ЛитМир - Электронная Библиотека

Выяснилось, что они с Савелием почти коллеги: Венцислав отслужил в морской пехоте. Говорил он с сильным акцентом, но это нисколько не мешало, и они даже рассказывали друг другу анекдоты. Особенно Венциславу понравились анекдоты про «новых» русских. Он так заразительно хохотал и бросал руль, хлопая себя по бедрам, что Савелий начал беспокоиться — доберутся ли они живыми и здоровыми до места.

Известно, что за разговорами дорога становится короче, а время летит незаметно. Вскоре Венцислав благополучно затормозил перед домом Ростовского. Когда Савелий протянул ему вдвое больше, чем было оговорено, тот вдруг расхохотался так, словно услышал очередной анекдот про «новых» русских. Когда же успокоился, то честно признался, что впервые поехал так далеко от Варны, а сумму назвал он Савелию наобум, потом подумал, что продешевил, но по дороге Савелий так ему понравился, что Венцислав решил вообще не брать с него денег.

На Савелия это бесхитростное признание произвело впечатление, и он продиктовал парню номер своего телефона, добавив, что пробудет в Болгарии несколько недель, и если у Венцислава найдется свободное время и желание пообщаться, то пусть звонит. Тепло попрощавшись с ним, Савелий вошел в подъезд.

Красимир оказался полноватым мужчиной лет сорока. У него была пышная шевелюра и буденновские усы, лихо подкрученные кверху. Увидев Савелия на пороге, он буквально силком затащил его к себе в квартиру, на стенах которой, даже в прихожей, висели многочисленные картины, на которых преобладали горные пейзажи. Они были почти профессиональны, и Савелию пришло в голову, что эти картины скорее всего написаны самим хозяином квартиры.

— Ты Бесния? — спросил Красимир.

— Бесния? В смысле Бешеный? — догадался Савелий. — Да, меня многие зовут Бешеным, но имя мое — Сергей, а ты Красимир, так?

— Точно. — Хозяин так широко улыбался, что в какой-то момент Савелию показалось, у него вот-вот треснет рот. — Мне Андрей немного времени назад телефонировал, и я очень радостный знакомству с вас. — У Красимира был приличный запас русских слов, но он не всегда правильно ими пользовался.

— Мне тоже приятно познакомиться. — Савелий улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку. — Можно получить ключи?

— Ну конечно! — Болгарин тут же вручил ему связку.

— Спасибо. — Савелий хотел уйти, но Красимир взял его за руку.

— Нет-нет, прошу тебя, иди здесь. — Он потащил его в гостиную, где был накрыт богатый стол, причем на четыре персоны. — Петя эла тук! — позвал гостеприимный хозяин, и к ним присоединилась миниатюрная, похожая на статуэтку, брюнетка лет тридцати.

С обаятельной улыбкой она подошла к гостю и протянула ему руку. Жест был настолько грациозным, что Савелий невольно склонил голову и поцеловал руку.

— Сергей, — представился он.

— А я называюсь Петя, вы очень любезный русский.

— А вы встречали других?

— Не только много. — Она вдруг смутилась. — Как дорога?

— Спасибо, все было хорошо.

— Вам нравятся мои картины? — Она кивнула на стены.

— Это ваши? — удивился Савелий, но не стал говорить почему. — Очень нравятся!

— Спасибо, прощу вас сиднете за масата. — Мягко взяв его под руку, женщина подвела Савелия к столу, который, как выяснилось, был специально накрыт к его приезду.

Савелию не оставалось ничего иного, как принять приглашение любезного хозяина и его очаровательной жены со странным для русского человека мужским именем Петя.

— Кто-то еще должен прийти? — спросил Савелий, показав на четвертый прибор.

— Ну конечно! — воскликнула хозяйка. — Вы да имите жена.

— Жену? — недоуменно переспросил Савелий.

— Да, жена, — повторила она, но, видимо, до нее что-то дошло, и она весело рассмеялась. — Жена побългарски, женщина по-русски. — Она переглянулась с мужем, и теперь они вместе рассмеялись.

— Вы думат, что здесь будет свадба? — веселился Красимир. — Нет, толко… — он задумался, как сказать, потом прямо ляпнул: — Она приходит за секс.

