ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Возвращение в дом родной.

Но не все ладно в этом доме.

Силван подняла голову и глянула в лицо Бетти.

— Как дела ваши?

Слезы брызнули из глаз Бетти.

— Так хорошо, как это только может быть, когда дочка плачет по отцу, а моя постель пустует.

— Я никогда вас не забывала, — сказала Силван.

— Да я знаю. — Мигая тяжелыми веками, Бетти отстранила Силван от себя. — Я стою тут да болтаю, а вы ведь с дороги, вам хоть чаю подать надо. Ее милость очень тревожилась.

О чем? Неужели вновь предстоят разговоры И объяснения? Силван опять почувствовала усталость и опустошенность, но Бетти уже перетащила ее через порог.

— А как же я мог ее не привезти? — услыхала Силван голос Ранда. — Она же — моя нареченная.

— Поздновато это до вас дошло, — едко отвечала ему Бетти.

— Мужчина. Все они такие. — Леди Эмми заключила Силван в родственные объятия. — Ранд такой же скверный, как и все они, сказала бы я, не будь он моим сыном я учила его хорошим манерам, и все, что он умеет в этом деле, от меня. Одним небесам ведомо, насколько дик неистов и при этом высокомерен был его отец.

Вспоминая ночь в городском доме, Силван решила, что определения «дикий», «неистовый», «высокомерный» как нельзя лучше подходят для описания Ранда.

Ранд, должно быть, заподозрил, куда устремились думы Силван, и поспешил сказать:

— Мама, но я же ее привез.

— Хотя и не так скоро, как настаивала леди Эмми. — Тетя Адела дожидалась приехавших в гостиной, руки ее покоились на груди, а губы были сложены в приветственную улыбку.

Леди Эмми обвила своею рукою талию Силван и втолкнула гостью в комнату. Неистовый ураган уже стих, холод тоже смягчился, и только через разбитые окна бесстыдный, как Иезавель, ветер забирался под одежду.

— Я даже и не думала вмешиваться в их дела, — запротестовала леди Эмми. — Как можно лезть со своими советами в такие деликатные ситуации?

Тетя Адела двигалась рядом.

— Но ты же сказала ему, что зря он отослал ее.

— Кто-то должен был сказать ему об этом! — взвилась леди Эмми.

Самым противным и не терпящим возражений тоном тетя Адела заявил:

— Ранд — не только герцог Клэрмонт, он еще практичен и дисциплинирован. Подобает отдать ему должное, даже сомневаясь в мудрости его действий.

— Не надо мне рассказывать про моего сына, Адела.

— Миссис Доналд! — Ранд попытался плавно уйти от разгорающейся перебранки. — Как это приятно — видеть вас.

Тихоня Кловер Доналд пристроилась у камина и старалась держаться незаметно. Надо сказать, это у нее получалось. То, что Ранд заговорил с ней, сильно смутило ее: робкие глазки забегали по комнате, словно в поисках пути к отступлению или бегству. Заметив, что скрыться некуда, она прошептала:

— И мне очень приятно видеть вас, ваша милость.

— Как поживает его преподобие? — Ранд огляделся по сторонам. — А где же он? Не верится мне, что он мог отпустить вас одну в такую непогоду.

Кловер потупила глаза и втянула голову в плечи. Силван невыносимо было глядеть на нее: она тут же вспоминала свою мать, которая так же пугалась каждого шороха, вечно мучилась неуверенностью и все время смущалась. И все потому, что мужья запугивают своих жен.

Мысли ее вернулись к Ранду, и она решила, что никогда такого ему не позволит, не сможет он ее запугать никаким способом. Да он, надо честно признаться, и не пытался ее запугивать. Она ему нравилась такой, какой была — по крайней мере, так он говорил. И она ему верила.

— Пришла-то я сюда не одна, — сказала Кловер своим тоненьким мышиным голоском. — Я бы никак не могла позволить себе такое. Муж мой говорит, что это некрасиво, когда женщина выпячивает себя, и я стараюсь никогда не лезть вперед.

— Вы в этом более чем преуспеваете, — заверил ее Ранд.

— Его преподобие Доналд будет спрашивать о том, как я вела себя без него, так уж вы, будьте добры, скажите ему все, как было. — Она оправила юбку трясущимися пальцами. — Ну, что я не лгала вперед.

У Гейл округлились глаза, а Бетти взяла дочку за руку и крепко сжала.

