ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Силван только кивнула, оглохнув и лишившись дара речи от таких восторгов.

Тетя Адела стиснула ее с меньшей пылкостью, но согласилась с леди Эмми.

— Вот она и будет твоей дочерью. Тем более, что родители Силван не почтили нас своим присутствием, — ехидно добавила она.

— Мы уже направили приглашение лорду и леди Майлз. Если они пожелают нанести визит, они будут приняты здесь в любое время, когда это будет им угодно.

Силван испуганно ойкнула, но Гарт поспешил ее успокоить.

— Мы отправим вас с Рандом на медовый месяц куда-нибудь подальше отсюда, с правом задержаться на дополнительный срок, если ваш отец вздумает злоупотребить нашим гостеприимством и решит погостить тут подольше.

— Не могу себе даже представить, что леди Силван не будет рада визиту лорда Майлза, — вмешался викарий, подошедший в свою очередь поздравить молодых.

— Вы же не знакомы… — начал было Гарт, но вовремя прикусил язык.

Силван разделяла чувства герцога. Когда Гарт явился к ним в дом, ее отец был более чем подобострастен, а потом, поняв, что Гарт хочет всего лишь уговорить Силван поступить в сиделки к Ранду, стал вести себя чрезвычайно грубо и заносчиво. Ее мать, разумеется, лезла из кожи, стараясь угодить, а потом, увидев, что настроение супруга столь резко переменилось, стала держать себя соответственно. Воспоминание об этом фарсе было настолько неприятным, что Силван отвернулась, стараясь не встречаться с изучающим взглядом викария.

Но, очевидно, опоздала, потому что священник, сжав ее руку, проникновенно сказал:

— Мой отец тоже был трудным человеком. Он, помимо всего прочего, отказывался признать, что высшее мое предназначение состоит в служении Богу, но теперь, когда я оглядываюсь назад, я вижу в превратностях и испытаниях юности моей своего рода пламя, в котором закалилась сталь моего характера. — Он обвел свободной рукой толпу собравшихся, зеленые холмы, океан вдали. — Солнце сияет в этот день святого обряда. Возвысьте сердца ваши и радуйтесь.

Силван с удивлением глядела на торжественно преобразившееся лицо священника. Прежде она видела в нем лишь суровость и строгость, и это искреннее сопереживание чужому счастью поразило ее.

— Благодарю вас, отец Доналд, за добрые слова.

Он, должно быть, каким-то знаком подозвал свою жену, потому что рядом с ним вдруг возникла Кловер Доналд. На губах ее трепетала робкая улыбка, глаза покраснели — она проливала слезы по ходу обряда.

— Позвольте, леди Силван, поздравить вас с бракосочетанием.

— Благодарю вас, — пробормотала Силван, чувствуя себя очень неуверенно. Уж не помешает ли столь высокородный союз ее общению с теми, в чьих жилах течет не столь аристократическая кровь. Она всегда ощущала себя так, словно делает шаг над пропастью: одна нога среди богатой знати, другая — в гуще простонародья.

Правда, ей еще повезло: брачные узы связали ее с родом настолько знатным, что ему и нужды не было доказывать свое благородство посредством напускного высокомерия.

Улыбка все еще колебалась на губах Кловер и Силван поспешно сказала:

— Надеюсь, вы присоединитесь к нашему небольшому торжеству для ближайших друзей?.. — Сочтем за высокую честь, — ответствовал за свою супругу викарий, слегка подталкивая ее к Ранду, чтобы она и ему не забыла принести свои поздравления.

Соседи образовали длинную очередь и, подходя к новобрачным, желали им всяческих благ, а леди Эмми и тетя Адела, встав по правую и по левую руку от четы, взяли на себя труд произнесения формул представления и знакомства. Всякий раз, когда кто-либо из гостей выражал, будь то словом, тоном или манерой, некое неподобающее любопытство, это незамедлительно побуждало к вмешательству или леди Эмми, или тетю Аделу, и дерзость получала должный отпор. Силван, давали понять невеже, теперь одна из рода Малкинов и посему безупречна. О, немалое это дело, заметила Силван, быть вдовствующей герцогиней или хотя бы родственницей герцога Клэрмонтского. Эти дамы внушали почтение одним своим видом, а если этого оказалось недостаточно, величественные манеры немедленно ставили забывшего приличия гостя на место.

