ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Не без сожаления выпустив из рук толстячка, мгновенно рухнувшего в воду, Савелий нехотя вышел на берег.

— Вот что, Савушка! — стараясь быть серьезной, произнесла Марфа Иннокентьевна. — Пойди и приведи себя в порядок оденься в парадный костюм, причешись и приходи ко мне в кабинет. В директорскую.

— Для чего, Марфа Иннокентьевна? — насторожился Савелий.

— Хочу познакомить тебя с… — воспитательница вдруг смущенно запнулась, но сразу же спохватилась, — с одними хорошими людьми.

— Опять «в сыновья» детей ищут? — догадливо произнес он, потом совсем по-взрослому вздохнул и деловито добавил, безнадежно махнув рукой: — Не возьмут меня: больно худющий. Сколь раз уж хотели. — Савелий вновь вздохнул и послушно отправился одеваться. Его действительно не впервые выбирали для смотрин. Однако это не мешало ему каждый раз волноваться и ждать, что придет добрая и красивая женщина, похожая на Марфу Иннокентьевну, заберет его «в сыновья» и вся его жизнь станет сплошным праздником. И, конечно, услыхав эту новость, он бегом поспешил в спальную комнату. Вдруг не дождутся и уедут, не встретившись с ним!

Быстро переодевшись в парадный костюм, полосатую футболку и темно-серые брюки, подаренные шефами, подскочил к большому трюмо, покрытому от старости паутинками трещин, «проутюжил» несколько раз ладошками непослушные вихры и бросился к административному корпусу.

По пути решил сам взглянуть на тех, кто хочет с ним познакомиться, но так, чтобы они его не видели. Савелий подкрался к раскрытому окну директорской и прислушался.

— А мне все же непонятно! — голос Марфы Иннокентьевны звучал несколько раздраженно. — Если двое бездетных людей усыновляют ребенка, тогда все ясно и вполне естественно, а вы… У вас же есть свой ребенок!?

— А я не понимаю, какое вам до этого дело? — спокойно отозвался женский голос, грубоватый и низкий.

Савелий вскарабкался на завалинку и с опаской взглянул в окно: полная, вычурно одетая дама с ярко накрашенными губами, невозмутимо разглядывала свои пухлые ухоженные руки с ядовито-красными ногтями на толстых пальцах, унизанных несколькими золотыми кольцами.

— Как вам ни покажется странным, мне действительно не безразлично, к кому попадет один из моих воспитанников, как он будет там жить и будет ли ему хорошо в новой семье.

— Вы что же, думаете, что ему будет хуже в нашей семье, чем в вашем приютском доме? — Женщина явно стала терять терпение.

— Я этого не говорила, пока во всяком случае! — мягко возразила Марфа Иннокентьевна. — А почему ваш муж не приехал вместе с вами за ребенком?

— Мой муж, как вам, вероятное известно, занимает ответственную должность в Моссовете, и у него просто физически нет времени, чтобы отвлекаться по… — она явно хотела сказать «по пустякам», но вовремя спохватилась, — по тем вопросам, с которыми я могу справиться сама. Так где же этот мальчик?

— Сейчас появится: я его прямо из речки вытащила.

Савелий испуганно соскочил с завалинки и бросился к кабинету. Немного переведя дух, негромко постучал в дверь.

— Входи, Говорков, входи! — отозвалась Марфа Иннокентьевна.

Савелий проскользнул в кабинет и остановился у входа, переминаясь с ноги на ногу. Потом тихо поздоровался.

— Здравствуй, здравствуй, мальчик! — поморщилась женщина, даже не пытаясь скрыть свое разочарование. Потом беззастенчиво обошла вокруг него, внимательно осматривая с ног до головы. — Какой же ты худющий! — поморщилась она, ощупывая его руки, грудь, словно работорговец на невольничьем рынке.

Чтобы как-то сгладить эту сцену, Марфа Иннокентьевна смущенно улыбнулась Савелию:

— Познакомься, Савушка, это Алла Семеновна!

— Ты можешь называть меня Альбиной Семеновной! — перебила та. Савелий тут же согласно кивнул.

— Так вот, Савушка, Алла… Альбина Семеновна хочет взять тебя к себе домой, — продолжила воспитательница. — Ты-то как, не возражаешь?

Альбина Семеновна неодобрительно посмотрела на воспитательницу, недовольная ее последней фразой.

