ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да нет… Я на днях поставил на внешней стене кабинета хозяина пару штучек, сигнал от которых можно получать на расстоянии двухсот-трехсот метров. Нужен компьютер и человек, который с ним работает. Все остальное — дело техники.

— Чего же ты тогда свой компьютер не притащил? — спросил Константин.

Даже он, хорошо знающий Беланова, встревожился.

— А это что? — улыбнулся Александр, доставая из кармана куртки плоский пенал размером с пачку папирос «Казбек», и щелкнул крышкой. Савелий увидел на маленьком светящемся дисплее, что компьютер включен и вовсю обрабатывает какие-то данные. — Я подумал, что нужно на всякий случай подстраховаться и продублировать способы наблюдения, — пояснил Беланов.

«Молодчина!» — подумал Савелий и, не удержавшись, спросил:

— Ну а как ты к дому-то пролез? Ты же сам говорил, что там какие-то тепловые детекторы установлены, видеомониторы… Охрана опять же ходит.

— Элементарно! — Беланов снова снисходительно, как будто объясняя ребенку таблицу умножения, улыбнулся. — Любую сигнализацию для нормального спеца в пять минут отключить — нечего делать. А охрана не всегда же на улице, у нее график обхода есть: они когда через час, а когда и через больший промежуток времени обходы делают. Мне для всех дел и десяти минут хватило.

Оставив Константина помогать Беланову с его приборами, Савелий взял видеокамеру с отличным длиннофокусным объективом и полез на сосну. Забравшись повыше, Савелий привязал камеру к ветке, направив объектив на двор и фасад дома. Спустившись вниз, он попробовал, как работает дистанционное управление. Все было в порядке: на маленьком, величиной с сигаретную пачку, мониторчике были видны как на ладони весь дом и прилегающая к нему территория. Теперь можно фиксировать все машины, которые в этот вечер сюда приедут.

— Так, готовность «ноль», — тихо сказал Савелий, увидев на мониторе, как к дому Кузнецова подъезжает блестящий черным лаком роскошный лимузин с флажком на капоте.

Он прибавил увеличение на камере и разглядел, что флажок на капоте лимузина принадлежит одной из бывших советских республик Средней Азии.

Машина, въехав во двор, остановилась у крыльца. Хозяин лично вышел встречать высокого гостя. Савелий, увидев того, кто прибыл к Кузнецову, даже тихонько присвистнул: он узнал президента той самой республики, чей флаг украшал капот автомобиля!

— Ребята, работаем, — приказал он Беланову с Рокотовым, — началось!

Александр включил все свои приборы, а Савелий нажал кнопку «запись» дистанционного управления видеокамеры…

Они не зря промерзли тогда в снегу до глубокой ночи — информация, которую им удалось получить, была бесценна. Бешеный узнал в эту морозную ночь о создании «Совета пятерых» — так назвали себя люди, собравшиеся в доме Кузнецова.

Кроме Велихова, азиатского президента и хозяина в Совет вошли еще двое. Один из них являлся первым замом председателя Совета министров России, его Савелий часто видел по телевизору.

Пятый участник Совета был незнаком Бешеному. Судя по разговорам, которые они вели и которые «народный умелец» Беланов смог зафиксировать на дискете своего портативного компьютера, этот человек принадлежал к силовым структурам. Судя по всему, он работал на руководящей должности в Министерстве внутренних дел и мог занимать пост на уровне зама министра или начальника одного из крупных его управлений.

К сожалению, Савелию его лицо так и не удалось зафиксировать на видеопленку: он так стремительно выскочил из машины и как-то бочком забежал в дом, что камере удалось схватить только силуэт.

В Совете все друг друга называли по имени-отчеству; к этому человеку обращались как к Виктору Захаровичу. (Позже Воронов по просьбе Савелия побывал в отделе кадров МВД, но ни одного даже полковника, не то что генерала, с таким именем там не оказалось.) «Совет пятерых» был настоящим мозговым центром российского криминала. Это был сильный и обладающий мощными рычагами воздействия орган, с помощью которого можно было контролировать экономику России в личных интересах членов Совета.

