ЛитМир - Электронная Библиотека

Одного матроса террористы застрелили в его каюте за то, что он не захотел идти, куда ему приказали, и даже умудрился двинуть одного из нападавших в челюсть.

Вся операция захвата длилась не больше часа. Были убиты четыре человека из команды и два туриста. Еще несколько были легко ранены. Команда и туристы, изолированные друг от друга, находились в разных помещениях и не ведали, что в действительности происходит на корабле.

В душном кинозале, куда загнали обслуживающий персонал и команду, появилась группа вооруженных боевиков. В руках у одного из них был список команды.

— Внимание! — сказал он. — Сейчас я буду читать фамилии, и те, кого я назову, должны перейти вот сюда. — Боевик указал на тесную площадку между креслами и киноэкраном. — Так, начали! Авдеев…

В те же минуты в зале ресторана появился главарь террористов. В его руках тоже белел листок бумаги.

Один из сопровождавших его боевиков выпустил очередь в потолок, чтобы унять висящий в воздухе гул голосов. Наступила тревожная тишина.

— Дамы и господа! — спокойным голосом произнес главарь. — Необходимая формальность! Сейчас мой помощник начнет читать список пассажиров. Прошу тех, кто будет назван, поднимать руку и подавать голос… Начинай! — сделал он знак боевику, передавая ему список.

— Андерсон! — выкрикнул боевик.

— Я! — В дальнем углу ресторана поднялась рука услышавшего свою фамилию шведского туриста.

Боевик невозмутимо поставил галочку в списке напротив его фамилии.

— Амояма!..

— Зачем они это делают? — спросила Людмила у мужа.

— Кто их разберет… — ответил Федор, — для порядка, наверное. Хотят проверить, всех ли сюда собрали.

— Но можно было бы просто посчитать всех и сверить количество.

— Тише, еще очередь свою пропустим! — шикнул на нее Федор. — Кто их знает, что они затеяли с этим списком. Лучше лишний раз их не напрягать.

— Я думаю, нам не надо откликаться на свои фамилии… — вдруг произнесла Наталья.

— Почему? — изумилась Людмила.

— Да потому! Ты что, и вправду не понимаешь?

— А, ты о своем отце! — озарило ее подругу.

— Глупо, — заметил Федор. — Во-первых, у тебя фамилия мужа и тебя, кроме нас, здесь никто не знает. А во-вторых, даже если мы и промолчим, нас все равно вычислят.

— Как?

— Да просто! Будут отводить всех откликнувшихся в сторону, а мы и останемся одни-одинешеньки, как на ладони. Им такое вряд ли понравится. Сейчас мы вполне нормально сидим, может, даже обедом накормят, а так еще запрут куда-нибудь и без воды оставят. Ты хоть о детях своих думаешь? — напомнил Федор. — Все о себе да о папочке заботишься… Сообрази: он тебе здесь не подмога, самим придется выпутываться.

— Идиот! Ты ничего не понимаешь! Где я — там всегда политика, независимо от моего желания. Я-то как раз о своих детях и думаю. Если они узнают, чья я дочь, нам всем не поздоровится, уж будь уверен!

— Да ладно тебе, Наташа, — влез в спор Алексей, — этим ребятам просто денег надо, им чихать на твою политику! Они-то знают, что тут через одного — миллионер. Потребуют за каждого выкуп. А мы — русские, что с нас взять. На нас и не посмотрят. Думаю, Федор прав. Надо нам откликнуться, мы ничем не рискуем.

— А хочешь, мы их проверим? — таинственно улыбнувшись, предложила Людмила. — Мы с Федором за вас ответим, а вы — за нас. Тем более наша фамилия гораздо позже вашей идет.

— Ты что, совсем спятила? — одернул ее Федор.

— Да погоди! — оборвала его жена. — Если они, Наташа, в политике твоей не секут, они тогда и в лицо не должны тебя знать. К примеру, мы говорим, что мы — это вы. Если они просто отмечают нас в списке, то все в порядке. Вы за нас откликнетесь, и все. Если же они где-то фамилию слышали, то тогда они могут меня увести, посадить куда-нибудь в отдельное место, короче — изолировать. Когда ведут переговоры о выкупе, обычно же заложника на видео записывают. Ну, посмотрит твой папа пленку и скажет: «Ба, да это ж Люська! Значит, с моей дочкой все в порядке».

