ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Странное впечатление произвела эта заметка на Григория Марковича. С одной стороны, можно вздохнуть спокойно: слишком много их кровушки попил Бешеный, но, с другой стороны, как бы и жаль его. В этом парне многое вызывало уважение: вера, смелость, профессионализм.

— Упокой, Господи, душу Савелия Говоркова! — произнес Григорий Маркович, а про себя подумал: «Интересно, как среагирует Рассказов? Скорее всего обрадуется до неприличия. Во всяком случае, вряд ли это известие оставит его равнодушным».

Был у Григория Марковича еще один козырь, но такой, что хотелось во что бы то ни стало сохранить для себя. Информация была получена от его покойного приятеля полковника Севастьянова, начальника «Райского уголка», который однажды сболтнул по пьянке и тут же прикусил язык: сообразил, что допустил оплошность.

А проговорился Севастьянов о неком своем знакомом по кличке Три «В», который знал номер счета, на котором лежала определенная часть так называемого «золота партии». Севастьянов прихвастнул тогда, что ему удалось выудить этот номер. Попытка «раскрутить» Севастьянова не увенчалась успехом, более того, он теперь отпирался, уверял, что все выдумал, чтобы подразнить Григория Марковича. Однако он всеми фибрами души чувствовал, что Севастьянов действительно знает нечто важное. Подключив свои старые московские связи, Григорий Маркович не раз пробовал найти таинственного Три «В». Обладая феноменальной памятью и отличными аналитическими способностями, он вскоре расшифровал эти загадочные буквы. Поразмыслив, он пришел к выводу, что в сложном обычно заключается самое простое и, видимо, за тремя буквами «В» скрываются фамилия, имя и отчество. Труднее всего было заполучить списки людей, которые имели доступ к золоту партии, но и здесь ему сопутствовала удача: в первом же списке, полученном из надежного источника, он наткнулся на Волошина Валентина Владимировича, одного из руководителей финансового отдела ЦК.

Казалось бы, дальше дело техники: известна фамилия, да и человек в стране не последний, но не тут-то было — Валентин Владимирович Волошин как в воду канул. Не нашлось ни одного родственника, который мог бы сообщить о нем хоть что-нибудь. С сыном Волошин разругался, они перестали общаться, а вскоре сын умер.

Зайдя в тупик с поисками Волошина, Григорий Маркович понял, что один он не справится, и стал усиленно размышлять о том, как вовлечь в это дело Рассказова, не упоминая о «партийной кассе». Узнай Рассказов об истинном положении дел, не видать Григорию Марковичу этих денег как своих ушей: бросит сотню-другую тысяч баксов «на бедность,» и гуляй, Вася! А там, судя по всему, сотни миллионов, если не больше!

Обуреваемый такими мыслями, Григорий Маркович явился к Рассказову точно в назначенный срок.

— Приветствую вас, Аркадий Сергеевич! — бодро воскликнул он, протягивая руку, но Рассказов лишь сухо кивнул и указал на кресло.

— Чем я заслужил такой сухой прием, Аркадий Сергеевич? Чем прогневал вас? — продолжал Григорий Маркович в столь же игривом тоне, не желая признавать, что его опасения подтверждаются.

— Более трех недель прошло с тех пор, как мы потеряли «Райский уголок»! — медленно начал Рассказов, не глядя в его сторону. — Как ты заметил, я весьма терпеливо ждал, что ты явишься ко мне с повинной, а покаявшихся не наказывает даже Бог. Но мои надежды не оправдались. А может, ты вообще считаешь себя невиновным в утрате «Райского уголка»?

— Аркадий Сергеевич, я, конечно, не безгрешен, но считать себя главным виновником потери этой колонии я не вижу ника…

— Не видишь? — неожиданно взвизгнул Рассказов. Таким его Григорий Маркович видел впервые. — Хочешь, чтобы я стал тебя тыкать носом, как нашкодившего котенка? — Видимо испугавшись, что начинает терять контроль над собой, Рассказов чуть понизил тон, но это было еще опаснее. Григорий Маркович сжался в комок, желая провалиться сквозь землю. — Почему ты не сообщил о смерти Колосникова? Доложил бы вовремя, и мы наверняка бы вышли на Бешеного! У тебя оставался еще один шанс исправить ошибку: поинтересоваться подполковником, невесть откуда взявшимся в «Райском уголке». Мы бы выяснили, что это Воронов!

