ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аркан отлично знал цену своей команде, а потому доверял только себе и немного Лешке-Хохлу и Семе-Каре, которые в нем души не чаяли и готовы были за него кому угодно порвать глотку. Лешка-Хохол, неоднократно повязанный с Арканом кровью, прекрасно понимал, что назад у него пути нет и жизнь его будет продолжаться только до тех пор, пока в нем заинтересован Аркан. А Сема Кара, имея богатый кров, вкусную пищу и столько баб, что он даже стал привередничать, выбирая «помягше да посимпатишнее», был предан Аркану так, что его даже науськивать не нужно было: стоило кому-то, даже из своих боевиков, косо взглянуть на Брата-Аркана, он моментально ломал тому шею. И если Аркан начинал ему выговаривать, то обижался, словно ребенок, и в оправдание всякий раз говорил:

— А чо он смеялся над тобой? Я это никому не позволю…

После того как приятели Аркана сожгли в машине двух «наглых» посетителей ресторана, фото которых Аркан передал своему милицейскому покровителю, тот долго не давал о себе знать. Наконец раздался звонок, и полковник назначил встречу в том самом придорожном ресторане, в котором встречался с ним в первый раз после приезда Аркана в Москву.

Как и тогда, полковник уже сидел за столиком, когда Аркан вошел в ресторан. Полковник явно прибавил в весе и выглядел как весьма респектабельный бизнесмен. На нем был тонкой выработки кожаный плащ, дорогие ботинки, из-под бортов плаща виднелся дорогой костюм и модный галстук. Да и «шестисотый» «Мерседес» с водителем, замеченный Арканом у входа, тоже говорил о многом.

— Приветствую вас, шеф! — бодро сказал Аркан.

— Привет, — без особой радости ответил полковник, — садись. Пить, есть что будешь?

— Виски с колой!

— Ну и вкус у тебя, — брезгливо поморщился Громыхайло и, повернувшись к официантке, обратился к ней, как к близкой знакомой: — Милая, принеси-ка мне грибочков своих, огурчиков своею посола, креветок чищеных, белужки холодной) копчения грамм двести, водочки столько же и виски с колой. — Он усмехнулся и добавил: — Для моего приятеля…

Пока все выставлялось на стол, разливалось по рюмкам, полковник молчал и, наверное, думал о чем-то своем. Взяв рюмку водки, он кивнул Аркану, залпом выпил, закусил грибочками и крякнул от удовольствия.

— Хороши, ничего не скажешь! — потом повернулся к собеседнику. — Пробил я наконец твоих покойничков. Трудно было: они давно ничем не мазались. Со всей определенностью сказать не берусь, но их часто видели в окружении Ростовского.

— Что за фрукт? «В законе», что ли?

— Нет, он не «Вор», но относится к весьма уважаемым авторитетам. По оперативным данным, его часто приглашают на воровские сходки и к его мнению прислушиваются даже некоторые уважаемые в криминальном мире «Воры». Ни в каких серьезных преступлениях не замечен. Дружит с, афганцами. Был очень близок с одним уважаемым афганцем, который возглавлял ветеранскую Ассоциацию «Герат», но больше двух лет назад погиб довольно странной смертью. «Среди криминала у него репутация этакого Робин Гуда за его страсть помогать сирым и убогим. Мне кажется, ты поторопился убивать его людей.

— Не поторопился бы, они бы меня самого грохнули, — недовольно пробурчал Аркан.

— Что сделано, то сделано… Я тут заметил, что кое-кто с Петровки проявил сильный интерес к расследованию их гибели. Я, конечно, попытался подкорректировать направление следствия, но… Скажи, из-за чего они наехали на тебя?

— Помните тех стариков, адрес которых вы мне подкинули в первый день?

— Я? Подкинул тебе? — Полковник недоуменно и недовольно нахмурился.

Аркан сразу понял, что несколько перегнул палку.

— Я не это хотел сказать, — он попытался дать задний ход, — объявление, которое я нашел на столбе: мол, сдается квартира…

— Что-то такое ты мне говорил. — Полковник сделал вид, что напрягает память. — И что произошло?

— Я подыскал этим старикам квартиру поменьше, оплатил им аренду, а им все так понравилось, что они решили продать нам свою квартиру…

— У них купили трехкомнатную, а заплатили как за ее аренду за три месяца, так, что ли? — Видно было, что полковник помнит все нюансы этой квартирной аферы.

— Так они сами все подписали…

— Что же вы не довели дело до конца?

— Так вы же сами говорили, что за ними никто не стоит! — попытался оправдаться Аркан.

