ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Может, я и самая вульгарная женщина в Англии, — в голосе леди Катрин вспыхнул гнев, — но я, по крайней мере, не строю из себя монахиню, ни разу в жизни даже не поглядевшую на мужчину. Можно подумать, ты не спала ни с кем!

Силван только рот открыла. Ну и язычок у леди Катрин! Щеки ее запылали.

Глядела она на мужчин, что скрывать, и был у нее мужчина, а она оказалась настолько никуда не годной, что он прогнал ее на другой день.

— Тебе идет, когда ты краснеешь. — Леди Катрин улыбнулась куда-то поверх плеча Силван помахала пальчиками кому-то из гостей. — С твоей репутацией, милочка, радоваться и благодарить надо, что такие мужчины, как лорд Хоторн и сэр Саган ухаживают за тобой.

— Зачем я им? Они такие милые молодые люди.

Леди Катрин не пожелала выслушивать возражения.

— Я уж про лорда Холифелда и не говорю.

Силван передернуло.

— Этот слизняк!

— Он — граф.

— Ну и бери его себе.

— Так не дастся он мне, милочка. Ты ему нужна. И, боюсь, мне надо попросить тебя быть с ним полюбезнее. — Леди Катрин провела длинными ноготками по своей шее, а затем поправила декольте, опустив его еще чуть пониже. — Как-никак, ты у меня в гостях.

Как только леди Катрин уплыла восвояси, Силван задернула шторы алькова, в котором она пряталась, и пробормотала:

— Ненадолго.

Когда леди Катрин пригласила ее на домашнюю вечеринку, Силван согласилась к ней приехать, но безо всякого интереса. Ей было все равно, куда ехать, и все равно, что делать. За два месяца она собиралась доказать, что молва правильно судит о ней, что ее репутация — даже ужаснее, чем твердят сплетники. И Силван пустилась во все тяжкие. Она вальсировала тогда, когда этого никак не следовало делать, она чересчур громко хохотала, она вызывающе вела себя с достойными дамами и матерями почтенных семейств и напропалую заигрывала с мужчинами. А что ей терять? Она попыталась было доказать мужчине, который был ей небезразличен, что она — не шлюха, а он все равно обошелся с ней как с какой-то презренной тварью.

И вовсе она не собиралась хранить верность Ранду. Просто ей не нравилось, когда ухаживания мужчин становились назойливыми, а уж меньше всего ей хотелось — что бы там ни говорила хозяйка дома — поощрять приставания лорда Холифелда. Очень уж неприятно вышло, когда Силван обнаружила, что этот Холифелд лезет своими руками туда, куда не просят.

Ей надо забрать слуг и убраться отсюда. Но домой, точнее, в дом отца, не хотелось. Честно говоря, и на приглашение леди Катрин она согласилась только потому, что леди Катрин являлась воплощением всего того, что вызывало яростное неодобрение сэра Майлза. А если Силван вернется посреди ночи, тогда его невысказанное «я же тебе говорил» долго будет будить гулким эхом мрачные покои родительского дома. И все явно, безопаснее, пожалуй, будет общество разбойников с большой дороги, которых полно в Лондоне чем пребывание здесь, где второразрядная знать пляшет, пьянствует, лезет друг к другу в спальни.

Приняв это решение, Силван шагнула в бальную залу и глаза ее презрительно оглядели находящееся здесь общество. На первый взгляд оно ничем не отличалось от того, что собирается в самых великосветских салонах в разгар лондонского сезона. Однако стоило приглядеться к нему поближе — и в глаза бросалась глупая назойливость мужчин, наряженных к тому же в слишком ярко расцвеченные жилетки и в сорочки со слишком высокими воротничками, непристойность поз танцующих дам, прижимавшихся пышными бедрами к своим кавалерам и выставлявших на всеобщее обозрение не менее пышные бюсты.

А потом Силван заметила Ранда. Он стоял у входной двери и разговаривал с леди Катрин. Ранд. Этот бессовестный негодяй. Она спряталась назад, в альков, прижалась к стене и приложила ладонь к горлу. Что он тут делает? Уж не решил ли он унизиться до посещения леди Катрин в надежде отыскать для себя подружку?

У нее даже руки зачесались — эх, сюда бы пару хороших комьев земли, она бы ему устроила торжественную встречу.

Ну, она не зря дочь своего отца. Она ему, этому Ранду, сейчас что-нибудь этакое подстроит.

