ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре один из них достиг уровня палубы. Он привязал веревку к стойке поручня, а сам перелез через ограждение и оказался на палубе. Он быстро распаковал свой мешок, достал оружие, надел на голову обруч с «ночными очками» и приладил на голове микрофон и наушник переговорного устройства. На все это у него ушло не больше двадцати секунд. За это время с противоположного борта на палубу забрался его напарник. Еще один «тюлень», поднявшийся по якорной цепи, устроился на носу.

По веревкам, сброшенным с обоих бортов, из воды полезли остальные. Сержант придержал Бешеного за плечо, давая понять, что тот должен подняться последним. Савелий был не согласен с этим решением, но, сдерживая себя, смирился — сейчас было не до споров, он чувствовал себя одним из членов команды, в действиях которой не должно быть отсебятины.

Бешеный увидел, как сержант скинул ласты и быстро полез вверх. Неожиданно на палубе раздался чей-то крик и прозвучала автоматная очередь. За ней — еще и еще. Палуба озарилась вспышками выстрелов. Успевшие достичь палубы «тюлени» в своих темных гидрокостюмах были хорошо видны на фоне светлого дерева палубы. По ним со всех сторон террористы открыли ураганный огонь. Отряд начал нести потери.

— Немедленно высаживайте десант! — заорал сержант в переговорное устройство.

Он лежал на палубе, спрятавшись за выступом какого-то ящика, и отстреливался от нападавших из своего «магнума».

— Высаживайтесь, черт вас дери! Мы долго не продержимся, нас обнаружили!

За кормой теплохода, перекрывая своим стрекотом звуки выстрелов, показались два десантных вертолета. Они быстро приближались к кораблю на высоте, соответствующей уровню палубы.

Савелий ухватил тонкий и мокрый от предыдущих подъемов канат и, цепко перехватывая руками, полез вверх — туда, где уже вовсю шел бой. Неожиданно он почувствовал, что потерял опору и летит назад в воду. Это кто-то из террористов заметил привязанный канат и перерубил его ножом. Савелий, плюхнувшись в воду, со злостью снова надел маску и поднырнул к другому борту, надеясь, что там подняться еще возможно.

Бешеный висел почти на самом верху второго каната, когда увидел, как от плеча стоящего на капитанском мостике террориста к заходящему на посадку вертолету метнулась ярко-алая полоса ракеты с самонаводкой на тепловое излучение. Она воткнулась прямо в моторную часть вертолета. Аппарат окутал оранжево-белый шар взрыва, из которого во все стороны разлетелись горячие малиновые осколки. Потерявший винты вертолет, не долетев каких-то пяти метров до корабля, рухнул, задевая его борт своими обломками, в воду.

С палубы до капитанского мостика вытянулась длинная трассирующая очередь. Террорист, выронив гранатомет, перелетел через поручни и с высоты примерно трехэтажного дома шлепнулся об палубу.

Во второй вертолет, который шел чуть позади первого, тоже полетела ракета, выпущенная из окна какой-то каюты второго яруса: террористы действительно хорошо подготовились к нападению. Пилот второго вертолета в последнее мгновение заметил вспышку выстрела, сделанного по его машине, и по какому-то наитию успел отвернуть ручку управления немного в сторону. Ракета разорвалась чуть ниже мотора, вырвав из левого борта вертолета огромный кусок обшивки. Но машина все еще была на лету.

Летчик сумел удержать свой аппарат в горизонтальном положении и умудрился, почти не тормозя, посадить вертолет на палубу. От сильного удара стойки шасси сломались, и израненная машина грохнулась днищем о палубу. Несколько уцелевших от взрыва ракеты «тюленей» высыпали из вертолета, но тут же попали под перекрестный огонь террористов.

Через минуту все было кончено… Из тех, кто был в вертолете, по всей видимости, никто не уцелел: ни один из бывших там десантников не принимал участия в продолжавшемся бое.

Савелий, стиснув зубы, лежал на палубе и смотрел на груду обломков, оставшихся от второго вертолета. В какой машине находился Андрей, он не знал; но теперь, когда воздушный десант был полностью уничтожен, у него не было ни малейшей надежды на то, что Воронов смог уцелеть в этой бойне. Оставалось только мстить этим сволочам, отнявшим у него брата, друга, соратника, и Бешеный поклялся, что сделает это во что бы то ни стало.

