ЛитМир - Электронная Библиотека

Олег был опытным водителем, и его не смущал мокрый асфальт. Не снижая скорости, он продолжал наматывать километр за километром, машина отлично слушалась руля и бесшумно летела вперед. Ничто не предвещало беду, и, скорее всего, так бы они мирно и ехали, как вдруг справа на трассу выскочила светлая «Волга».

Ничего не могло случиться: до «Волги» было достаточно далеко, чтобы, не теряя скорости, уйти в левый ряд, но… Опять это сакраментальное «но»! Олег намеревался обогнать «Волгу», свободного места на шоссе хватало, но, как назло, заклинило руль, и машина влево не шла. Оставалось только тормозить, но асфальт был мокрым, и Олег побоялся, что машину занесет. Руль не желал подчиняться, багажник «Волги» неумолимо приближался, а ее водитель ничего не замечал. Столкновение было неизбежно, Олег сделал последнюю отчаянную попытку избежать его. Он изо всех сил крутанул руль, и тот почему-то легко поддался. Машину занесло влево, и она, пролетев в нескольких сантиметрах от «Волги», на всей скорости, как соломинку сокрушив металлическое придорожное ограждение, влетела в кювет, ударилась передком о насыпь, перевернулась на крышу, еще раз перевернулась и врезалась в одинокую березу.

Водитель «Волги», мужчина лет шестидесяти, сумел затормозить и увидел финал катастрофы. Когда покореженная машина наконец застыла, мужчина, ошарашенный увиденным, выбрался из своей «Волги» и поспешил на помощь.

С трудом открыв дверцу джипа, он первым делом склонился над Ладой: она была неподвижна и, казалось, не дышала, из ее головы текла кровь. Он нащупал на ее шее пульс и облегченно вздохнул — женщина просто была без сознания, потом он взглянул на водителя. Руль как-то неестественно упирался ему в грудь, но крови не было видно, и глаза у него были открыты. Последствия удара наверняка оказались бы куда серьезнее, не будь ремней безопасности.

— Слава Богу, вы живы! — воскликнул мужчина и перекрестился.

— Что с женой? — кривясь от боли, прохрипел Олег.

— Без сознания, но жива, — успокоил тот. — Наверное, головой сильно ударилась.

— Помогите мне выбраться.

— Вы уверены, что вам можно двигаться?

— Уверен, — негромко подтвердил Олег. Почему-то каждое слово болью отдавалось в груди, а когда мужчина взял его за плечи и немного потянул на себя, его пронзила такая боль в боку, что он едва не потерял сознание. — Погодите… дайте немного… отдохнуть… — попросил Олег, с трудом выговаривая слова. — А пока… позвоните… в «скорую»…

— До ближайшего телефона минут пятнадцать езды, — ответил водитель «Волги».

— Посмотрите… в моем… кармане… там… должен… быть телефон… может, работает…

К счастью, телефон работал, и мужчина, сразу дозвонившись по «ноль три», с волнением стал просить срочно приехать к месту аварии. Однако раньше, чем приехала «скорая помощь», явилась милицейская машина. В ней было трое сотрудников, и они осторожно извлекли сначала Олега, потом и Ладу.

В это время водитель «Волги», уверенный, что он честно выполнил свой долг, а все эти допросы-расспросы могут затянуться, сел в машину и быстренько смотался. Установив первым делом, что Вишневецкий трезв как стеклышко, старший наряда, по просьбе потерпевшего, набрал номер «Герата» и сообщил о случившемся, после чего принялся заполнять протокол происшествия.

Наконец приехала «скорая помощь», и почти вслед за нею примчались Равиль с Пашей Еременко. Еще издали они заметили исковерканное ограждение и покореженный «лексус», и их лица стали похожи на белый лист бумаги. Оставив машину на шоссе, они бегом устремились к месту происшествия.

Услышав ободряющие слова Олега: «Напугались? Ничего, я еще поживу», они перевели дыхание.

Пожилой врач, немного напоминавший Олега Ефремова в роли доктора Айболита, первой осмотрел Ладу и сразу понял, что у нее тяжелое сотрясение мозга. Он приказал санитарам нести ее в машину.

— Это опасно, доктор? — спросил Олег.

