ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Джульетта записала, он поцеловал ей руку на прощанье и они расстались.

Следующим естественным ходом был визит к Толстому Марику. Приехав к нему в ресторан, Позин, не вдаваясь в подробности, попросил его:

— Слушай, Марик, тебя не слишком затруднит отвезти меня к Моне?

— Ну вот, не успел ко мне приехать, как торопишься к Моне. Скажи, у тебя таки серьезное дело к нему, что так спешишь?

— Очень серьезное, — кивнул Позин, но больше не добавил ни слова, вопреки ожиданиям Толстого Марика.

Тот развел руками:

— Как скажешь, Шура: я ж вечный твой должник, сейчас позвоню Моне, а ты выпей, чего душа просит. — Он направился в сторону своего кабинета и через несколько минут вышел. — Таки Моня нас же ждет…

Моня принял друзей весьма радушно. После того, как они пообнимались, спросил:

— Хотите чего-нибудь выпить?

— Если я, так нет! — улыбнулся Позин.

— И это правильно, — охотно согласился Моня. — Дела нуждаются в трезвых мозгах. Чем могу быть полезным?

Позин в общих чертах обрисовал историю исчезновения Сергея Мануйлова.

— Вот беда-то какая! — горестно вздохнул Моня, подняв свои печальные выразительные глаза к небу. — Сергей показался мне таким приятным парнем, а не везет так не везет: то ребенка похитят, то самого. Ребенка-то хоть удалось найти? — озабоченно поинтересовался Моня у Позина. — И каков размер выкупа?

Позин рассказал то, что ему было известно от Джульетты.

— Таки говорите, вернули безо всяких денег целым и живехоньким? Ничего не понимаю. Судя по всему, я уже стал старый дурак или что уже творится в этом безумном мире? Я и тогда не мог помочь, к сожалению, а как здесь помочь, я совсем никак не вижу.

— Вы когда-нибудь слышали о бизнесмене по имени Широши? — спросил Позин. Моня на мгновение задумался.

— Представьте, кое-что слышал. Он не антисемит, каких много в Америке.

— С какой стати японец будет антисемитом? — искренне изумился Позин.

— А вы уверены, что он японец?

— А кто же он тогда?

— Может, он китаец или кореец, а возможно, и европеец. Во всяком случае, по-русски говорит не хуже, чем мы с вами.

— Вы в этом уверены? — переспросил совершенно ошеломленный Позин.

— Уверен-таки так, как меня зовут Моня Циперович, — весомо произнес тот.

— А кроме того, что он не только-таки знает русский, Широши и многих разных людей хорошо в Москве знает.

Мудрый и хитрый Моня не забыл, как по просьбе людей Широши в Москве с Брайтон-Бич ушел приказ группе отморозков выколотить большую сумму долга и как Широши за это щедро расплатился, но счел сообщать об этом Позину неуместным.

— Наши ребята имели с ним дело, — уклончиво начал Моня, — точно не скажу, но, по-моему, они поставляли бензин на бензоколонки, которые принадлежали какой-то его левой фирме…

«Бензин чик-то был здорово разбавлен водой», — про себя подумал Позин, вспомнив, что писали в газетах об этом громком деле «русской мафии» в Нью-Йорке.

—… человек он в делах порядочный. Как я слыхал, все в том деле неплохо подзаработали, а в конце операции он продал все эти бензоколонки нашим совсем по дешевке…

— А вы его сами когда-нибудь видели?

— Нет, сам я с ним не встречался. Времени не хватает. — Моня многозначительно кивнул на толстые книги на иврите, лежавшие стопкой на старинном изящном столике. — Серьезное чтение требует много времени и, скажу я вам, Александр, некоторых мозговых усилий. — Он выразительно посмотрел на Толстого Марика.

— А как этого Широши найти? Вы мне не посоветуете? — спросил настырный Позин.

Толстый Марик неодобрительно засопел: Моня четко дал понять, что в этом деле участвовать не намерен, чего никак не мог уразуметь Позин.

— Таки вам кажется, что вашего приятеля похитили люди Широши? — прямо спросил Моня, испытующе глядя на Позина.

— Об этом свидетельствуют некоторые факты, — упрямо настаивал на своем Александр. Моня задумчиво пожевал губами.