— Что же ты молчишь? — не обращая на нее никакого внимания, спросила Марфа Иннокентьевна.

— Я… я не знаю, — промямлил он, поглядывая то на женщину, то на воспитательницу. — Тетенька же сказала, что я худющий. Значит, не приглянулся.

Женщину явно смутил непосредственный ответ мальчика:

— Это я так. Для себя отметила, — оправдываясь, сказала она. — Ладно, иди собирайся и подходи к воротам: там наша «Волга» стоит.

Окрыленный и счастливый выскочил Савушка из кабинета директора, где только что услышал умопомрачительную новость: его «берут в сыновья». Первым делом он побежал к берегу и еще издали начал во всю кричать:

— Пацаны! Пацаны! Меня «в сыновья берут»! «Берут в сыновья»!

Его счастье длилось недолго: ровно столько, сколько нужно было времени, чтобы добраться до дома, где проживала семья Альбины Семеновны. Через несколько недель Савелий сбежал оттуда и несколько дней добирался до детского дома, стараясь не попадаться на глаза милиции.

Наконец однажды ночью в сильный дождь, он подкрался к забору, который окружал территорию детского дома. Протиснув худенькое тельце в узкую щель в заборе, которую детдомовцы использовали для набегов на соседские огороды, Савелий устремился к небольшой кирпичной котельной, в окнах которой горел свет. Он осторожно постучал.

— Кто там? — отозвался мягкий женский голос.

— Тетечка… Тетя Томочка!.. Это я — Говорков! — размазывая слезы, выкрикивал он.

Дверь распахнулась, и свет упал на мальчика. Грязный, ободранный, мокрый и исхудавший Савушка стоял на пороге котельной. Слезы пополам с дождем заливали его лицо.

— Савушка! — всплеснула руками тетя Тома. Она обняла его и ввела внутрь, где было тепло, сухо и три печи натужно гудели разгоревшимся углем. — Как же так? Она что, выгнала тебя? — расспрашивала женщина, снимая с парнишки мокрую одежду, суетливо набирая теплой воды в тазик, вытаскивая из шкафа полотенце, мыло.

— Она… она… — всхлипывал, пытался объяснить Савушка. — Каждый день била меня. В школу не пускала.

Тамара подвела его к тазику с водой, наклонила, чтобы помыть, но тут свет упал на худенькую спину мальчика, и она увидела багровые рубцы от ремня или веревки. Не выдержав, женщина всплеснула руками, всхлипнула и прижала мальчика к своей груди.

— Тетечка! Родненькая! Не отдавайте меня больше «в сыновья»! Никогда не отдавайте! Скажите Марфе Иннокентьевне! Прошу вас! Пусть меня лучше здесь бьют! Я буду терпеть, и сам никогда не буду драться! Тетечка!

— Хорошо, обещаю тебе, Савушка.

— Внимание! Наш самолет произвел посадку в стойлице Казахской республики городе Алма-Ата! — Савелий открыл глаза и не сразу понял, что находится в самолете.

Согласно инструкции, полученной при вылете из Москвы, Савелий пересел на вертолет местной авиалинии и через три часа уже выходил в аэропорту города Капчагай. Пассажиров было немного, и они вскоре оказались перед неказистым зданием аэропорта местной авиалинии.

Не имея далее никаких пояснений в инструкции, Савелий остановился посередине площади в некоторой растерянности.

— Савелий?! — окликнул его сиплый мужской голос.

Когда он повернулся, то увидел перед собой двух коренастых мужчин с борцовскими фигурами. Одеты они были легко, но довольно элегантно, что мало вязалось с их внешними данными.

Савелий добродушно и с облегчением улыбнулся, протягивая руку:

— Так точно! А я уж раздумывать начал, куда деваться.

Мужчина с хриплым голосом нехотя ответил на рукопожатие

— Все продумано, в нашей фирме веников не вяжут! Пошли! — он сунул в карман фото Савелия, повернулся и двинулся вперед, за ним — Савелий, потом — второй здоровячек.

Когда они вышли с территории аэропорта, перед ними сразу же остановилась японская машина «Ниссан-патрол».

— Классная тачка! — одобрительно кивнул Савелий.

В ответ сиплый ехидно хмыкнул, но ничего не сказал и уселся рядом с водителем, Савелий сел рядом со вторым, у которого был небольшой шрам на скуле.

32
{"b":"7249","o":1}