Каждый из пятерки отвечал за свой сектор. Велихов, естественно, оставлял себе занятия финансами и связями с международной организованной преступностью.

Кузнецов, как губернатор богатой минералами области, мог обеспечивать экономическую стратегию: именно в его республике Велихов собирался вести добычу золота в обход российских законов.

Первому заместителю российского премьера отводилась роль ответственного за политическую сторону их альянса: он должен был сделать все, чтобы акции Совета выглядели как вполне законные проекты, исходящие от правительства и имеющие его гарантии.

Неопознанному человеку из силовых структур поручалось отвечать за безопасность: по ходу разговора он несколько раз уверенно заявлял, что ни милиция, ни прокуратура не станут влезать в дела Совета.

Азиатскому президенту отводилась роль своеобразного контрабандиста. Обладая у себя в республике неограниченной властью, президент обещал Совету тайно переправлять добытое в России золото на восточные рынки.

Савелий с удивлением отметил, что Велихов является в Совете основным организатором. Зачем ему требовалось столько золота, из подслушанного разговора было неясно. Можно было предполагать, что, продав его на Востоке или на Западе, Велихов пустит вырученные деньги на приближающуюся президентскую кампанию и будет стараться поставить на российский престол своего человека. Что последовало бы дальше — об этом Савелий даже думать не хотел. Ясно, что ничего хорошего для страны и тех, кто в ней живет, от такого президента нельзя было и ждать.

Поручив Беланову неусыпно следить за домом Кузнецова, а Рокотову за перемещениями Велихова, Савелий отправился на встречу с Вороновым. Он уже нуждался в поддержке госструктур: нельзя было допустить, чтобы «Совет пятерых» укрепился и начал работать на полную мощность.

Они засели в кабинете Андрея, где Савелий, вкратце рассказав предысторию встречи на Николиной Горе, продемонстрировал Воронову отснятую пленку и запись разговора. Андрей, переваривая полученную информацию, задумчиво чесал указательным пальцем переносицу: новости ему активно не нравились.

Воронов, в отличие от Савелия, прекрасно представлял всю сложность дальнейшей работы с этими материалами. Во-первых, материалы были получены без санкции прокурора, а значит, для обвинения недействительны. Их можно было попытаться выдать за оперативную информацию, которую ФСБ удалось получить случайно, но и в этом случае дальнейшим действиям могли помешать серьезные силы — политика и экономика. В лучшем случае делу не дали бы хода. А в худшем… в худшем началась бы активная охота за теми, кто владел этой взрывоопасной информацией. И что самое гадкое — эта охота была бы организована на высоком государственном уровне.

— Надо с Константином Ивановичем посоветоваться, Савелий, — заключил наконец Андрей. — Я с этим делом сам не справлюсь. За него не с того конца возьмешься — и привет, самому голову оторвут!

— Да ты что, братишка? — вскинулся Савелий. — Тут же все ясно: эти козлы Россию делят. Им сам Бог велел по рукам надавать. И так крепко, чтобы другим неповадно стало!

— Понимаешь, юридически все выглядит как обычное межгосударственное сотрудничество. У нас пока нет доказательств, что действия «Совета пятерых» вредны России. Постой, дай договорить! — Андрей увидел, что Савелий хочет его перебить. — Я все понимаю… Ты, конечно, прав. Но формально это недоказуемо; все пока в рамках закона. Поэтому официально против Совета мы ничего сделать на сможем. Во всяком случае, пока…

— А неофициально? — ехидно спросил Савелий. — Неофициально мы можем их прищучить? Дать им по рогам так, чтобы их паршивые мозги вылетели?

— А вот об этом лучше посоветоваться с Константином Ивановичем. Поскольку он теперь вхож в высшие сферы, ему виднее, что можно сделать. Там, где замешана большая политика, нам, простым смертным, ловить нечего.

— Хорошо, пошли к Богомолову! — решил Савелий.

30
{"b":"7250","o":1}