— Позвольте дать вам бесплатный и совсем маленький совет. Если вашего приятеля действительно похитили люди Широши, то вам лучше в это дело не вмешиваться. Вы ведь человек государственный, при должности и положении. — Он замолк, потом опять пожевал губами и резко спросил: — Вы давно знакомы с этим вашим Сергеем?

— Нет, — честно ответил Позин.

— Таки вот, — удовлетворенно подвел итог Моня. — Ведь вы можете и не знать, где ваш Сергей и Широши пересекались и какие у них могут быть свои счеты, не так ли?

Позин со вздохом кивнул.

— Таки послушайте старого нудного еврея — не лезьте в это темное дело.

Позину ничего не оставалось, кроме как выслушать этот совет и, распростившись с Толстым Мари-ком и Моней Циперовичем, отправиться восвояси.

Информация о том, что Широши свободно владеет русским языком и имеет в Москве знакомых, не только поразила его, но и дала толчок к еще одному ходу. Естественно, он не собирался следовать совету мудрого Мони.

Хотя Моня не сказал прямо о том, что Широши бывал в России, Позин счел необходимым для своих дальнейших действий попробовать выяснить это.

На следующее утро он отправился в российское консульство в Нью-Йорке, где узнал, что господин Широши никогда ни в одно консульство, расположенное на территории США, за визой в Россию не обращался. Позин был готов к подобному повороту событий.

Не будучи по натуре охотником, Александр все-таки был заядлым игроком, и имевшаяся в его распоряжении противоречивая информация наводила на мысль о том, что идет какая-то крупная тайная игра с абсолютно непонятными участниками и ставками. Присущий Шуре азарт не позволял ему остаться в стороне. Он должен был вступить в эту игру с неизвестными ему правилами и, скорее всего, в высшей степени рискованными ставками.

Что было ему известно хотя бы об одном участнике этой игры? Непонятного происхождения бизнесмен, очевидно, очень богатый, свободно знающий русский язык и имеющий какие-то, похоже, сомнительные связи в Москве.. «.

Таких людей по определению не так много на земле. И потому Позин решил попробовать обратиться к человеку, волею судеб тесно связанному с секретными службами бывшего СССР и США. Еще по той, московской демократической тусовкеконца восьмидесятых годов он был шапочно знаком с генералом КГБ Евгением Палугиным, который одним из первых публично выступил с резкой критикой своего ведомства и был за это Горбачевым лишен всех званий и наград.

Палугин выглядел в глазах демократической общественности как идейный борец, с которым власти обошлись несправедливо. В настоящее время он жил в штате Вермонт и кому-то что-то преподавал. Отношение к этому человеку в России было далеко не однозначным. Когда-то он возглавлял во внешней разведке суперсекретное контрразведывательное подразделение и был человеком в высшей степени информированным о всех тайных операциях КГБ. В московских политических кругах не без оснований полагали, что вряд ли он получил бы вид на жительство в США без того, чтобы не поделиться с соответствующими американскими ведомствами большей частью известной ему информации. А в отечественных секретных службах его откровенно называли предателем.

С учетом всего вышесказанного в другой ситуации Позин наверняка не стал бы искать с ним встречи, но сегодня следовало использовать любой шанс, чтобы найти Широши и узнать о судьбе Сергея Мануйлова…

XI. Савушка обретает учителя

Утратив мужа и не представляя себе, где его искать, Джульетта, в первый раз покидая свой просторный и уютный дом на несколько дней для поездки в Никарагуа, ужасно волновалась по поводу маленького Савушки. Но внешне старалась это скрывать. Тем не менее, находясь на Маисе с Виктором, она каждый день утром и вечером звонила в Нью-Йорк, чтобы узнать, не случилось ли что с сыном.

Эти звонки до глубины души обижали верную Полли, которая не могла не заметить возникшего у Джульетты недоверия к ней. Полли понимала причины этого недоверия и страшно переживала, поскольку чувствовала себя виноватой в том, что Савушку похитили вместе с ней и она легко попалась на выдумку злодеев.

23
{"b":"7246","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Легкий способ бросить курить
Sapiens. Краткая история человечества
Как инвестировать, если в кармане меньше миллиона
С жизнью наедине
Дизайн привычных вещей
Здесь была Бритт-Мари
Шесть тонн ванильного мороженого
Последняя гастроль госпожи Удачи
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца