ЛитМир - Электронная Библиотека

У Савелия было такое ощущение, словно у него нет тела — только голова, которой он тоже не может пошевелить, поскольку отсутствует шея.

Господи, что с ним? Он ничего не может вспомнить, кроме того, что летит к Розочке. Ничего! В этот момент над ним наклонился тот самый молодой мужчина, что сидел рядом. Почему-то Савелий тут же прикрыл глаза.

— Ну, как ты, приятель? — проговорил он. Несмотря на добрые слова, в его тоне Савелий почувствовал скрытую ядовитую иронию. От него исходила опасность.

— Приказали, чтобы я поил тебя каждые два часа. Но как? Ты же ничего не чувствуешь. Ладно, попытаюсь. — Он достал из-под каталки фарфоровый сосуд с носиком сбоку и сунул носик Савелию в рот.

Чтобы не показать, что пришел в себя, Савелий решил не сопротивляться, но и пить, несмотря на то что все внутри у него пересохло, он опасался: мало ли что намешано в этой жидкости. Но жидкость оказалась яблочным соком, и никаких привкусов не ощущалось. Когда рот был полон, Савелий сделал глоток, затем другой.

— Надо же, пьет, — удивился незнакомец. — Уже легче: я должен сдать тебя живым, если не хочу сам превратиться в труп. — Последнюю фразу он пролептал, а может, она лишь промелькнула в его мозгу.

Напоив своего подопечного, парень сел на место, взял в руки какой-то журнал и углубился в его изучение, а Савелий вновь попытался проверить, может ли он ощутить свои ноги, руки. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он почувствовал, что одна рука откликнулась на его усилия. Однако порадоваться Савелий не успел: неожиданно раздался громкий, похожий на женский голос:

— Внимание! Самолет захвачен! Все пассажиры объявляются заложниками!

В этот момент прозвучал выстрел, и кто-то взвыл г о ли от боли, то ли от ужаса.

— Если среди вас больше не будет героев, то все останутся в живых и никто не пострадает. Так что прошу соблюдать спокойствие и выполнять все наши требования беспрекословно. Вы можете задать один вопрос.

— Можно мне? — как школьник поднял руку сопровождающий Савелия.

— Спрашивай!

— Вы меняете курс? Если да, то куда мы летим?

— Кто спрашивает?

— Я, — отозвался парень.

Савелий услышал звук шагов и вскоре, скосив глаза, увидел того, кто оповестил о захвате. Он понял, почему голос показался женским: это была стюардесса, вооруженная израильским «узи».

— Самолет летит в Копенгаген! — самодовольно усмехнулась «стюардесса». — Тебе что, не все равно, мальчик?

Савелию показалось, что в этой стюардессе все какое-то ненатуральное: мужеподобная фигура, да и голос, вернее, манера говорить… Именно так обычно говорят «голубые».

— Я везу больного на операцию, — пояснил тот.

— А мне плевать, кого и куда ты везешь!

— Но он же может умереть… — попытался возразить парень.

«Стюардесса» подошла ближе, и Савелию показалось, что под ее форменным костюмом действительно скрывается неженское тело.

«Учитель, помоги!» — мысленно взмолился он.

Трудно сказать, услышал ли его мольбу Учитель, или перепад давления сделал свое дело, но Савелий вдруг почувствовал, что его тело вновь обрело способность двигаться. Он с радостью сконцентрировал все свои силы на ситуации: нужно использовать любой момент, чтобы ее исправить.

— Я же сказал тебе, ублюдок, что мне наплевать на твоего приятеля, хотя он и симпатичный, — беззлобно процедил тот, что был одет в форму стюардессы, и неожиданно беспощадно ткнул несчастного в висок.

Удар был столь сильным, что тело мгновенно обмякло и медленно сползло с кресла. Террорист повернулся к Савелию спиной и с усмешкой спросил пассажиров:

— Ну, у кого еще есть вопросы?

Савелий понял, что более удобного момента может не быть. Он понимал, что сильно рискует, не зная, сколько бандитов на борту и где они находятся, но сознательно шел на этот риск. Лжестюардесса стояла лицом к пассажирам, и любое действие могло привести к непредсказуемым последствиям: стрельба могла наделать много вреда, во-первых, пассажирам, а во-вторых, разгерметизировать самолет.