По одному соседи переходили с террасы в дом, где их потчевали изысканными яствами и откуда они имели возможность понаблюдать за новобрачными.

Почувствовав острый локоток на своем бедре, Силван оглянулась и увидела Гейл, пробивающуюся к Ранду.

— Дядя Ранд, а я уже не твоя девочка?

— Моя самая первая, — Ранд заключил ее в крепчайшие объятия, — и самая лучшая девочка, которую зовут Гейл.

Гейл хихикнула, а Бетти крикнула:

— Мисс Гейл, а реверанс перед мисс Силван?

— Леди Силван, — поправил Ранд. Бетти радостно закивала, переводя взгляд с Ранда на Силван, с одного обручального кольца на другое.

— Конечно, лорд Ранд.

Как ей и было велено, Гейл присела в книксене, но Силван заметила недоумение в глазах девочки. Всегда такая бойкая и уверенная, сегодня Гейл была явно растеряна. Да и как было не смутиться девочке, если эта свадьба разразилась столь внезапно и причина вынужденной поспешности в малопонятных детскому уму чрезвычайных обстоятельствах? И, можно не сомневаться, обстоятельства эти прошуршали волной пересудов в комнатах прислуги и, набрав силу, слух о них должен был дойти до ушей Гейл. Кто бы ни был в конце концов ее отцом, сплетни эти, сами по себе, не могли не смутить девочку. Взяв Гейл за руку, Силван прошептала, наклонившись к ней:

— Ты всегда будешь для него самой лучшей девочкой, он боится сейчас сказать тебе об этом. Думает, что я обижусь.

Гейл, покраснев, выдернула свою руку из ее ладони. Силван растерялась: может, она сказала что-нибудь не то? Как глупо себя чувствуешь, если совсем не умеешь обращаться с детьми.

А Гейл встала на цыпочки и прошептала, но так громко, что все хорошо расслышали ее слова:

— А вы не беспокойтесь. Дядя Ранд мне раньше еще говорил, что он женился бы на вас, даже если бы вы были такая некрасивая, как лягушка. Такая, от которой бородавки бывают.

Толпа разразилась громким смехом, напугавшим и Гейл, и Силван, а Ранд взял за руки обеих.

— Гарт! — Голос тети Аделы прозвучал несколько громче, чем следовало. — Самое время тебе взять пример с брата и отыскать себе невесту.

Лицо Гарта стало суровым и жестким, и он засмеялся с притворной веселостью.

— Мне еще рано жениться. Вот стану дряхлым старичком, возьму себе жену, чтобы обо мне заботилась.

Опять раздались смешки, но уже редкие. Не было похоже на то, что кого-то слова Гарта развеселили по-настоящему. Но тут Ранд пришел на помощь брату.

— Мы с Силван не возражаем, если нам поручат произвести на свет наследника герцогства Клэрмонт. Возьмемся за это дело, а, Силван?

Что на это можно ответить? Силван вспомнились все эти пошлости про краснеющих невест, но все же — какие слова найти, чтобы сохранить хоть крупицу достоинства?

Спас ее Джеймс, по-родственному чмокнувший ее в щеку, а потом радостно предложивший:

— Может, в дом пойдем? Пусть мужичье хлещет свое пиво и обжирается, не утруждая себя изображением хороших манер, которых все равно нет.

— Они есть, — недовольно заспорил Гарт. — Только не такие, как у нас.

— Ну и аминь на этом. — Джеймс живо растолкал собравшихся и пробился к выходу на лестницу. Стоя на верхней ступеньке, он крикнул в толпу деревенских жителей:

— Мы вам мяса сырого кинем отсюда, а вы биться за него будете. Кто смел, тот и съел, годится? — Ответом ему прозвучал неразборчивый радостный рев. Обернувшись к родне, Джеймс торжествующе спросил:

— Видали? Они меня обожают.

— Да они тебя просто всерьез не принимают.

— Почему это? — удивился Джеймс.

— Потому что у людей глаза есть, — сухо ответил Гарт. — Если кто-то шатается без дела, мужичье, как ты их называешь, поймет, чего этот кто-то стоит.

— Джентльмены, — что-то в тоне Ранда заставило и Гарта, и Джеймса обернуться на его голос. — Сегодня — день моей свадьбы, и извольте заключить перемирие.

48
{"b":"7254","o":1}