ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В последний момент он увидел в реальности то, что недавно всплывало в его воображение: на него несся железный бампер грузовика. Он успел еще подумать: «Можно, оказывается, предвидеть свою…»

Окончить ему не удалось — жестокий и страшный удар бампером в голову завершил фразу — к нему пришла … СМЕРТЬ.

Воронов успел заметить промелькнувшую прямо перед машиной какую-то тень, и почти сразу же машину как-то странно тряхнуло. Он приоткрыл дверь и посмотрел назад: на дороге лежал исковерканный труп Семнадцатого. Увидел его и Савелий.

— Эх, пацан, пацан, — только и прошептал он. Ему действительно было жаль этого парня. Он сразу ощутил в нем душевный надлом и сейчас почувствовал себя виновным в его гибели. Может, нужно было его взять с собой? Неожиданно Савелий вспомнил его слова:

— Сегодня мы все в минусе. Чего было больше в них? Горечи, безразличия или желания подсказать Савелию? Вполне возможно, и того, и другого.

И снова Савелий столкнулся с мучительной проблемой должен ли он был взять с собой Семнадцатого или не имел права подвергать опасности жизнь Воронова? Скорее всего, он поступил правильно, и все-таки совесть долго будет мучить его за эту гибель, бессмысленную гибель.

Эти размышления едва не стоили ему жизни: на него, в прорезь, сделанную Седьмым, свалился Пятый, который решил сам расправиться с бежавшими.

Удар ногами был настолько сильным, что Савелий упал на дно кузова несколько оглушенный. А когда все-таки вскочил, не успев окончательно опомниться, получил мощный удар в спину.

Невысокий задний борт не смог задержать его, и он, взмахнув ногами в воздухе, вылетел из машины и скорее всего сломал бы себе шею, не спаси его молниеносная реакция — он мертвой хваткой ухватился за волочащуюся за грузовиком цепь. Обдирая о дорогу одежду, он потащился по земле за машиной.

Уверенный, что после такого падения вряд ли выживают. Пятый посчитал свою миссию выполненной, хотя и желал Тридцатому остаться в живых, чтобы не получить нагоняя от Четвертого. В противном случае придется довольствоваться тем, что есть: доставить ему Одиннадцатого. Он выхватил пистолет и направился к клапану окошка.

Савелий пришел в себя от удара и стал медленно подтягиваться по цепи, пока, наконец, не ухватился за железную ступеньку лестницы. Он влез в кузов в тот момент, когда Пятый уже собирался вылезти через брезентовое окно в кабину.

— Ку-ку! — крикнул он, пытаясь отвлечь на себя Пятого. Для того это было настолько неожиданным, что он вздрогнул и резко повернулся назад, машинально нажимая спуск пистолета. Он промазал, но второй раз выстрелить уже не успел.

Савелий ногой выбил у него пистолет и этой же ногой, своим коронным приемом — развернувшись на триста шестьдесят градусов, нанес ему такой мощный удар в голову, что Пятый был подкинут едва ли не на метр вверх и, не задев заднего борта, упал на дорогу, ломая себе кости.

В горячке Пятый еще попытался приподняться, но тут же ткнулся носом в дорожную пыль.

Капитан видел, как с вертолета в кузов прыгнул боевик, но ничего уже не мог предпринять, и ему оставалось лишь догадываться, что происходит сзади. Это его страшно волновало, и он, покусывая губы, постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, направляя его то вверх, то назад.

Неожиданно дверь кабины резко распахнулась, и капитан нервно вскинул свой автомат.

— Спокойно, капитан, свои! — подмигнул Савелий, усаживаясь рядом с ним. Затем поднял с пола кабины свой автомат и щелкнул затвором.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил капитан. Савелий смахнул пот со лба, облизал поцарапанный палец и вскинул вверх большой палец.

— Понятно, — вздохнул капитан. — Теперь они звереть будут!

— А что им остается?! — с задором крикнул Савелий.

Космос попросим

Генерал госбезопасности Александр Борисович Галин только что получил тревожную информацию по своим специальным каналам.