А все-таки зачем он сюда явился? Деловая встреча? Не похоже.

Кровь в ее жилах вскипела, словно шторм на море поднялся.

Ну почему она такая дура? С чего это ей взбрело в голову, что Ранд за ней приехал? Незаметно было, что он по ней очень скучал, пока она два месяца торчала в отчем доме. А прятаться от него тоже глупо. Силван гордо подняла голову, хотя сейчас ее никто не видел. Раз уж он сюда явился и явился именно ради нее, значит, будет клянчить это самое аннулирование брака, которое так ему желанно.

Аннулирование. Она зажмурила глаза — так больно стало. Сделать бывшее небывшим. Он делает вид, что той ночи не было. Он делает вид, что не он отнял у нее девичество и что не он подарил ей такое жгуче-сладостное удовольствие, такую болезненную радость, что она и по сию пору о ней грезила. В день, когда он произнес то слово и выгнал ее, она готова была убить его, выцарапать ему глаза и вырвать по волоску всю его шевелюру. Тогда она плюнула в его сторону. И жалко, что только плюнула. Хотелось бы сделать ему что-нибудь похуже.

Нет, по правде говоря, ей вовсе не хотелось опять увидеть Ранда. Что, адвокатов нет, что ли. Пусть бы стряпчие обговаривали все подробности этого дела. Очень осторожно она отдернула занавес, собираясь улизнуть, и оказалось лицом к лицу с леди Катрин.

Леди Катрин замурлыкала, словно львица, приготовившаяся схватить добычу.

— Вот она, ваша милость. Я же говорила вам, ваша милость, что мы ее найдем.

— Весьма признателен за помощь.

Он шагнул вперед, а леди Катрин переместилась на пару шагов в сторону так стремительно, что Силван показалось, будто Ранд просто отшвырнул леди Катрин с дороги.

Подобает ли отвергнутым женам выказывать любезность в отношении своих недостойных супругов? Силван отметила живой интерес, проявленный леди Катрин, и решила, что подобает. Лучше уж вежливо поговорить с Рандом и побыстрее выбраться из этой переделки, чем давать пищу для новых сплетен.

— Что вы здесь делаете? — Она надеялась, что это прозвучало достаточно вежливо, хотя не заметить сарказма а ее голосе было довольно трудно.

— За тобой приехал.

Он улыбался ей так, словно рассчитывал, что она немедленно кинется ему на шею.

Знай он только, какая отчаянная борьба происходила а ее душе. С одной стороны, она готова была его убить, а с другой — безумно желала его.

Леди Катрин маячила где-то рядом, прячась за огромным комнатным растением в вазе и наблюдая за обоими с плохо сдерживаемой заинтересованностью. И Силван обворожительно улыбнулась своему собеседнику.

— В чем дело, Ранд? Не удалось найти еще одну женщину, способную наплевать на тебя?

Да, пожалуй, это были не те слова, которые могли бы усыпить бдительность леди Катрин, но Силван ничего не могла с собой поделать.

А он будто бы и не заметил оскорбления.

— Да как-то не попалась такая, которая бы меня заинтересовала.

Выглядел он хорошо. Чуть-чуть похудел, пожалуй, да в глазах застыла настороженность, но это-то понятно. Он все еще ловил того, кто убил его брата, и привык все время быть начеку.

И голос звучал тоже приятно, точь-в-точь тот голос, который она слышала теперь во сне каждую ночь. Эти новые сны смогли вытеснить прежние кошмары, но стали являться с той же регулярностью, что и старые, усиливая ее разочарованность и опустошенность. И эти сны, они всегда завершались.., ладно, нашла время про это думать. Ранд чего доброго увидит, что написано на ее лице, и поймет… Да, уже что-то понял. Его рука вдруг обвила ее талию, а потом притянула к себе.

— Я решил было, что буду ухаживать за тобой по всем правилам галантного обхождения, но когда ты вот так на меня смотришь, все, что остается у меня в голове, это память о той ночи, о нашей постели и еще о том сеансе массажа, после которого…

Какой-то сдавленный смешок прервал его речь, и на миг Силван подумалось, уж не она ли сама так противно хихикает. Но нет, это была та же самая леди Катрин, которая все еще таилась в засаде и подслушивала, а теперь не смогла сдержаться, потому что была ошеломлена и умирала от любопытства — она узнала то, чего никак не рассчитывала узнать.

64
{"b":"7254","o":1}