласился Михаил.

— Побегу за лопатами. — Денис устремился к машине.

— Погоди, я с тобой! — крикнул Михаил. — Нужно и тех сюда перетащить.

Через час с небольшим они выкопали две могилы. В одну уложили несчастную дагестанскую семью, набросали сверху соломы, закопали. В другую бросили трупы бандитов, туда же сложили их оружие, вещи и тоже засыпали землей.

— Сказать бы что-то нужно… — проговорил Денис. — Девочка все-таки… — почему-то добавил он, словно именно этот факт имел решающее значение.

— Ты прав, — согласился Савелий, подошел к семейной могиле, снял с головы берет. — Вероятнее всего, вы были дружной семьей, а значит, и счастливой. Твое беззаботное детство, девочка, к сожалению, оборвалось, и оборвалось очень страшно! Если тебя это хоть немного утешит, то твой мучитель понес кару и его ждет ад, где он будет вечно гореть в геенне огненной. Спите спокойно. Пусть земля вам будет пухом… — Он поклонился и повернулся к Михаилу: — Не знаю, правильно ли я сказал…

— Главное, от души, — успокоил друга Денис.

— Может, из Корана что знаешь? — спросил Савелий у Михаила.

— Кое-что помню. — Михаил снял шапку, опустился на колени, воздел кверху руки и начал что-то протяжно то ли петь, то ли читать. У него был красивый голос, и слушать его было приятно. Закончив читать, он трижды прикоснулся лбом к земле и трижды произнес: — Аллах Акбар! Аллах Акбар! Аллах Акбар! — Потом встал и, чуть смущаясь, сказал: — Так делал мой дед на могиле отца…

— У вас отлично получилось, — одобрила тележурналистка, — я просто заслушалась, как завороженная.

— Мне тоже понравилось, — улыбнулся Савелий и дружески похлопал Михаила по плечу. — Ладно, пора двигаться, скоро у них смена поста.

Они ехали еще несколько часов, но больше не наткнулись ни на один пост. Незадолго до рассвета им попался заброшенный коровник. Загнав машину внутрь, они решили отдохнуть, сменяясь каждый час на посту. К счастью, это ветхое строение действительно оказалось заброшенным, и их никто не потревожил.

Утром, разглядев выцветшую надпись на потрескавшейся фанере, Савелий понял, что они уже в Азербайджане. Разбудив остальных — Савелий дежурил на посту последним, под самое утро, — он сказал:

— Есть две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начинать?

— Лучше с хорошей, а то все плохо и плохо, — взмолилась тележурналистка.

— Желание дамы — закон для джентльмена, — согласился Савелий, чуть склонив голову. — Хорошая новость та, что мы уже в Азербайджане.

— Здорово, значит, мы скоро окажемся у моих приятелей! — радостно захлопала в ладоши Дарья.

— А плохая: у нас почти закончился бензин, а сколько до заправки, мы не знаем.

— У попутки перехватим, — обнадежил Михаил.

— Если встретим. Целый час не слышал ни одного звука мотора, — с сомнением покачал головой Савелий.

— Это тебе не Москва, здесь люди рано встают только весной и осенью.

— Дай-то Бог, чтобы ты оказался прав, — без особого энтузиазма произнес Савелий. — Там, у забора, бочка стоит с водой, она чуть с запашком, но умыться можно. Кто хочет, воспользуйтесь, потом небольшой перекус с чайком и в путь.

— А вода для чая откуда, из той бочки? — брезгливо поморщилась девушка.

— Нет, что вы, — успокоил ее Савелий, — питьевая еще осталась. Не хватало, чтобы кто-то из нас заразу какую подхватил.

Через сорок минут, перекусив бутербродами и чаем и накормив полусонного от наркотиков Мушмакаева, они отправились в путь. Машина прошла километров десять и заглохла. На их счастье, ждать им пришлось не больше получаса: мимо проезжали на «тойоте» два парня, оказавшиеся родными братьями.

21
{"b":"7245","o":1}