ЛитМир - Электронная Библиотека

— Без базара. Будь?

— Обязательно буду! Пока!

Решение навестить родителя Лады и разговор с Андреем немного встряхнули его, подняли настроение. Не откладывая в долгий ящик Олег вызвал к себе Равиля.

— Ну что, казанцы отзвонились? — спросил он.

— Да, все в полном порядке. Послезавтра приезжает Касымов, чтобы встретиться с тобой и расставить все точки над «i».

— Отлично! Только эти точки с ним придется расставлять тебе самому.

— Как, а ты?

— Меня не будет, завтра я уезжаю в Белоруссию.

— В наш филиал?

— Нет, хочу тестя проведать; совсем сдает человек, да и Лада переживает. Ты чего взъерошился?

— Как-то неожиданно…

— А что тебя волнует?

— Как что? Сам знаешь, какие наезды.

— Ничего, справишься. Если что. Ростовский поможет. Пора тебе привыкать к этому креслу.

— Все как-то неожиданно, — повторил Равиль.

— Да не волнуйся ты так, словно я навечно уезжаю, недельку-другую и вернусь. Если будет что срочное, звони, я сотовый с собой возьму.

— Недельку-другую постараюсь продержаться, — облегченно улыбнулся Равиль.

— Да уж, постарайся. Кстати, заряди кого-нибудь, пусть купят все, что нужно для отвальной.

— На сколько человек?

— А Бог его знает, десять-пятнадцать… Пусть берут с запасом, не пропадет.

— Это точно! Билеты заказывать?

— Нет, я решил машиной добраться.

— На какой поедешь, на «линкольне»?

— С ума сошел? На этом гробу только по городу можно ездить. Нет, мы на «лексусе» двинем.

— Кого за руль посадить?

— Сами справимся, недаром же Лада столько машин побила.

— Послушай, Олег, может быть, выберешь время и заскочишь в Минске в наш филиал?

— А что, нужно?

— Самсонов давно просил встречи с тобой.

— Ладно, навещу.

— А что говорить посторонним, если тебя будут спрашивать?

— Что говорить, правду — в командировку уехал, на сколько — не знаешь.

— Как скажешь. Я еще нужен тебе?

— Вот, возьми эту папку, ознакомься, вопросы появятся, задавай.

— Это договора «Герата»?

— Да, наши постоянные клиенты.

— Отлично. — Равиль взял папку, встал из-за стола и направился к выходу.

— Скажи Лехе, чтобы зашел ко мне, он вроде чегото хотел.

Алексей Охлопин числился его личным водителем и по совместительству телохранителем. Это был молодой накачанный парень под сто килограммов веса, немногословный» преданный и совершенно бесстрашный, с абсолютно незапоминающейся физиономией.

Находясь всегда рядом с Олегом, он, несмотря на внушительные габариты, был как-то неприметен. Но все это была лишь видимость. Стоило кому-то просто повысить голос на Олега, как Алексей бросал такой грозный взгляд на обидчика, что тому моментально хотелось проглотить язык. Сразу же как из рога изобилия сыпались извинения, и разговор продолжался вовсе в иной тональности, а иногда и быстро сворачивался.

Ко всему прочему Охлопин был отличным водителем, великолепно знал любую марку машин и разговаривал с ними как с живыми существами. При этом и машины, словно ощущая его отношение, никогда не подводили Алексея: несмотря на десятилетний стаж водителя — ни одной даже ничтожной аварии. А работа с Олегом была отнюдь не сахар: иногда приходилось сидеть за рулем по шестнадцать, а то и больше часов, но Алексей никогда не роптал и стоически выдерживал темп работы Вишневецкого.

Войдя в кабинет, Охлопин молча уставился на Олега.

— Чего такой пасмурный, случилось что-нибудь? — спросил Вишневецкий, всегда улавливавший любое изменение в настроении своего телохранителя.

— Мама заболела, — эти простые слова он произнес с такой детской интонацией, и они прозвучали так трогательно в устах этого огромного детины, что Олег с огромным трудом удержался от улыбки.

— Так в чем проблема? Руки в ноги и дуй в Рязань. Мама — это святое. Заодно и моих предков навестишь, денег им завезешь, ну и поможешь, если что нужно.

— А как же ты?

— Не волнуйся, справлюсь. Две недели тебе хватит?

— Две недели? — удивился он. — Да мне и трех дней во как. — Он резанул ладонью по горлу.

— Ничего, заодно и отдохнешь как следует.

— Ты что, устал от меня? — обиделся Алексей.

