ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Видно, снаружи тоже все было кончено, и в цехе воцарилась тишина, да такая мертвая, что, казалось, пролети муха, и все услышат ее жужжание.

— Я убью тебя, падаль! За всех моих пацанов я тебя кончу! — со злостью воскликнул Ростовский, поднимая с земли свой пистолет.

— Отставить, он должен предстать перед судом! — твердо возразила Джулия, воспитанная на американском уважении к закону и суду.

— Ты еще кто такая, чтобы здесь командовать? — раздраженно спросил Ростовский.

— Андрюша! — крикнул подбежавший к нему Константин Рокотов. — Это же жена Бешеного!

— Жена Бешеного? — удивился Ростовский. — Тогда, сестренка, без базара; только ради тебя! — нехотя согласился он и опустил пистолет.

— Спасибо, Андрюша! — поблагодарила Джулия и тут же повернулась к Бешеному. — Савушка! — чуть не со слезами на глазах прокричала она и бросилась к нему, широко раскинув в стороны руки.

Они устремились навстречу друг другу, как при замедленной съемке. Шаг… еще шаг… еще… Ну когда же они наконец сойдутся? Когда Джулия припадет к его груди? И вдруг она увидела, как ее любимый резко изменился в лице, у него в глазах появился даже испуг и он стал поднимать свой «Стечкин» в ее сторону.

«Что ты делаешь, Савушка?» — захотелось закричать Джулии, но слова почему-то застряли в ее мгновенно пересохшем горле.

В этот момент она услышала сухой щелчок пистолета Бешеного: то ли патроны кончились, то ли заклинило оружие, и в следующее мгновение Бешеный изо всех сил бросился к ней, схватил ее за плечи и закрыл своим телом.

Джулия еще ничего не поняла и подумала, что любимый просто хочет обнять ее… но уже опять слышатся выстрелы… Громкие, беспощадные выстрелы… Один, другой, третий, четвертый…

В тот же миг ее взгляд остановился на застывшей на коленях фигуре Аркана, который, оставаясь в полной неподвижности, нашел-таки силы нажимать на спуск своего керамического пистолета. Все выпущенные им пули безжалостно впились в спину Бешеного.

Джулия ощутила, как обмякло тело любимого мужа, как что-то прошептали его мгновенно побледневшие губы, видела, как бросил он на нее последний виноватый взгляд своих синих глаз, как он закрыл их…

И она сердцем, именно сердцем почувствовала, что Савелий уже мертв… Мертв! Боже, какое страшное, какое безысходное слово! Мертв! Это значит навсегда?!

Джулия беспомощно огляделась вокруг, словно ожидая, что кто-то сейчас подойдет и оживит ее любимого. Никто не посмел шевельнуться при зрелище этой трагедии, а по щеке Ростовского медленно потекла слеза и упала на залитый кровью пол… И сжал Ростовский до хруста в костях свои мощные кулаки…

В этот момент взгляд Джулии вновь упал на того, кто пытался убить ее и от чьих пуль ее заслонил своим телом Савелий.

«Тебя, падаль, именно тебя я защищала от смерти, хотела сохранить тебе жизнь, чтобы ты смог предстать перед судом… Господи! Что я наделала? Из-за меня погиб Савелий! Из-за меня!» Эта мысль своей ужасающей правдой настолько поразила Джулию, что сильно защемило сердце, перехватило дыхание, и она вдруг громко застонала от безысходности.

Потом этот стон резко оборвался, она медленно, очень медленно поднялась с колен. Ее лицо окаменело, а зеленые глаза излучали такую ярость, что, казалось, подобно глазам медузы Горгоны, этот взгляд мог любого превратить в камень. Она подошла к убийце Савелия.

— Нет, ты не имеешь права жить! — тихо проговорила Джулия, потом взяла из его рук керамический пистолет, в котором, судя по выдвинутому затвору, уже явно не было патронов.

— Возьми мой, сестренка! — крикнул Ростовский, протягивая ей свой «Стечкин».

— Нет, на эту мразь даже пули жалко! — процедила она сквозь зубы и, взмахнув керамическим пистолетом, со всей силы ударила Аркана рукояткой под затылок.

