ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Убийство в стиле «Хайли лайки»
Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях
Лесовик. Вор поневоле
Письма на чердак
Любовь на троих. Очень личный дневник
Homo Deus. Краткая история будущего
На краю пылающего Рая
Метро 2035: Ящик Пандоры

— До Варны? — удивился Богомолов. — С какой стати?

— У меня там сестра живет, вот я и подумал…

— Вот за что я люблю своего помощника. Не успеешь еще сам подумать, а он УЖЕ подумал, — одобрил генерал. — Во сколько вылет?

— Вас отвезу и можно ехать в Шереметьево.

— Видишь, все складывается как нельзя удачно: отдохнешь, в море поплаваешь, кстати, как с наличностью?

— Нормально, только вот отчитаться за полученные у вас деньги не успел.

— Ничего, приедешь, отчитаешься. Никому оттуда не звони. Как прояснится ситуация, сам свяжусь с тобой.

— Хорошо. У меня есть просьба…

— Слушаю.

— Не подключайте к делу о взрывах в Москве Воронова.

— Боишься за него?

— Нет, не за него, точнее, не только за него, — смущенно ответил Савелий. — Лана беременна, беспокоиться будет…

— Значит, наш майор скоро станет молодым отцом? — обрадовался Богомолов и укоризненно добавил: — Надо же, такое событие, а он молчит.

— Только не выдавайте меня, Воронов сам сообщит вам, когда сочтет нужным.

— Могила! — наконец повеселел Богомолов.

Отъезду Савелия и Вишневецкого предшествовала бурная деятельность их врагов. Заместитель директора ФСБ Мамонов, который потерял лучших сотрудников, действительно поклялся отомстить за перенесенное унижение. Ему не составило труда подключить к этой операции едва ли не все подотчетные ему подразделения оперативников.

Получив категорический отказ Богомолова сдать своего «крестника», Мамонов проглотил эту пилюлю и приказал подчиненным осторожно расспросить технический состав тех служб, что напрямую управлялись Богомоловым. Вскоре им удалось узнать несколько адресов людей, которые не значились среди личного состава ФСБ и проверив которые, они легко вышли бы на квартиру Савелия. О повышенном интересе к техническим службам своего ведомства Богомолову быстро доложили, и тогда он понял, что над Савелием нависла смертельная опасность.

Конечно, такие ничем не оправданные жертвы не могли без последствий сойти Мамонову с рук, равно как и использование запрещенных методов в отношении офицерского состава ФСБ, допустимое лишь по личному приказу директора ФСБ или начальника Службы безопасности Президента. Богомолов отлично знал, что Мамонов доживает в своей должности последние дни и пусть благодарит Бога, если его вообще оставят в органах.

Но, к несчастью, именно он сейчас временно возглавлял ФСБ: шеф был в отпуске, который заканчивался лишь через неделю, а приятель Богомолова, Александр Филимонов — первый заместитель, как на зло, находился в командировке. Пока у Богомолова была одна задача — спасти Савелия, поэтому он экстренно, отправил того из Москвы.

Параллельно продолжалась охота на Олега Вишневецкого. Потерпев полный крах с похищением сына Ростовского и испытав ужас и позор из-за похищения собственного дитя, Жарковский, который успел заверить своего покровителя, что фирма «Твоя надежность» уже в кармане, осознал, что его собственное положение, завоеванное с таким трудом, сильно пошатнулось и вот-вот рухнет. А этого он никак не мог не только допустить, но и представить себе даже в самом страшном сне. Получив наглядный урок того, как беззащитны его жена и сын, он быстро отправил их отдыхать за границу, а сам приказал усилить наблюдение за Вишневецким.

Вскоре ему доложили, что Олег собирается куда-то уезжать и по этому поводу устраивает вечеринку. Хотя эта информация не слишком заинтересовала Жарковского, он все же поручил выяснить подробности: куда? каким транспортом? сколько людей его сопровождает? Сам же, запретив его с кем бы то ни было соединять, закрылся в своем кабинете и углубился в размышления, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.

Какие только фантазии не лезли в голову этого трусливого шакала! То ему казалось, что самолет с Вишневецким терпит катастрофу, то Олег попадает под поезд, то налоговая инспекция раскапывает в «Герате» такие нарушения, что Вишневецкого просто арестовывают. Короче говоря, фантазии параноика. Трудно сказать, до чего Жарковский мог бы домечтаться, если бы вдруг не затрезвонил его прямой телефон. Подумав, что его «благодетель» вновь проявляет беспокойство, он бодро ответил:

— Жарковский слушает!

