ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да нет же, — растерянно оправдывался Ранд.

— Я ненавижу вас! — крикнула Силван и опрометью бросилась вон из комнаты.

Ну вот, опять он вел себя как последний дурак! Теперь, задним числом. Ранд мог сколько угодно клясть себя за тупость. Женщины любят, чтобы за ними ухаживали, чтобы с ними заигрывали, и уж, конечно, ни одной из них не понравится, когда ее тянут на простыни просто так, чтобы развеять уныние или убедиться в своей мужской силе. Хотя в этом Силван не права. В поместье отыскалось бы сколько угодно женщин, с радостью пришедших бы ему на помощь в изысканиях подобного рода. Но не волновало его это, пока Силван Майлз не вторглась в его жизнь. А если она из его жизни уйдет, он, пожалуй, опять утратит интерес к таким вещам. Ладно, завтра он попробует…

Входная дверь резко распахнулась, а потом со стуком захлопнулась.

Уж не Силван ли это? С чего бы это ей вздумалось выходить? А вдруг и в самом деле она?

Подкатившись в кресле к окну, он выругался, увидев, как Силван сбегает по ступенькам.

— Джаспер! — завопил он. — Джаспер, иди сюда! — Не дождавшись, пока кто-нибудь явится на его зов. Ранд схватил золотой подсвечник и стал им колотить по столу. Боже, неужели она убежала из-за него? Может, он своими домогательствами поставил ее в безвыходное положение?

Силван быстро удалялась. Теперь он видел лишь серебристую тень, мелькающую на фоне лужайки.

— Проклятье, ты где, Джаспер?! — Ранд схватил тяжелый стул и швырнул его в окно.

Стекло разлетелось, звук был резкий и дребезжащий. В студию ворвался ветер с моря, а Ранд опять закричал:

— Силван!

В комнату вбежал лакей, потом еще один, а вслед за ними на пороге возник растрепанный дворецкий.

— Лорд Ранд! — произнес он, задыхаясь. — Чем могу служить?

— Она удрала! — Ранд показал на окно. Силван уже не было видно. — А вы, болваны, стоите тут! Живее, ее надо остановить!

Лакеи засуетились, забегали, как овечки, которых кто-то спугнул, и они, заблеяв, стали жаться друг к другу. Ранд послал им вдогонку пару-другую крепких слов, а потом в мастерскую вбежал полуодетый Гарт.

— В чем дело, Ранд? — Почувствовав влажный ветер на лице, поглядев на разгромленное окно, Гарт проревел:

— Я спать хочу! Ты меня среди ночи с постели поднял, чтобы очередную сцену закатить?

— Силван на улице, — сказал Ранд. — Надо ее догнать. Как можно скорее.

— А ты не мог сообщить нам об этом как-нибудь по-другому? Без дешевых театральных эффектов, — все еще возмущенно заметил Гарт. — Окна-то зачем бить?..

Тут в мастерскую влетела Бетти и с одного взгляда во всем разобралась. Спокойно, как всегда, она сказала:

— Гарт, это не шуточки. На дворе этот умалишенный шатается, неужто мы допустим, чтобы он напал на мисс Силван?

— Да вряд ли уж так это опасно. — Но Хриплый срывающийся голос Ранда свидетельствовал о том, что он и сам не верит своим словам.

— Надо отправить людей на поиски.

Прибыли и леди Эмми с тетей Аделой, в пене бельгийских кружев и хлопьев легкого, легче пуха, хлопка. Дамы подталкивали друг друга локтями, стоя на пороге, и спорили, кому из них войти в комнату первой. Их пререкания лишь слегка усугубили общий шум: Гарт собирал мужчин, чтобы они прочесали все поместье. Ранд пытался унять обуявший его ужас, но вытянутые физиономии мужчин ясно говорили о том, насколько серьезно восприняли крестьяне слухи о привидении и о нападениях.

— И слушать не буду про духа, которого вы боитесь, — сурово внушал им Гарт. — Вы — люди взрослые, здоровенные мужики. Не к лицу зам эти сказки повторять.

— Да нет, ваша милость, — сказал один крестьянин, — мы и не думаем, что дух нападает на женщин. Дух — это только предупреждение. Это — чтобы мы боялись убийцы, шастающего по ночам.

— Он еще никого не убил, — возразил Гарт, — и у вас должно хватить ума, чтобы бояться меня больше, чем какого-то негодяя, да еще никому не знакомого. Ничего с вами не стрясется.