— И что тогда? — язвительно спросил Федор, которому все это активно не нравилось.

— Тогда он скажет: «Фиг вам, а не выкуп! Это не моя дочка!»

— Ну вот, ты сама и дошла до логического конца, — произнес Федор, — как только он так ответит, сразу же найдут Наталью. А тебе еще вломят по первое число, чтобы не врала. Нет, ребята, вы как хотите, но я, если вы молчать станете, на вас покажу. Мне мои дети и жена дороже, почему мы должны за вас отдуваться?

— Сволочь! — прошипела Наталья. — Подонок! Вот вернемся в Россию, я тебе устрою!..

— Наташа, не надо, ты что! — попробовал успокоить ее Алексей. — Нам всем тяжело, мы русские, нам надо вместе держаться. Давайте хоть сейчас не будем ссориться!

— Я-то не против, — заявил Федор, — только вот она…

Он не успел договорить: боевик, читающий список, выкрикнул фамилию Алексея. В повисшей за выкриком тишине несколько секунд тянулось молчаливое ожидание, затем Людмила неожиданно даже для себя выкрикнула по-английски: «Мы здесь!»

Боевик скрупулезно отметил галочкой в списке фамилию и выкрикнул следующее имя. Все сидящие за столом русские одновременно облегченно вздохнули.

— Ну ты и дура! — в сердцах сказал жене Федор. — Были бы мы в другом месте, я бы тебе врезал!..

— Спасибо, Людочка! — поблагодарил Алексей. — Видишь, все нормально, а ты боялась! — Он погладил по плечу Наталью.

— Посмотрим… — с какой-то смутной интонацией произнесла Наталья и дернула плечом, скидывая руку мужа.

Успокаиваться им действительно было еще рано.

Занятые спором, они не видели, как посмотрел в их сторону главарь террористов, когда его помощник выкрикнул «Дубенко!» (это была фамилия Алексея и его семьи). Когда Людмила откликнулась, главарь подозвал к себе одного из автоматчиков и, что-то прошептав ему на ухо, указал на Людмилу. Тот кивнул и вышел из ресторана. Вскоре он вернулся с фотоаппаратом «Полароид». Отдав его главарю, автоматчик отправился к столу, за которым сидели оба русских семейства.

Держа автомат на изготовку, он остановился около Людмилы и обернулся к своему командиру. В эту минуту сработала вспышка: главарь сделал «Полароидом» моментальный снимок. Подождав, пока снимок проявится, и убедившись в том, что сидящую в одном купальнике Людмилу и стоящего рядом автоматчика на снимке хорошо видно, главарь кивнул, и автоматчик вернулся назад.

— Видишь, — шепнул Людмиле муж, — что ты наделала! Это они тебя фотографировали!

— Ну и что? Может, я им понравилась, — хмыкнула Людмила.

Проверка списка закончилась. Судя по всему, у террористов концы с концами совпали, все туристы были в наличии. Боевик свернул список в трубочку и отдал главарю.

— Дамы и господа! — обратился тот к пассажирам. — Теперь, когда необходимые формальности окончены, я хочу объявить вам программу нашего дальнейшего вынужденного общения. Итак, вы уже поняли, что вы все — заложники. Мы не причиним вам никакого вреда, но в настоящих условиях необходим порядок, виновные в его нарушении будут беспощадно наказываться. Вас накормят и напоят минеральной водой, я уже дал распоряжение о том, чтобы на кухне готовили обед. Желающие сходить в туалет могут занимать очередь: выпускать отсюда будут только по одному человеку.

Он говорил спокойно, но тон его таил угрозу.

— Как долго это продлится, зависит не от меня. Как только мои требования будут удовлетворены, я и мои люди покинут корабль. Еще раз повторяю: ваша безопасность зависит только от вас. Сохраняйте терпение и спокойствие, и с вами ничего не случится.

Закончив речь, главарь, не дожидаясь уточняющих вопросов, повернулся и вышел из ресторана. Немедленно в зале стал нарастать монотонный гул: заложники пустились в обсуждение своего положения.

— Милая! — обратилась к Людмиле пожилая американка, сидящая за соседним столом. — Почему это вами так заинтересовались эти люди?

— Не знаю. Может, я им чем-то понравилась?

— Милочка, поверьте мне, это очень плохой знак, когда кто-то нравится террористам. Очень плохой! Берегите себя!

43
{"b":"7250","o":1}