— Ребята, сколько нас уцелело? — услышал он в наушнике хриплый голос сержанта. — Назовите имена.

— Джо. Я у левого борта. Не могу встать, сверху прижали двое.

— Лин. Сижу на носу, дела хреновые…

— Бешеный. Меня пока не засекли, я с правого борта.

— Сержант, это Сэм. Я у входа в надпалубную настройку. Двигаться не могу, ранен в обе ноги.

— Так, четверо. Уже хорошо! Сэм, держись! Сейчас мы все к тебе пробьемся!

— прохрипел Найман.

Слова сержанта были плохо слышны, мешали близкие звуки выстрелов: наверное, он был не в самом лучшем положении.

Савелий изготовился к рывку. Неожиданно он услышал в своем наушнике, как сержант громко закричал, изрыгая проклятия, и затем все стихло.

— Сержант, что случилось? — позвал его Савелий.

Найман молчал.

«Убит или ранен… — пронеслось в мозгу у Савелия. — Ну, сволочи, держитесь!»

Бешеный оглядел пространство перед собой. У него был неплохой обзор: оттуда, где он находился, все еще не замеченный террористами, можно было видеть всю носовую часть палубы и правый бок корабля, вплоть до кормы. Он поднял голову. На высоте третьего этажа над ним нависал выступ капитанского мостика; под ним шли окна кают первого класса, на уровне палубы тянулся ряд больших окон кают класса люкс. Одно из окон второго этажа было раскрыто, и в зеленой дымке прибора ночного видения хорошо можно было разглядеть темный силуэт стоящего у окна террориста. До него было метров пятнадцать. Савелий поднял свой кольт и одним прицельным выстрелом в лоб уложил боевика.

Бешеный перекувырнулся через голову, стараясь оказаться как можно ближе к стене надпалубной надстройки. Здесь была мертвая зона для выстрелов сверху, и это позволяло совершить новый маневр.

— Я — Джо! — услышал Савелий в наушнике. — Иду к Сэму. Прошу поддержать огнем.

— Я — Бешеный. Подожди минуту. Я на другом борту, надо сменить место.

— Хорошо. Жду минуту.

Бешеный, прижимаясь к стене, пошел, огибая ее по носовой части. Вдруг с левого борта вновь раздалась канонада.

— Черт! Это Сэм! — крикнул Джо. — На него навалились, я иду к нему! Бешеный, ты где застрял?!

С левого борта выстрелы зазвучали чаще. Савелий, уже почти не прячась, поспешил туда. Но он опоздал: в окуляры своего прибора он увидел, как один из террористов, стоя в проеме прохода, в упор добивает лежащее перед ним на палубе тело. Рядом валялось еще несколько трупов.

— Джо! — крикнул Бешеный, стреляя в террориста. — Ты цел?

На его вопрос никто не ответил. Террорист упал в проеме двери, перегородив собою проход. Савелий побежал туда. У входа в нутро корабля он увидел два изрешеченных пулями тела морских пехотинцев и три трупа террористов. Проход, кажется, был свободен. Савелий встал у него, готовый в любой момент открыть огонь по всякому, кто в нем появится.

— Это Бешеный! Вызываю «тюленей»! Живые, отзовитесь!

— Я — Лин… — услышал Савелий. — Меня прижали на носу, не могу голову поднять. Можешь помочь?

— Попробуем! Держись, парень!

Савелий подхватил у одного убитого автомат и запасной рожок с патронами и, отскочив так, чтобы ему были видны капитанский мостик и окна кают, закричал:

— Давай живо ко мне! Я прикрываю!

Савелий пустил длинную очередь по окнам кают, выбивая последние уцелевшие в них стекла. С мостика кто-то пытался открыть по нему огонь, но Савелий, сделав несколько кульбитов по палубе, пустил очередь в ту сторону — и стрельба с мостика прекратилась. К нему гигантскими прыжками подбежал запыхавшийся Лин.

Это был здоровенный, под два метра ростом, негр. Вообще-то его настоящее имя было Линкольн, но все его с детства звали только сокращенным именем. Все, кто хоть раз видел его, запоминали сразу: такую здоровенную мускулистую фигуру нельзя было не запомнить. Савелий, как только увидел его перед собой, тут же вспомнил, как тот наворачивал тарелку за тарелкой в столовой.

55
{"b":"7250","o":1}