— Пить! — тихо произнес он и громче произнес то же самое по-английски: — Пи-и-ить! Бандит повернулся и склонился над ним.

— Мальчик хочет пить? — осклабился он.

Это были его последние слова: Савелий резко ткнул террориста кончиками пальцев в основание шеи, и тот захлебнулся собственной кровью. Он умер мгновенно, не успев понять, что произошло. Умер, не успев упасть. Савелий подхватил мгновенно обмякшее тело и постарался сохранить его в вертикальном положении. Поддерживая левой рукой мертвую «стюардессу» за живот под ее фартуком, второй рукой Савелий овладел ее оружием. Со стороны казалось, что террорист, склонив голову, устремил свой взгляд под ноги, словно пытаясь что-то отыскать на полу.

Все вышло настолько быстро и бесшумно, что свидетелями происшедшего оказались только двое пожилых супругов. Женщина застывшим взглядом уставилась на Савелия, не в силах не только пошевелить и пальцем, но произнести хотя бы слово: ее сковал страх. Ее муж оказался не только более стойким, но и схватывающим на лету знаки, поданные Савелием. Сначала он оценил его действия, подняв кверху большой палец, потом незаметно поднял три пальца вверх. Видно, террористов или было трое, или осталось трое. Что ж, нужно осмотреться.

Осторожно, сохраняя вертикальное положение тела «стюардессы», Савелий спустил ноги с каталки. К счастью, под простыней он был одет в больничную пижаму. Савелий выглянул из-за нагнувшей голову «стюардессы» и посмотрел в сторону кабины пилотов. Один из террористов, вооруженный пистолетом и тоже в форме стюардессы, прохаживался вдоль кресел, второй, держа наготове десантный автомат, стоял у входа в первый салон. Вероятно, еще один или, может, двое контролировали пилотов. Чуть подняв руку повыше, Савелий почувствовал под передником того, кого он держал, самую настоящую женскую грудь.

«Господи, это же трансвеститы!» — осенило Савелия.

Теперь все сразу встало на свои места: и их женственные походки, и похожие на женские голоса, и некоторая путаница в родах русского языка.

— Сильвия, ты что там так задержалась? — жеманно спросил тот, что прохаживался вдоль кресел. — Или запала на кого?

— Иди взгляни, что я нашла, — попытался изобразить Савелий голос того, кого он поддерживал, а для убедительности призывно взмахнул его рукой.

Видно, шум двигателей не позволил различить имитацию голоса, а может быть, сыграла свою роль обычная самоуверенность вооруженного человека. Как бы там ни было, но второй террорист двинулся к ним. Савелий пригнулся так низко, что совсем скрылся за телом.

— Ну и че это ты там нашла? — осклабился второй террорист, чуть опуская вниз пистолет. — А кто это с то…

Договорить он не успел, — изловчившись, Савелий ухватился за то, что еще осталось у него мужского. -

— Ты что это, Сильвия? — вскрикнул тот от неожиданности и от боли, не сомневаясь, что боль ему причинил приятель.

— Жить хочешь? — спросил Савелий, показываясь из-за трупа.

Тот хотел дернуться, но Савелий еще сильнее сжал его гениталии.

— Ой, больно! — пискнул тот, да вдобавок заметил, что ему в грудь упирается ствол «узи». — Хочу, — со страхом прошептал он.

Савелий отобрал у него пистолет, быстро ощупал и нашел под передником небольшой кинжал в ножнах.

— Как тебя зовут?

— Мари… То есть Михаил.

— Сколько вас?

— Всего четверо. Один, старший, командует пилотами. Не убивай меня! Все, что хочешь, сделаю, только не убивай! — взмолился второй террорист.

— Чем вооружен тот, что в кабине?

— Обрезом и гранатой.

— Граната где?

— В руке…

— Так… Зови третьего.

— Как? Он не пойдет. Он — сумасшедший придурок! Да еще и обкуренный! — Михаил всхлипнул.

— Если хочешь остаться в живых, придумай что-нибудь!

— Хорошо.

— И побыстрее! — шепнул Савелий, заметив, что третий начал с беспокойством вглядываться в их сторону.

— Дергай Сильвию! — шепнул Михаил.

10
{"b":"7248","o":1}