— Еще чего! Просто завтра мы с Ладой уезжаем в Минск, тестя навестить.

— Тогда ясно… — успокоился Охлопин. — Самолетом?

— Нет, на «лексусе».

— Господи, так я пойду профилактику сделаю, Минск не ближний свет.

— Не суетись. Поезжай к матери, а я отправлю машину в автосервис, за сутки они справятся.

— Может, все-таки я сам? — продолжал настаивать Алексей, словно почувствовав что-то нехорошее; надо заметить, что близкие друг другу люди, долго и много общающиеся, очень часто предчувствуют опасность, грозящую другому.

— Езжай к матери! — упрямо бросил Олег, затем встал, вытащил из сейфа пачку стотысячных купюр. — Здесь десять лимонов, завези моим, — протянул Алексею деньги и крепко пожал руку. — Зайди в бухгалтерию и возьми аванс, я позвоню. Пять лимонов хватит?

— Вполне, спасибо.

— Отдыхай, а то я тебя до упора заездил.

— Ничего подобного, — возразил тот, потом тихо добавил: — Мне нравится с тобой работать.

— И мне, поверь, буду скучать. — Олег улыбнулся. — Ладно, пока, — кивнул он и взялся за трубку. — Маша, выдай Леше аванс пять лимонов, я позже подпишу.

— Хорошо, Олег Владимирович.

Вишневецкий снова набрал номер.

— Паша, привет! Ты занят?

— Нет, а что?

— Зайди ко мне.

— Иду.

Не прошло и минуты, как в кабинет входил Еременко, по прозвищу Паша-шкаф. Он всегда был очень неравнодушен к черному цвету, и сегодняшний день не являлся исключением. Черные отутюженные брюки, черная шелковая рубашка с длинными рукавами облегала мощный торс, из которого на могучей шее ломового грузчика торчала голова с коротко стриженными волосами.

— Какие проблемы? — спросил он.

— Паша, не мог бы ты заняться «лексусом»?

— А что надо?

— Нужна полная профилактика: мы с Ладой на ней в Минск отчаливаем завтра.

— Чего это вдруг?

— Тестя нужно навестить.

— Надолго?

— Недели на две, не больше. За меня остается Равиль, со всеми вопросами к нему. Если что, звони по сотовому.

— Понятно. Без проблем, давай ключи.

— Лови. — Олег бросил ему связку, и тот ловко поймал ее на лету. — Кстати, ты вроде бы тоже в Ростов собирался?

— Точно, давно хочу наш филиал навестить.

— За недельку управишься?

— И четырех дней хватит.

— Сделай машину и лети.

— Отлично! — согласился Паша и вышел.

Олег так быстро решал все вопросы, связанные с отъездом, словно боялся, что нечто ему помешает уехать или сам он передумает в последний момент. Внутренний голос почему-то отговаривал, нашептывая: у тебя столько дел в Москве, столько забот, а ты вдруг уезжаешь. Однако Олег не внял увещеваниям своего внутреннего голоса и даже ощутил некое странное возбуждение.

Подобное возбуждение испытывает каскадер перед очень сложным и опасным трюком, когда вроде бы все тщательно продумано, но страх остается до самого последнего мгновения, пока еще остается шанс все отменить.

У Олега Вишневецкого оставались еще почти сутки для того, чтобы прислушаться к своему внутреннему голосу и отказаться от этой поездки, но…

Если бы человек мог всегда предвидеть, что ожидает его хотя бы через считанные минуты, насколько легче тогда жилось бы. Скольких ошибок можно было бы избежать…

Отлично отметив с Ланой и Вороновым свое возвращение в Москву, Савелий наотрез отказался от заманчивого предложения поспать на диване и отправился к себе домой. На прощанье попросил Андрея предупредить Богомолова, чтобы тот не беспокоился и что он обязательно с ним свяжется, как только проснется. На его счастье, с такси проблем не возникло, и уже к трем часам ночи он лежал в своей кровати, блаженно расслабив гудевшее от усталости тело; как-никак, а целые сутки не спал ни минуты.

Будильник поставил на одиннадцать часов, уверенный, что восьми часов для полного отдыха вполне хватит, а раньше одиннадцати, тем более в пятницу, Богомолов не освободится от самых срочных дел. Перед тем как окончательно провалиться в сон, Савелий успел подумать, что нужно непременно позвонить Олегу, узнать, как дела, да и вообще было бы неплохо встретиться — несколько месяцев не виделись.

54
{"b":"7245","o":1}