ЛитМир - Электронная Библиотека

Конкретный повод мог оказаться иным, но весь вечер, а скорее всего годы, Данила шел к этому взрыву копившейся зависти к Валентину, возможно, он об этом даже сам не знал. Так собравшееся за долгие годы дерьмо прорвалось наружу.

Если раньше в подобных ситуациях Данила прямо сообщал обидчику, что тому придется иметь дело с Валькой-боксером — эта кличка прикрепилась к Валентину еще с детских лет, и этого было достаточно, чтобы конфликт сошел на нет, — то сейчас Данила намеренно оскорблял соперника, причем в присутствии девушки. Он специально довел ситуацию до критической точки, чтобы не было хода назад. Последствия не заставили себя ждать: Витька-стилет был гораздо крупнее Данилы, да и опыта по части махания кулаками у него, конечно же, было несравнимо больше, не прошло и минуты, как кровь ручьем брызнула из носа Данилы, пачкая рубашку.

Девичий визг все же прорвался сквозь громкие звуки песни популярной в то время рок-группы, и Валентин моментально среагировал. Он бросился на шум, еще не зная, что его порыв мгновенно изменит, да не просто изменит — поломает — его жизнь. Увидев окровавленное лицо друга, Валентин, возбужденный еще и винными парами, бросился на его защиту и несколькими ударами сбил обидчика с ног. Но как только тот оказался на полу, сразу прекратил избиение. Однако Даниле такой мести было недостаточно.

Мало того что Валентин его бросает и уезжает в свою Москву, а тут еще ему нос разбили, костюм кровью испачкали. Нет, так просто ему не уйти от возмездия! Он подскочил к поверженному Витьке-стилету и начал с остервенением пинать его куда ни попадя: в живот так в живот, в лицо так в лицо.

Изловчившись, Витька-стилет выхватывает финку и пытается ткнуть ею Данилу, но зоркий Валентин, заметив блеснувшую сталь, пытается выбить нож кулаком, однако Витьке удается удержать смертоносное лезвие на свою беду — его рука описывает такую странную траекторию, что финка втыкается в грудь своего хозяина…

«Скорая помощь», милиция, следствие. Данила, как зачинщик драки, всерьез испугавшись за свою свободу, все валит на Витьку-стилета и своего закадычного дружка Валентина. Трудно сказать, чем бы все закончилось для Валентина, если бы Витька-стилет не выжил: именно он дал показания о том, что ранение получил случайно. Но и при таком раскладе Валентину грозило условное наказание, однако ходатайство спортивного комитета и согласие пойти в армию спасло его от худшего.

Валентин попал в воздушно-десантные войска, служить ему понравилось, и еще до окончания срока он пишет заявление, и его направляют на учебу. Вернулся в часть лейтенантом с хорошим послужным списком. По собственному заявлению был направлен в Афганистан, где и познакомился с Савелием. Они очень сдружились, всецело доверяя друг другу, и только тяжелое ранение, едва не отправившее Валентина на тот свет (собственно говоря, он и выжил только благодаря Савелию, который несколько километров тащил его на своих плечах до расположения части), прервало их дружбу.

Был ранен и сам Савелий, отбывший срок за несовершенное преступление и снова побывавший в Афганистане, поэтому долгое время они не виделись. И только совсем недавно, через несколько месяцев после гибели Олега Вишневецкого, один из афганцев передает Савелию письмо от Валентина. Оказывается, он тоже долго разыскивал Савелия и однажды, совсем случайно, встретил парня, который был на похоронах Олега. От него он и узнал, что Савелий жив и поселился в Москве. В тот же день Савелий созвонился с ним, и они чуть ли не целый час разговаривали, делились новостями, вспоминали прошлое.

Валентина уволили из армии по здоровью: его ранение оказалось тяжелым и все время давало о себе знать. Получив белый билет в звании капитана, Валентин организовал местный Совет ветеранов-афганцев и возглавил его. Договорились писать друг другу, встретиться в самое ближайшее время, но… человек полагает, а Бог располагает. Навалились различные дела, проблемы.

