ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сделанного назад не воротишь. Да и не забыть вам того, что между нами произошло.

Голос у Ранда был угрюмый, но она почувствовала в нем ласку.

— По-моему, нам обоим стало кое-что понятнее.

Взгляд Силван скользнул вниз, по подолу платья, и она прижала ладони к пылающим щекам. Никогда не бывала она в таком состоянии и так близко с мужчиной. А вот он-то, похоже, ничуть не смущен.

Ранд пробормотал:

— Во всяком случае, теперь нам определенно известна ваша способность исцелять недужных.

Очень уж легкомысленный был у него тон да и говорил он так, будто она теперь превратилась в его собственность, и Силван окончательно рассердилась. И потому, не думая, ляпнула:

— Может, и исцелять недужных, но не воскрешать мертвых.

Ранд только откинул голову назад и разразился хохотом, но в голосе Бетти послышалось возмущение:

— Мисс Силван, это жестоко.

— Да она не жестокая, Бетти. — Ранд подался вперед и сказал, явно поддразнивая Силван:

— Она испугалась.

— Я вас не боюсь.

— А мне надо, чтоб вы боялись.

Но почему? Этот вопрос так и вертелся на кончике ее языка. Зачем ему надо ее пугать? Но Силван чувствовала какой-то подвох и решила лучше промолчать.

Он позволил ей дойти до двери, он дал ей почувствовать вкус вновь обретенной свободы, но когда она уже шагнула в коридор, крикнул ей вслед, как бы отвечая на незаданный вопрос:

— Да потому, что меня влечет к вам, а вас — ко мне!

О, с каким удовольствием Силван послала бы его ко всем чертям — у нее нашлись бы для этого подходящие слова — ругани она наслушалась достаточно на поле боя. Но хорошее воспитание, полученное в детстве, взяло верх, и она ограничилась лишь одной фразой:

— Вы — отвратительное чудовище! Звуки ее удаляющихся шагов давно затихли, а он все продолжал смотреть на дверь, через которую она ушла.

— Лорд Ранд? — Джаспер, понимающе ухмыляясь, дожидался, когда, наконец, хозяин решит отойти ко сну и, стало быть, будет нуждаться в его помощи. — Она, значит, и вправду такая, как все говорят, да?

Ранд неохотно оторвался от своих дум и переключил внимание на слугу:

— Это ты про что?

— А то, что ее и просить не надо. Она сама напрашивается.

Все еще взбудораженный желанием, Ранд повторил за денщиком:

— Напрашивается?

Джаспер подался к хозяину и по-товарищески подмигнул ему.

— А то нет? Полезла в чужую кровать как ни в чем не бывало и в момент освоилась, что в доме родном.

До Ранда, наконец, дошло, о чем это толкует его верный оруженосец, и скопившаяся в нем энергия вдруг нашла выход. Схватив слугу за грудки, так, что тому стало трудно дышать из-за тянувшего шею ворота рубахи, Ранд подтащил Джаспера совсем близко и, склонившись лицом к его лицу, яростно прошипел:

— Чтоб я от тебя этого больше не слышал, понял? И никто другой от тебя тоже этого не услышит. Я полагаю, тебе не очень хочется в родную деревню, верно? Так вот, если ты не думаешь вернуться туда завтра же, ты забываешь и навсегда! — все, что тут видел, и выказываешь мисс Силван подобающее почтение. Ясно? ! Глаза у Джаспера чуть не вылезли на лоб, и он, задыхаясь, кивнул. Напоследок тряхнув его еще разок, Ранд отшвырнул от себя незадачливого слугу, и тот рухнул на пол, больно ударившись спиной.

Но Ранду уже было не до него. Нахмурив, брови, он о чем-то напряженно думал и, наконец, обращаясь сам к себе, произнес:

— Значит, то, что говорили про Хибберта, Правда.

* * *

Покойник не умолкал:

— Силван, помоги. Прошу тебя, Силван.

Запах подгнившей плоти ударял в ноздри, как будто сначала в нее вцепился один труп, а потом еще, еще. Пальцы мертвецов, влажные и бледные, но цепкие, лезли под ее сорочку, ощупывали плечи, шею. Она содрогалась от их царапавших ногтей, сухих, как мерзлая трава, как дрок зимой.

— Помоги мне. Я слишком молод.

Они куда-то тащили ее, требуя помощи. Край могилы оседал под ее ногами, а она отчаянно не хотела туда, сопротивляясь изо всех сил. Рыхлая сырая земля налипала на кожу. Грязь осыпалась дождем вниз.