— С недельку поваляется, — ответил тот. — Ну-с, теперь давайте вас осмотрим, молодой человек… — Доктор вновь взялся за фонендоскоп и внимательно прослушал раненого. — Так-с, сердце, слава Богу, в отличном состоянии, — бормотал он, затем ощупал грудь, живот Олега и, когда закончил осмотр, заключил: — Никаких серьезных травм вроде нет, но я бы советовал вам, молодой человек, сегодня-завтра сделать рентген, чтобы убедиться в том, что все внутренние органы в порядке — пальпация таких гарантий не дает.

— Обязательно, доктор, — кивнул Олег, — мне можно жену проводить в больницу?

— В вашем состоянии? Не стоит.

— Равиль, съезди.

— Конечно, не беспокойся, Олег, все будет нормально. Может быть, прав доктор, и тебе тоже махнуть в больницу?

— Да я нормально себя чувствую, — отмахнулся Олег, — так, бок немного ушиб, ты давай, езжай.

— О машине не думай. Я сказал ребятам, вот-вот подъедут и заберут ее.

— Хорошо.

Через несколько минут после того, как «скорая помощь» увезла Ладу, сотрудники «Герата» прибыли вместе с «техничкой». Их пасмурные лица мгновенно посветлели, стоило им увидеть своего командира целым и невредимым. Обступив Олега, они касались его, словно лично желая убедиться, что с ним ничего дурного не случилось.

— Спасибо, ребята, за заботу, все нормально. Видно, пока Бог не принял решение, — хотел их успокоить Олег. — А тачку, думаю, прямо в сервис везите.

— Не волнуйся, Олег, пара дней — и будет как новенькая, — заверил его заместитель Сергей Князев.

С Сергеем Вишневецкий сблизился еще в Афганистане. Вместе они прослужили около года. Потом Князева тяжело ранило в ногу, и его отправили на Большую землю. Когда Олег вернулся из Афганистана, они долго не имели друг о друге вестей — судьба раскидала их по разным городам. Прошло несколько лет, прежде чем они встретились вновь.

К этому времени Сергей, проскитавшись по многочисленным госпиталям страны, оказался наконец в Москве. Консилиум из военных хирургов госпиталя Бурденко вынес суровый приговор: ряд неудачных операций привели к тому, что остался единственный шанс — ампутация ноги, в противном случае гангрена и спасать уже придется не ногу, а его жизнь. Так Сергей Князев и лишился ноги.

«Герат» по инициативе Олега Вишневецкого много занимался благотворительностью, поддерживая материально не только бывших «афганцев», но и слушателей Военной академии имени Фрунзе, обитателей сиротских домов, детские ансамбли, детские дома творчества и одиноких стариков-пенсионеров. Во время вручения приобретенных «Гератом» лекарств в госпитале имени Бурденко Олег и встретил своего сослуживца.

Вишневецкий радостно обнял давнего приятеля, а когда тот поведал ему историю своих мытарств, предложил работу в «Герате». Все ссылки Князева на его инвалидность не принимались во внимание. Олег обладал редким даром убеждения, и в конце концов Сергей согласился.

Использовав свои связи, Олег сумел приобрести для Сергея вполне приличный протез, и посторонние не догадывались о том, что у него нет нога, ну, хромает человек и хромает, мало ли…

Неудержимый оптимизм Вишневецкого настолько захватил Князева, что вскоре Сергей стал не только правой рукой Олега, но и одним из идеологов Ассоциации, взвалив на свои плечи связи с общественностью, работу с прессой, рекламу, организовал собственное издательство и так далее… Можете себе представить, как его «тряхнуло», когда пришла информация о том, что президент «Герата» и его ближайший друг попал в автокатастрофу. Он сразу же отправился к месту аварии.

— Господи, ты жив! — неестественно громко воскликнул Князев, увидев Олега, и бросился его обнимать, как после долгой разлуки.

— Не прижимай так сильно, побаливает, — через силу проговорил Олег.

— Что случилось?

— Какой-то мудак сбоку выскочил на шоссе, а я не справился с управлением…

— Из-за скользкой дороги?

— Не только. Что-то с рулевой колонкой произошло. Ладно, ребята, двинемся в офис, а то там, наверное, волнуются. — Не показывая, насколько ему больно, Олег без посторонней помощи добрался до машины, и они покинули место происшествия.

60
{"b":"7245","o":1}