Подходя к дому своего бывшего командира, Савелий очень волновался: нет, он боялся не того, что Валентин изменился с момента их разлуки, а того, что не справится с собой и выкажет ему свою жалость. Дело в том, что полгода назад старая рана вконец доконала капитана, и его левую руку пришлось ампутировать по самый локоть. Представьте себе чувства человека, влюбленного в бокс, когда врачи объявляют ему: выбирай — либо потеряешь руку, либо жизнь?! Не каждый после такого испытания не сломается.

Савелий специально не сообщил дату своего приезда: не хотел раньше времени волновать друга. Поднявшись на третий этаж восьмиэтажного крупноблочного дома, Савелий нажал на кнопку звонка одиннадцатой квартиры. Дверь открыла миловидная женщина лет под тридцать, из-за нее выглядывала симпатичная мордашка девочки лет десяти;

— Добрый день! — проговорил Савелий, улыбнувшись своей открытой улыбкой.

— И вам добрый! — улыбнулась в ответ женщина и спросила: — Вы кого-то ищете? Вроде лицо мне ваше незнакомо.

— Все правильно: вы меня не знаете, Валентин дома?

— Да, проходите. Валечка! Это к тебе, — крикнула она. — Да проходите же!

— Заметив его нерешительность, женщина чуть ли не силком втащила Савелия за рукав внутрь и закрыла за ним дверь.

В переднюю вышел сам хозяин. Время пощадило его: Валентин был все такой же стройный, подтянутый, и лишь небольшая прядь седых волос да застывшие в одном положении пальцы протеза левой руки напоминали о том, что миновало очень много лет с момента их последней встречи.

— Вы ко мне? — удивленно спросил Воскобойников. — Чем могу быть полезен?

Савелий едва не обиделся, но вовремя вспомнил, что после его пластической операции они не виделись, а он так сроднился со своим новым лицом, что совсем забыл намекнуть в их последнем телефонном разговоре о существенной перемене его внешнего облика.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил Савелий, посчитав неразумным вовлекать женщину в мужские «игры».

— Да, проходите в кабинет… — ответил капитан после небольшой паузы: голос этого незнакомца показался ему очень знакомым. — Томочка, тебе не сложно… — Он снова повернулся к Савелию: — Чай, кофе?

— Потом определимся! — тихо ответил Савелий, чем вновь заставил насторожиться своего бывшего командира.

— Ладно, Томочка, все потом. — Капитан замешкался. — Прошу! — кивнул он в сторону кабинета.

Они вошли внутрь, хозяин прикрыл за собой дверь и указал на диван, Савелий и не подумал садиться: он в упор уставился на капитана.

— Мы… мы что… знакомы? — чуть заикаясь от волнения, спросил Воскобойников.

— Да, старлей, понимаю, узнать мою физиономию действительно не так просто, но ты же всегда хвастался своим музыкальным слухом… — язвительно хмыкнул Савелий.

В те армейские времена, едва услышав звуки гитары, Валентин всегда говорил, что обязательно научится на ней играть, когда вернется к мирной жизни, и добавлял, что у него абсолютный музыкальный слух.

— Ничего не понимаю… — совсем растерялся хозяин квартиры. — Голос действительно очень знаком, но я что-то никак… — Он еще пристальнее всмотрелся в лицо Савелия. — Ну убей меня бог: никак не узнаю!

— Не терзай свою душу, старлей: это лицо ты действительно Никогда не видел, но эти руки должен помнить. — Он вдруг легко подхватил его за ногу, за руку и взвалил на плечи.

— Савка… — неуверенно прошептал капитан. — Господи, неужели это ты, Савка?

— Рэкс перед тобой, командир! — Он осторожно поставил его на ноги и вытянулся перед ним по стойке «смирно». — Готов, как и прежде, выполнить любое приказание!

— Господи, когда не вижу те… вас — Савка, а взгляну — незнакомец какой-то рядом стоит. Я могу взглянуть на ваше предплечье?

— Вне всякого сомнения, — улыбнулся Савелий, быстро скинул куртку, расстегнул рубашку и оголил плечо с наколкой.

— Господи, Рэкс! — воскликнул Валентин и крепко обнял его, прижимая к своей груди, похлопывая единственной рукой и приговаривая: — Это же Рэкс! Мой Рэкс! Братишка! Как же это, Савка?

42
{"b":"7248","o":1}