— Геннадий Александрович, это Валерий, — услышал он голос своего агента, который раньше сообщил об отъезде Вишневецкого.

У Валеры, с грозной и многозначительной фамилией Злодеев, был приятель, с которым он познакомился еще в Афганистане. Тогда Злодеев служил во вновь созданном спецподразделении «Альфа». После окончания войны, вернувшись домой, он вскоре застукал в супружеской постели собственную жену с любовником. Выкинув того со второго этажа, он выгнал вон и неверную жену, которую безумно любил. После чего сорвался «с катушек», то есть запил «по-черному». Учитывая неплохое боевое прошлое, ему не стали портить жизнь и без особого скандала уволили из органов.

Придя в себя после очередного запоя, он сумел взять себя в руки и поступил в агентство, занимавшееся сыскной деятельностью, во главе которого стоял его бывший коллега.

Когда к агентству обратился Жарковский и стал щедро оплачивать их не слишком добропорядочные услуги, бывший «альфовец» согласился с мнением, что деньги не пахнут, и с головой окунулся в полученное задание. Обнаружив среди тех, за кем ему было поручено следить, своего знакомого по Афганистану, Валерий сблизился с ним, можно сказать, втерся в доверие и стал получать от него сведения о «Герате», объясняя свой интерес тем, что и сам не прочь устроиться туда.

Конечно, сведения были не Бог весть какие важные: приятель был рядовым сотрудником «Герата», но, как любил повторять начальник Валерия: «Курочка по зернышку клюет и сыта бывает».

Получив приказ Жарковского узнать подробности об отъезде Вишневецкого, он созвонился с приятелем и пригласил его в ресторан якобы отметить «день рождения сына», которого у него отродясь не было. Просидели они не больше часа, но этого хватило, чтобы все вызнать. К несчастью для Вишневецкого, Паша Еременко, которого Олег попросил заняться профилактикой машины, взял с собой именно этого парня, для того чтобы на двух машинах добраться до автосервиса, оставить там машину Олега и вернуться обратно на второй.

— Чем порадуешь, Валера? — настороженно спросил Жарковский, моля Бога, чтобы информация агента дала хоть какую-нибудь зацепку или толчок для возможных действий.

— Наш «приятель» отправляется завтра с женой в Минск, к тестю, едут вдвоем, без сопровождения на машине, которую часа три назад сдали на профилактику.

— Что за машина? Куда сдали?

— Японская, «лексус», сдана в автосервис на Ленинградском шоссе.

— Отлично, Валера! Мухой ко мне!

Изощренный ум Жарковского моментально среагировал на столь важную информацию, и план созрел мгновенно…

Ни о чем не подозревавший Вишневецкий в окружении близких друзей отмечал завтрашний отъезд. У него был довольно вместительный кабинет, но людей собралось столько, что пришлось отказаться от стульев и ограничиться фуршетом. Конечно, стол никак не напоминал тот праздничный фуршет в честь первого гонорара «Герата».

Было много тостов, воспоминаний, особое оживление внесло появление генерала Громова, с которым у Олега были достаточно близкие отношения. Подняв тост за Олега и пожелав ему счастливого пути и отличной дороги, Громов посидел минут пятнадцать и незаметно удалился. Вечер же продолжался, становилось все шумнее и шумнее, вскоре удалился и сам виновник торжества: трудно находиться трезвому среди подвыпивших, хотя бы и друзей.

Савелий в эти минуты подлетал к Варне. Чтобы исключить любые неприятные неожиданности, Рокотов самолично проводил его через зал ВИПа прямо к самолету и не уходил, пока лайнер не взлетел. Впервые за много лет Савелия никто не встречал, что было для него немного необычно: чужая, незнакомая страна, да и город не тот, где он будет жить. Хорошо, что большинство болгар отлично понимают по-русски.

Несмотря на поздний час, такси было много, и Савелий без труда договорился с одним водителем, чтобы тот отвез его в Бургас. Парень, видно, оказался порядочным и не заломил цену за поездку в Бургас, как первые двое, к которым обратился Савелий, и потому он не только сразу согласился с названной суммой, но и подумал про себя, что заплатит ему вдвое больше. К тому же Венцислав, так звали таксиста, оказался очень словоохотливым парнем, отлично знающим свою страну.

58
{"b":"7245","o":1}