ЛитМир - Электронная Библиотека

Воронов».

В кабинете генерала прошло короткое совещание, на котором были разработаны меры по задержанию груза. Сам Константин Иванович и двое его доверенных офицеров немедленно вылетели в Забайкальский пограничный округ с тем, чтобы лично участвовать в задержании.

Операция прошла как по нотам: служба слежения ПВО засекла нужный Богомолову вертолет, и на подлете к российской границе два истребителя-перехватчика посадили вертолет. К нему немедленно вылетели на нескольких вертолетах пограничники и Богомолов со своими офицерами. Убедившись в том, что груз цел и невредим, перехваченную тонну золота перевезли в ближайший пограничный отряд и оттуда со всеми предосторожностями доставили в Москву.

Сопровождавшие золото двое офицеров милиции, пилот вертолета и двое людей Кузнецова были арестованы и на том же военно-транспортном самолете, на котором везли в Москву золото, переправлены в столицу, где и были заключены под стражу в специзолятор ФСБ в Лефортове.

О том, что везли в ящиках на вертолете, и то, что операция была проведена под руководством ФСБ, никто из рядового пограничного состава так и не узнал. Генералу Богомолову удалось обеспечить полную секретность. Даже руководству областной милиции, где верховодили люди Кузнецова, было официально объявлено, что принадлежавший их ведомству вертолет бесследно исчез на подлете к Алтаю и что специальные подразделения сейчас ведут усиленные его поиски.

Пока в Лефортове следователи проводили допросы сопровождавших груз, Богомолов получил официальное разрешение от Генерального прокурора на прослушивание переговоров попавших в поле зрения следствия людей. Кравченко, вернувшийся с Дальнего Востока, Воронов и подключившийся к ним Бешеный плотно уселись на хвост «Совету пятерых».

Правда, Кузнецов, как только узнал об аварии вертолета, тут же укатил в свою область разбираться в случившемся. А азиатский президент сказался больным и даже не стал участвовать в очередном совещании глав стран, входящих в СНГ, безвылазно засев в резиденции неподалеку от столицы своей республики.

Генералу иногда даже думалось, что Совет потерпел фиаско, что члены его разбежались, как тараканы, по углам. Но наблюдение за оставшимися тремя «советчиками» говорило о том, что каждый из этой троицы начал проявлять необыкновенную активность. Особенно Велихов.

Воронову удалось перехватить один телефонный разговор банкира, который он вел с английским предпринимателем мистером Сэндвиком. Велихов откровенно намекал, что предпринимает большие усилия для налаживания, как он выразился, «прямого и гладкого финансового пути», по которому будет перемещать большие денежные суммы из Москвы в банки западных государств.

Капитану Кравченко тоже улыбнулась удача: он смог документально зафиксировать встречу трех московских членов Совета в одном из служебных кабинетов правительства в Белом доме. Микрофон, установленный в ручных часах депутата Думы Виктора Захаровича, помог узнать, о чем шла речь на этой встрече. Члены Совета решали, какие меры им придется предпринять, если золото так и не будет обнаружено.

После двухчасового разговора тройка пришла к выводу, что надо активизировать связи с западными и восточными рынками и наиболее эффективно использовать для этого служебное положение. Первый заместитель премьера собирался в ближайшем же месяце отправиться в командировку в Италию, и Велихов посоветовал ему обязательно встретиться с Доном Кастелло, который контролировал на юге Италии не только все строительство, но и кожевенное и даже винное производство.

Савелий, чувствуя, что кольцо вокруг «Совета пятерых» неуклонно сужается, опасался, что ему не удастся отомстить Велихову за Олега Вишневецкого. Теперь, когда следствие шло по официально контролируемому пути, Бешеный все больше оказывался в стороне от главных событий и ему все меньше оставалось лазеек, чтобы быть рядом с банкиром. Он понимал, что таким способом генерал Богомолов и Андрей Воронов ограждают его от необдуманных действий, на которые Савелий определенно был способен.