Ветер завывал сквозь разбитое окно, как будто злые духи только и поджидали удобного момента, чтобы накинуться на всякого, кто рискнет в эту пору выйти из дома. Угрюмо косясь на Гарта, мужчины один за другим выходили в ночь.

— Она же им нравилась, — изумленно сказал Ранд.

— Боятся они… А ты опять за старое взялся? — Гарт пнул груду блестящих осколков. — Первое, которое ты разбил с тех пор, как Силван появилась. А Джеймс где?

— Я здесь. — Джеймс вышел из тени, уже полностью одетый. На нем были потертые, как нельзя более подходящие к случаю сюртук и шляпа и старые, разбитые сапоги.

— Пойдешь со мной, — приказал Гарт.

— Не хочется, — ответил Джеймс прямо и резко.

Гарт схватил его за шиворот.

— Ты что, сдурел?!

— Мне, знаете ли, довелось быть среди тех, кто сражался под Ватерлоо, пока вы дома отсиживались в мире и безопасности, — злобно сказал Джеймс. — Выходит, если речь о боевом опыте, то я на семь голов выше вас, лорд Клэрмонт. Так что советую отпустить воротник. Уберите руки, ваша милость!

— Джеймс. — Тетя Адела, кажется, испугалась.

— Гарт, прошу тебя. — На глазах у леди Эмми выступили слезы.

Гарт и Джеймс стояли друг против друга, глаза в глаза, и неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Ранд не подъехал к Гарту со спины и не ударил креслом ему под коленки.

— Проклятье! — От неожиданности Гарт выпустил Джеймса. — Что это тебе в голову взбрело, Ранд?

— Хотите подраться? Давайте. Но сначала Силван отыщите. — Ранд выдержал взгляд Гарта и, дождавшись момента, когда тот отвел глаза, повернулся к Джеймсу:

— Найди ее. Сделай это для меня. Я на тебя надеюсь. Верни ее.

Джеймс улыбнулся, быстро и зло.

— Хорошо, Ранд, я обещаю. — И вышел, ни на кого не глядя.

Бетти принесла Гарту его пальто и помогла одеться. Гарт выглядел смущенным, растерянным. Не надо было ему обижать Джеймса, восстанавливать его против себя, и это он хорошо понимал. Весь вид Гарта выражал крайнюю усталость, и Ранду стало жаль брата.

— С утра обо всем поговорим.

Гарт кивнул, потом обратился к Бетти:

— Соберешь людям что-нибудь поесть, когда они вернутся?

Она кивнула, губы у нее совсем побелели.

— Чаю им поставлю с печеньем. Но я их на порог не пущу, пока не найдут мисс Силван.

Подойдя к Ранду, Гарт положил руку на плечо брата.

— Иди спать. Мы ее отыщем. Измотанность Ранда давала себя знать.

— Иди в постель, — повторил Гарт. — Да и что ты так встревожился? Силван — медсестра. Я готов поспорить, что она покрепче любого из нас.

А Ранд вспоминал дрожащий голос Силван и ее полные слез глаза, когда она рассказывала о своей боли и муке. Он помнил, что печаль все время ходила за ней по пятам — все то время, пока Силван жила в их доме.

Потом он представил себе, как она ходила по полю битвы, после сражения, подумал про ее работу в госпитале, про ее силу — только сильный человек так смело смотрит в лицо действительности, иногда суровой и неприглядной. Она — сильна. И никто не знает, насколько она сильна. Она была единственной женщиной, от которой он зависел, на которую он мог положиться, единственной женщиной, которая не боялась ни его, ни за него. Она бы не бросила его тогда, на обрыве, над морем, не будь уверена в его способностях и возможностях. Она хотела доказать, что верит в него.

Неужто ему не под силу выказать такую же веру в нее?

— Хорошо, я отправлюсь к себе, но ты мне обещай…

Гарт поднял руку.

— Клянусь: пришлю к тебе Бетти, как только Силван отыщется. — Он двинулся к двери, но, не дойдя до нее, обернулся. — Только вот что… Скажи мне одну вещь… Какое безумие могло выгнать мисс Силван из дому?

— Да не безумие, — сказал Ранд. — Тупость. Моя собственная дурь, и я никогда себе не прощу, если…

— Если она станет следующей жертвой того умалишенного?

Ранд с силой сжал ручки кресла и тихо, как заклинание, произнес, обращаясь больше к себе, чем к брату:

— Ничего страшного с ней не произойдет.

32
{"b":"7254","o":1}