— Да, с Колосниковым — мой прокол, — горестно вздохнув, согласился Григорий Маркович. — Но в тот день, когда Воронов появился в колонии, я был вызван вами, а потом Севастьянов мне ни о чем не говорил.

— А разве Воронов появился не за день до моего вызова?

Григорий Маркович побледнел: он надеялся, что выкрутится, но у Рассказова была отличная память на мелочи, и ему ничего не оставалось, как неопределенно пожать плечами.

— Может, тебе еще напомнить о подземной базе в Казахстане? — снова взвизгнул Рассказов. — Знаешь, во сколько она мне обошлась? А потеряли мы ее по твоей вине! Нечего строить удивленные глаза! Кто привел на базу Бешеного?

Здесь, конечно, стоило бы напомнить, что «завербовал» Савелия действительно Григорий Маркович, но действовал-то он по указке самого Рассказова… Однако Григорий Маркович решил промолчать.

— Да, действительно, приказал тебе я! — словно подслушав мысли собеседника, заметил Рассказов. — Но ты был обязан проверить его подноготную, а?

— Так! — кивнул Григорий Маркович и опустил голову.

— Ну и что мне по-твоему делать? Как можно тебе доверять после такого провала, который обошелся мне в несколько миллионов долларов? Не без участия твоего близкого «приятеля»!

— Хотя бы с ним проблем больше не будет, — грустно усмехнулся Григорий Маркович, — Бог нам помог!

— Что ты плетешь? — нахмурился Рассказов.

— Вот, пожалуйста! — Григорий Маркович сунул руку в карман, вытащил оттуда экземпляр «Московского комсомольца» и с облегчением вздохнул: на время он переключил внимание Рассказова на их общего врага.

Рассказов взял газету и углубился в чтение. Казалось, он не верил своим глазам. Потом он внимательно посмотрел на снимки, достал огромную лупу и стал внимательно их изучать. Это продолжалось довольно долго, и Григорий Маркович начал терять терпение. Наконец Рассказов отложил газету и несколько минут молчал, уставившись в пространство.

— Бедный парень, вот уж не думал, что его ждет такой страшный конец. — Рассказов словно разговаривал сам с собой.

— Вы его жалеете? — удивился Григорий Маркович. — После всего, что он натворил?

— Мне всегда казалось, что ты умнее, — тяжело вздохнул Рассказов и после небольшой паузы добавил: — Таким, как ты, цена — копейка за пучок в базарный день, а Савелий Говорков — ЛИЧНОСТЬ! — Он вдруг посмотрел на Григория Марковича так, словно только что его увидел. — За тобой что-нибудь числится? Сдай все дела Красавчику-Стиву и вали отсюда! — заметил он буднично, без всякой угрозы в голосе.

Григорий Маркович побледнел как полотно: от Рассказова так просто не уходят, и он так просто никого не отпускает. Стоит ему сейчас встать и уйти, завтра его труп выловят в море. Какая теперь к черту выгода, если речь идет о жизни и смерти? Разве мог он подумать, что это чудовище так сентиментально?

— Разрешите кое-что рассказать напоследок и разъяснить, что я все время заботился о вашем благе, а если и допускал просчеты, то по стечению обстоятельств. — Он с тревогой повернулся к Рассказову в ожидании ответа.

Несколько секунд Рассказов молчал, прикидывая, стоит ли тратить на него время, но потом любопытство пересилило, и он согласно кивнул головой. На это и рассчитывал Григорий Маркович.

— Хорошо, валяй!

— Откровенно говоря, я хотел преподнести вам сюрприз на блюдечке с голубой каемочкой, но, учитывая обстоятельства, приходится выдавать полуфабрикат. Так что, извините!

— Не тяни, говори! — Рассказов, зная Григория Марковича, понял, что сейчас услышит нечто очень важное.

— Вы наверняка помните, что когда-то я работал под началом Севастьянова и выполнял его приватные поручения. Короче, мы с ним знали друг друга неплохо. Мы решили обмыть встречу, он довольно сильно нагрузился и по пьянке проболтался о своем знакомом, у которого ему удалось выудить информацию о партийных счетах. — Григорий Маркович не стал упоминать о спецсчете, не стал называть и кличку этого человека, ожидая реакции Рассказова, а возможно, и гарантий личной безопасности.

5
{"b":"7252","o":1}