Савелий продолжал честно делать порученное ему дело и терпеливо ждал удобного момента для решительного шага…

VII. Киллер Калигула

Ранним мартовским утром Сергей Петрович Челышев, сорокалетний первый заместитель мэра города Санкт-Петербурга, вышел из подъезда своего дома. Сопровождавший его телохранитель предусмотрительно открыл перед шефом дверцу его служебной «Вольво». Сергей Петрович сел на заднее сиденье. Телохранитель уселся спереди рядом с шофером.

— Иван, в мэрию! — приказал вице-мэр шоферу, доставая из портфеля несколько документов, которые он хотел еще раз проглядеть перед утренней планеркой.

Машина тронулась. Проехав по улице Рубинштейна, «Вольво» затормозила на пересечении улицы с Невским проспектом. Сергей Петрович не любил включать полагающиеся ему по рангу сирену с мигалкой, и шофер, стоя в левом ряду, поджидал, когда на светофоре загорится зеленый свет.

Поток машин на Невском схлынул, светофор мигнул зеленым, давая дорогу, и «Вольво» медленно стала выворачивать на проспект. Вдруг заднее стекло автомобиля разлетелось на мелкие стеклянные брызги, вслед за звоном раздалось еще два отчетливых щелчка; охранник ощутил, как в его кресло сзади что-то с силой ударило. Шофер, демонстрируя отличную реакцию, резко вывернул руль вправо и подогнал машину к обочине. Телохранитель тем временем перелезал на заднее сиденье, где среди забрызганных кровью осколков стекла, скрючившись, лежал тяжело раненный — это было видно сразу — Челышев.

— Гони в больницу! — заорал охранник шоферу.

Тот включил сирену и, распугивая мигалкой спешащих на работу в это раннее время автовладельцев, погнал машину в сторону расположенной неподалеку Военно-медицинской академии. Охранник тем временем пытался помочь своему шефу. У того было два серьезных ранения в голову и одно в спину навылет. Сергей Петрович не мог говорить, кровь булькала у него в горле, выступая на губах, расширенные от боли глаза слезились, а руки непроизвольно тянулись к груди, как бы пытаясь прикрыть рану.

Через пять минут «Вольво» стремительно вкатила во двор академии. Охранник вытащил из машины безвольное тело Челышева. Тот уже был без сознания.

На звук сирены выбежали два санитара. Увидев раненого, они побежали назад в здание за носилками. Когда они вернулись к машине, все уже было кончено: Сергей Петрович умер на руках телохранителя, который так и не смог защитить своего шефа от пуль…

Пока в медицинской академии врачи спешно делали вскрытие тела вице-мэра, извлекая из его головы две засевшие пули, поднятая по тревоге милиция прочесывала район, прилегающий к месту покушения.

Как обычно бывает при заказных убийствах (а в том, что это заказное убийство, никто не сомневался) людей такого высокого ранга, как Челышев, киллер был очень хорошим специалистом. Он не оставил после себя ни одного следа. Если, конечно, не считать снайперской винтовки, оснащенной оптическим прицелом с лазерной наводкой, — ее обнаружили на чердаке дома, стоящего напротив выезда на Нев-ский проспект с улицы Рубинштейна.

Прибывший на место кинолог с собакой дальше чердака так и не продвинулся: видимо, убийца обработал свою обувь специальным составом, отбивающим у собак запах. На винтовке, естественно, ни единого отпечатка пальцев обнаружено не было.

Через неделю изысканий следователи обнаружили любопытные данные: Челышев и до того, как стал работать с мэром, и во время этой работы активно контактировал с двумя местными криминальными структурами: с чеченской и с тамбовской. Если первая держала под собой крупнейшие банки и торговлю иномарками, то тамбовцы были попроще. Они довольствовались тем, что контролировали в городе проституцию, торговлю недвижимостью и черный рынок оружия. И те и другие совсем не были заинтересованы в смерти вице-мэра: Челышев за приличную мзду активно помогал им, и теперь, после его смерти, положение этих двух ведущих криминальных структур заметно пошатнулось.

34
{"b":"7250","o":1}