Громко хрустнули шейные позвонки, и Аркан, даже не охнув, мертво ткнулся лицом в землю, и его земное существование оборвалось навсегда…

Джулия вернулась к Савелию, села перед ним на землю, положила его голову к себе на колени и молча стала раскачиваться из стороны в сторону, словно баюкая маленькое дитя. А по ее щекам текли крупные медленные слезы…

XXX. След Бешеного

Константин был ранен в руку…

Когда он добрался до телефона, то сразу же позвонил Богомолову.

— Да, вас слушают! — раздался бодрый голос генерала.

— Это я, Костик… — бесцветным голосом проговорил Рокотов-младший.

— Что случилось, племяш? — Богомолов сразу почувствовал какую-то беду.

— Дядя… — Константин невольно всхлипнул.

— Что?! — выдохнул генерал, с трудом сдерживая охватившее его волнение.

— Са… са… — Костя вновь всхлипнул, не в силах выговорить имя своего друга и учителя.

— Возьми себя в руки! — приказал Богомолов. — Говори, что произошло!

— Сейчас… — Константин стиснул зубы, потер пальцами виски, чуть успокоился и быстро выговорил: — Нашего Савелия больше нет!

— Ты что говоришь? Как это нет Савелия? — Константину Ивановичу даже в голову не могло прийти, что Савелий умер.

— Погиб Савелий… дядя… — Константин не выдержал и вновь всхлипнул.

— Погиб?! — выдохнул Богомолов и несколько минут не мог произнести ни слова, потом потер рукой грудь в области сердца, достал из кармана коробочку с нитроглицерином, сунул таблетку под язык. — Ты где сейчас? — каким-то чужим голосом спросил он.

— На Маяковке, у зала Чайковского…

— Жди, сейчас приеду!

Костику показалось, что прошла вечность, прежде чем перед ним остановилась служебная «Вольво» генерала. Богомолов открыл перед ним дверцу, тот молча сел, и машина двинулась вперед. Помолчав несколько минут, Константин Иванович попросил:

— Расскажи, как это случилось?

С трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, Константин подробно поведал обо всем, что произошло. Богомолов не успокоился и все спрашивал, спрашивал. В конце концов он добился того, что племянник сообщил о самом начале истории

— когда он перепоручил несчастных стариков заботам Ростовского.

— Господи, Костик, почему ты мне все не рассказал еще тогда? Ведь все можно было сделать по-другому! — Казалось, что генерал даже простонал, настолько больно ему было услышать эту трагическую историю.

— Мне и в голову не могло прийти, что так все обернется! — признался Константин. — Дядя, ты поможешь вернуть квартиру старикам Лукошниковым?

— Вне всякого сомнения! — твердо заверил Богомолов.

— Нужно Воронову сообщить: он же где-то за границей… — вспомнил Константин.

— Он уже знает: я ему позвонил из машины. Андрей завтра вылетает в Москву! Как Джулия?

— Лежит пластом дома и никого не хочет видеть…

— Бедная девочка! Столько смертей свалилось на нее одну!

— Дядя, ты не мог бы помочь с опознанием тела Савелия? Я заикнулся, но Джулия так на меня посмотрела, что я понял: пока ее нельзя трогать!

— Куда его отвезли?

— В институт судебной экспертизы… Они все сейчас там, — со вздохом ответил Константин и добавил: — Еще нужно о похоронах распорядиться — За это не беспокойся: я попросил твоего отца заняться всеми формальностями…

— Да, ему не впервой этим страшным делом заниматься… А на каком кладбище?

— Думаю, что Троекуровское лучше всего: обычно там военных хоронят… Да не волнуйся ты, Костик! Все будет по самому высокому классу! Как-никак, а хоронить будем Героя России… Переговорю с командующим ВДВ, Георгий Иванович Шпак вроде бы с уважением к Савелию относился… А для прощания гроб выставим в Доме офицеров, с почетным военным караулом, орденами… Постараюсь, чтобы и прощальный салют был…

— Господи! — простонал Константин. — На моих глазах погиб, а поверить никак не могу!

— Эта боль, дорогой мой племянник, еще долго будет терзать не только твое сердце, — тихо проговорил Богомолов. — Есть люди, которые уйдут из жизни и никто о них не вспомнит: был ли такой? Жил ли на этом свете? А есть такие, кто навсегда оставляет вечный след в душах множества людей!

66
{"b":"7246","o":1}