— Это обязательно? — спросил Савелий, чувствуя какую-то неловкость.

— Обязателно? — Красимир наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что означает это слово.

— Задолжително! — радостно воскликнула хозяйка, довольная, что вспомнила.

— Нет, не задолжително, — заверил хозяин, — как ест желание, так можно. — Потом он, незаметно для жены, показал Савелию большой палец, нацеленный вверх, что, вероятно, во всем мире означало одно и то же.

— Ваня ест моя другарка, — пояснила женщина.

— Подруга?

— Точно, подруга.

— В России Ваня и Петя мужские имена.

— В Болгарии не так. — Она мило улыбнулась и пожала плечами, как бы говоря: ничего не поделаешь.

Не успели они выпить за «тепло этого дома», как пришла «другарка» хозяйки. Ваня оказалась довольно упитанной, особенно в сравнении с подругой, женщиной. На миловидном лице сверкали огромные карие глаза, а внушительный бюст, буквально выпиравший из широкого выреза и с трудом удерживаемый бюстгальтером, отлично гармонировал с крутыми бедрами, наверное специально обтянутыми коротенькой юбкой. Округлые колени соблазнительно приковывали к себе взгляд. Роскошные черные волосы были заплетены в толстую косу, совсем по-русски уложенную вокруг головы.

Увидев Савелия, она зарделась от удовольствия: русский парень ей очень понравился. Знакомясь с ним, она без всякого стеснения чмокнула Савелия в щеку, а после третьей рюмки беспрерывно гладила под столом его бедро. Смирившись с этим натиском, Савелий принял на грудь крепкой виноградной ракии, махнул рукой на приличия и, как только ему показалось, что хозяева получили от него должную порцию внимания, шепнул своей новой знакомой, что готов покинуть гостеприимный дом. Но его попытка уйти по-английски благополучно провалилась: Ваня во всеуслышание объявила:

— Мы искаме да любов!

Даже под воздействием алкоголя Савелий почувствовал, как к его лицу прихлынула кровь, но хозяева с пониманием переглянулись, а Красимир, провожая гостей, незаметно, но многозначительно пожал Савелию локоть.

Когда они пришли в квартиру Андрея, женщина немедленно заключила Савелия в объятия и так сильно прижала его к своей необъятной груди, что у него промелькнуло: этой ночью он не только не отдохнет, но дай-то Бог останется в живых.

Он не ошибся: у Вани было столько энергии, словно она всю жизнь накапливала силы, чтобы выплеснуть все без остатка на Савелия. По сути, ему почти ничего не приходилось делать: действовала она. Каких только поз она не испытала на Савелии! Казалось, ее силы никогда не истощатся, а он вот-вот сдастся на милость победительницы, но она была такой нежной, такой профессионально изобретательной, что все заводила и заводила его, пока они оба, совершенно обессиленные, не заснули под утро.

Так уж получилось, что в разных городах и даже странах в честь двух приятелей накрыли праздничные столы, но по противоположным поводам: Олега провожали, а Савелия встречали, и ни тому ни другому и в голову не могло прийти, что им никогда больше не суждено встретиться живыми на этом свете.

Как беспощадна порой жизнь…

VIII. Смерть Олега Вишневецкого

Олег Вишневецкий хотел выехать из Москвы часов в двенадцать дня, но перед самым отъездом ему позвонил Равиль и попросил заскочить в офис на несколько минут по неотложному делу. Пришлось тащиться в офис, чтобы уладить неожиданно возникшую проблему. Но, как бывает в подобных случаях, несколько минут превратились в часы, и Олег освободился лишь в половине пятого. Попрощавшись с коллегами, он заехал за Ладой, истомившейся от ожидания, и они отправились в путь.

В тот субботний вечер на улицах Москвы было огромное количество машин, которые двигались медленно, и прошел почти час, пока они выбрались на Минское шоссе. Здесь было гораздо свободнее, и Олег с удовольствием увеличил скорость. Все было прекрасно, даже погода, казалось, благоволила им: весь день ярко светило солнце, хотя и было жарковато. Но тут из неизвестно откуда взявшейся тучки заморосил дождик, в открытые окна потянуло прохладой, и стало легче дышать.

59
{"b":"7245","o":1}