— Мне что, каждый шаг тебе расписывать нужно? — зло спросил полковник. — Видно, кто-то из бывших друзей их погибшего в Афгане сына решил вступиться за этих стариков.

— Так, может, нам разобраться с Ростовским? втихую, чтобы «на вахте» не было слышно? предложил Аркан.

— Попытаться можно! — резко оборвал полковник. — Только эта попытка может тебе боком выйти! Мне тут шепнули, что он дружкуется с неким Бешеным, даже вроде кровным братом его считается.

— Бешеный? Что это за зверь такой, что вы даже на шепот перешли? — Аркан не скрывал сарказма, задав вопрос издевательским тоном. — Как бы ты, дружок, не подавился своим сарказмом! — Полковник начал всерьез злиться. — Савелий Говорков, он же Сергей Мануйлов, он же Бешеный, прошел спецназ, в Афганистане его прозвали Рэксом, в колонии, где он отбывал девятилетний срок, заработал кличку Зверь, бежал. Находясь в бегах, убил четверых вооруженных бандитов, был реабилитирован, вернулся в Афганистан, был ранен, захвачен в плен, раненым угнал у душманов самолет, скитался в горах Тибета, потом по каким еще странам, вернулся в Москву, где органы использовали его как профессионального убийцу… Полковник говорил все это, словно читал анкету Бешеного. Но Аркана эти факты нисколько не впечатлили. — Он отправил на тот свет не один десяток самых крутых преступников, — рассказывал полковник. — Бешеный в совершенстве владеет всеми видами оружия, нет ему равных и во владении восточными единоборствами, коронный удар — пробивает насквозь грудную клетку и вырывает у противника сердце. Награжден высшим орденом Америки, а у нас получил Героя России. Тебе мало этого?

— И не таких борзых ломали! — продолжал хорохориться Аркан.

— Лично я не советовал бы тебе нажить в его лице врага! — усмехнулся полковник.

— Я и не собираюсь с ним враждовать! Я предложил только разобраться с вашим Ростовским!

— Ты будто пропустил мимо ушей мои слова о том, что Ростовский ему кровный брат?

— И что? Я же не собираюсь давать по телевидению интервью: как я убил Ростовского!

— Ты что, придурок? — без церемоний спросил полковник. — Нет ничего тайного, что рано или поздно не станет явным! Ты, неуч, в детстве не читал детских книжек Эдуарда Успенского!

— Но что же мне тогда делать? Этого Ростовского, судя по всему, никак не остановить и не успокоить!

— Моли Бога, чтобы подозрение в убийстве этого Коляна-Ватника и его приятеля упало на кого-то другого!

— Похоже, этот Бешеный здорово вас поднапугал, — тихо проговорил Аркан.

— Очень надеюсь, что ты хоть что-нибудь понял из того, что я тебе втолковывал. Вот напоследок мой подарок. — Полковник положил перед ним небольшой листок.

— Что это?

— Марки и номера машин, которыми пользуются люди Ростовского: авось пригодятся.

— Для чего?

— Если увидишь рядом с собой одну из этих машин, значит, тебя все-таки вычислили. Я бы на твоем месте сразу задумался!

— Ладно, спасибо за подарок. У вас все ко мне?

— Все, если не считать тех дел, что мы с тобой наметили…

— Те дела идут своим чередом: скоро узнаете о новых трупах из газет, — самодовольно улыбнулся Аркан и встал из-за стола. — Приятного вам аппетита!

— Он хотел удалиться, но полковник его остановил:

— А ты ничего не забыл?

— Обижаете, начальник! — усмехнулся Аркан. — Аркан свое дело туго знает… — Он кивнул. — У ваших ног стоит: ровно пятьсот тонн зелененьких.

Полковник наклонился и достал из-под стола черный дипломат, Аркана рядом уже не было. Полковник щелкнул замками и чуть приоткрыл крышку: дипломат был доверху набит банковскими упаковками стодолларовых купюр.

«На этот раз, думаю, Бес не откажется от таких денег! — самодовольно подумал полковник. — Полмиллиона даже для генерала внушительная сумма… « Полковник Громыхайло, естественно, не стал сообщать Аркану, что именно от генерала Бессонова он узнал все подробности о Бешеном и от него же получил вполне прозрачный намек, что Савелий Говорков, или Бешеный, не входит в его, генерала, компетенцию и никогда не войдет. И вообще, было бы лучше, если бы Гром навсегда забыл о его существовании. Полковник знал генерала столь хорошо, что был твердо уверен в том, что тот никого и ничего не боится, однако по ходу рассказа о Бешеном уловил в интонации генерала Бессонова если не страх, то уж беспокойство точно…

43
{"b":"7246","o":1}