— Вы тихи, как агнец Божий, — сказал Ранд. — А сам-то отец Доналд куда делся?

Наверно, у Кловер уже не осталось слов, потому что она оставила вопрос Ранда без ответа. Тогда он спросил о том же еще раз, но уже у матери.

— Он пошел посетить крестьян и поглядеть, какой ущерб нанесла стихия. Ты наши окна видел?

— А что, у меня уже и глаз нет? — Шагая к одному из разбитых окон, он наступил на осколки стекла, и они с хрустом разлетелись под его ногами. — Да, тяжелый год выдался в Клэрмонт-курте.

— Дух, видно, не без причины шатался, — сказала Бетти.

Ранд насмешливо взглянул на Силван, а она быстро отвела свой взгляд в сторону. Знай он, что она действительно видела самого настоящего призрака, он, не раздумывая, упрятал бы ее в сумасшедший дом.

Гейл уже не могла сдерживаться.

— Силван, Силван, поглядите на меня! — она взъерошила свои волосы. — Нравится? Как У вас!

Силван заметила, что темные волосы девочки пострижены точно так, как у нее самой, и ее это открытие как-то неожиданно обрадовало.

— Что это вы сделали с ее волосами? — потребовал объяснений Ранд.

— Адела их подстригла. — Леди Эмми налила в бокал хересу и протянула его Силван. — Гейл пожелала такую же прическу, как у Силван, а когда мы поймали ее на попытке выстричь пробор, то решили, что лучше уж мы сами дадим ребенку то, что ему хочется.

— Это вы так решили, ваша милость. — Бетти помогла Силван освободиться от дорожного жакета. — Я не видела никаких причин вознаграждать ребенка за непослушание.

— Мне просто хотелось ее чуть-чуть побаловать, вот и все, Бетти. — Леди Эмми дотянулась дрожащей рукой до головки Гейл и погладила стриженые волосы девочки. — Она — все, что осталось от Гарта.

— Хоть вы на струнах моего сердца играть норовите, все равно, не могу я согласиться с тем, что мы должны портить ребенка, — резко заметила Бетти.

Но настоящего осуждения в тоне ее не прозвучало, и Силван поняла, как же тяжело, должно быть, сейчас приходится Бетти. Кому еще ведомо, как больно девочке, потерявшей отца, И кому как не матери хочется побаловать сироту. Но Бетти — женщина трезвая, практичная, и виды на будущее у нее тоже реальные: Гейл, как внебрачной дочери герцога, нелегко придется. И, значит, девочке понадобится и сила воли, и твердость духа.

Гейл же поглядела на Ранда, подождала, что он скажет, и расстроилась.

— Дяде Ранду не нравится.

— Да не думай ты про это, конечно, нравится ему. — Силван двинула локотком в ребра супруга. — Просто, видишь ли, мужчины долго привыкают к чему-то новому. Не сразу, а через несколько дней.

Придя в себя после неожиданной атаки, Ранд поспешно заявил:

— Не надо мне нескольких дней. Очень нравится. Прелесть просто.

— То-то же, — предостерегающе сказала Силван. — Но смотри, он к тебе теперь с поцелуями полезет. Вот увидишь, в затылок целовать будет. Со мной он все время так проделывает.

— Ну, с тобой-то это немного иначе, — замурлыкал Ранд ей на ухо.

И опять получил локтем под ребра. Так что только поморщился.

— Путешественники наши с дороги проголодались, полагаю, а лорд Ранд вообще загрустил. Пойдемте, мисс Гейл, поможете мне чай приготовить. — Бетти распахнула дверь и стала дожидаться дочери.

— А мне не хочется. Дядя Ранд только-только приехал, да еще с тетей Силван, и я про Лондон послушать хочу. — Что-то в позе матери и в ее лице подсказало девочке, что она заходит чересчур далеко, потому что Гейл сменила тон и жалобно заканючила:

— Ну, можно я тут побуду, пожалуйста?

— Может, в самом деле, а, Бетти? Пусть бы… — Одного короткого взгляда Бетти оказалось достаточно, чтобы леди Эмми оборвала свою речь на полуслове.

— Ну, — сказала Бетти, глядя на Гейл. Девочка еле-еле волочила ноги, обратив глаза, в которых выступили слезы, на Ранда и Силван, но ни тот, ни другая не оказались столь безрассудны, чтобы перечить Бетти. Когда дверь за ними закрылась, леди Эмми вздохнула.

72
{"b":"7254","o":1}