Нет, это был не государственный канал связи: с этим человеком у него уже давно установилась особая связь, и хотя она никак не была закреплена формально, на бумаге, их взаимная зависимость была крепче любых формальностей.

Год назад он был обвинен одним из новых офицеров госбезопасности в использовании служебного положения, и при огласке это грозило ему в лучшем случае увольнением из органов, в худшем — сдачей под суд. Однако после разговора с этим офицером Александр Борисович понял, что никто не жаждет его крови, наоборот, ему предлагают встать на борьбу за государственные интересы.

Да, многие члены Правительства и некоторые члены Политбюро были недовольны тем, что творит новый лидер партии и первый Президент страны. Все его начинания все увереннее вели к развалу одного из самых сильных государств в мире.

Более того, он начал тянуть одеяло на себя и постепенно забирал всю власть в свои руки, лишая ближайших соратников по праву пользоваться тем, чем они пользовались более семидесяти лет советской власти. Он хотел разрушить систему, которую скрупулезно создавали десятки лет лучшие умы партии и органов государственной безопасности. Да кто ему дал такое право?

Нужно было принимать срочные меры, и силы противников Президента начали консолидироваться. Когда же сил станет достаточно, тот должен будет принять ультиматум: присоединиться к ним, и они совместно будут осуществлять политику в государстве и за рубежом или он будет свергнут насильно, и его участь будет плачевной.

Так думал старый генерал, и был совершенно уверен в своих расчетах, не предполагая, что одним из разработчиков возможного переворота и является сам Президент.

Генерал безоговорочно принял предложенную ему игру, и если в силу опыта и знаний у него и зарождались какие-то сомнения, то он сознательно от них отмахивался. Он понимал, что новое, пришедшее на смену старым, принятым условиям бытия, автоматически исключает его и ему подобных из привычной жизни лишает всего того, что они имели и привыкли получать как само собой разумеющееся.

Сейчас, после получения этой опасной информации, Александр Борисович судорожно размышлял: что можно предпринять для спасения их планов? В кабинет кто-то постучал.

— Войдите!

— Разрешите, Александр Борисович? — в дверях появился полковник Богомолов.

Генерал с трудом сдерживал эмоции: этот полковник постоянно сует нос туда, куда не следует, и его он меньше всего хотел видеть в данный момент. Но чисто интуитивно Александр Борисович почувствовал, что полковник принес какую-то очень важную информацию. Вон какой у него хитрый и многозначительный взгляд.

— Входите, Константин Иванович, — генерал даже улыбнулся ему. — Что у вас?

— Сообщение из Управления воздушным сообщением страны.

— Так важно? Полковник молча кивнул и подошел к столу.

— Читайте.

— Борт самолета пятьдесят два-четырнадцать, Москва — Алма-Ата, координаты…

— Суть, пожалуйста, — вежливо оборвал генерал.

— Бортинженер Строгий сообщает: «Наблюдаются очаговые перемещения пыли, пламя и дым на поверхности земли. Видны вертолеты без опознавательных знаков. Более подробно рассмотреть не удалось».

Генерал мгновенно понял, что полученная им ранее информация и это сообщение имеют одно происхождение. Он постарался скрыть волнение и вопросительно взглянул на полковника:

— Что находится там по нашим картам? Вы же наверняка уже проработали их.

— В этом квадрате населенных пунктов нет, воинских частей нет. Только законсервированная геодезическая база. Километрах в четырехстах. — Полковник задумался на мгновение и предложил: — Может, к ПВО обратиться?

Как хотелось сейчас генералу наорать на этого выскочку! Куда он лезет? К ПВО! Стоит к ним обратиться, те таких дров наломают, что до конца жизни не разгребешь. Но что-то нужно делать. Ему надо немедленно отвечать. Чтобы оттянуть время, генерал применил старый испытанный способ — задал ничего не значащий вопрос:

— Сколько километров от места происшествия? Почему вы связываете с этой злополучной геодезической базой?

54
{"b":"7249","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как устроена экономика
Роковой сон Спящей красавицы
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
О чем мечтать. Как понять, чего хочешь на самом деле, и как этого добиться
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев
Думай и богатей: золотые правила успеха
Пробуждение в Париже. Родиться заново или сойти с ума?