— Не сейчас. Я еще не умираю.

Духи высасывали воздух из ее легких. Нечем было дышать.

— Помоги!

Она отбивалась, а ужас волнами накатывал на нее.

— Спой мне.

Она пыталась закричать, но не могла — прах лез ей в горло.

— Возьми меня за руку.

Она хотела отдернуть свою ладонь, но ничего не выходило.

— Помоги.

— Не могу! — Резко дернувшись, Силван упала на колени и ощутила под ногами пушистый ковер. Она озиралась, как, испуганная дикарка, и ничего вокруг себя не узнавала, а потом медленно склонилась вниз, пока щека ее не почувствовала прикосновение мягкой шерсти.

— Как же я помогу тебе? Ты мертв.

Пляска мертвецов продолжала неистовствовать, призраки не успокаивались, но вот они понемногу начали исчезать, волоча за собой свои развевающиеся балахоны. Они отступили, но надолго ли?

Силван потерла глаза — они были сухими, потом медленно оторвала тело от ковра на полу и оперлась о кровать. Спина ощутила гладкую поверхность полированного дерева, и это вернуло ее к действительности, освободило от страшного кошмара, и она поняла, что находилась сейчас на грани безумия. Теперь она все вспомнила. Ранд Малкин. Клэрмонт-курт. Призрак, бродящий по ночам.

Немудрено, что ей такое пригрезилось.

Со стоном она опять опустилась на ковер и сжала голову руками, как будто хотела защититься от ужасных видений. Оставят ли ее когда-нибудь в покое эти мертвецы? Будут ли у нее спокойные, без кошмаров, ночи?

Скрежет. Шарканье.

Силван приподняла голову и поглядела на дверь.

Что бы это могло быть?

Она вся напряглась, вслушиваясь, но до нее не долетало ни единого звука.

Должно быть, это просто беспорядочные остатки ее кошмара. Почудилось.

Неуверенно поднявшись на ноги, она осмотрелась. Лунный свет, пробившийся сквозь штору, разлился холодным потоком на полу. Она подкралась к окну, чуть-чуть отодвинула тяжелую парчу шторы и выглянула во двор.

Комната выходила окнами на старый замок, руины которого виднелись за деревьями чудесного сада. Эта сторона господского дома была противоположной фасаду. Глыбы старинного камня, вьющийся плющ или дикий виноград. Древние стены, за долгие века наслушавшиеся сетований и жалоб, теперь стояли равнодушные ко всему, кроме воздыханий ветра. В лунном свете и древний камень, и старые деревья вырисовывались очень четко и все же казались до того призрачными и волшебными, словно пришли из старинной легенды.

Все было недвижно. Все было погружено в сон.

Силван вдруг до того остро ощутила свое одиночество, что тоненький слой благоразумия, позволявший ей держать себя в руках и не сходить с ума, казалось, вот-вот исчезнет. Неужто на всем белом свете никто не бодрствует в эту ночь?

И словно в ответ на свои мысли Силван услышала, как кто-то скребется в ее дверь.

Она вдруг поняла, что залезла за штору и стоит там, и всю ее бьет мелкая дрожь, а сердце колотится и глаза раскрыты так, что даже больно смотреть. «Боже всемилостивый, прошу Тебя, — взмолилась она. — Прошу Тебя, Боже…» Но какой обет могла она дать Ему? Она уже все Ему пообещала в свои одинокие ночи — сколько их было?

И опять — ни единого звука. Все тихо. И она снова выглянула, теперь, правда, не из комнаты, а в комнату — из-за шторы. Никого нет. И тишина, как на кладбище.

Ого! Ничего себе сравненьице! С чего бы это ей на ум пришло?

Может, из-за россказней Джаспера о блуждающем духе. Может, ей вспомнилось, с какой неохотой Бетти созналась, что и она верит в призрак первого герцога, разгуливающий ночью по залам господского дома. Точнее, в ту ночь она в это верила.

Набравшись духу, Силван на цыпочках выскользнула из-за шторы. На столике у кровати уже горела свеча, но этого было мало. Трясущимися пальцами она стала зажигать одну за другой все свечи, благо, что хозяева поместья Малкинов не поскупились и уставили всю ее комнату множеством подсвечников. Фитиль за фитилем занимался огнем, и пламя прогоняло тени прочь, в ту темноту, из которой они сюда явились.

18
{"b":"7254","o":1}