ЛитМир - Электронная Библиотека

Цепляясь за перила, он преодолел оставшиеся ступени, забыв лишь про одну – самую верхнюю. Здесь Эллери споткнулся и упал, сильно ударившись коленом. Завтра колено распухнет и будет болеть, но это завтра. А сейчас нужно просто потереть его и двигаться дальше. Все отлично.

Эллери поднялся и двинулся по темному коридору в направлении детской.

Гаррик молодец, что пригласил в дом гувернантку. Впрочем, у Гаррика есть своя дочь. Гаррик был женат, и Гаррик взрослый человек – солидный, пожилой и очень мудрый. Не то что он, Эллери, которому мысль о женитьбе что острый нож. Ну не хочет он жениться, и все тут. Да и на ком ему жениться, на леди Патриции? Она даже целоваться как следует не умеет. Эллери знал об этом, ведь он однажды целовался с ней в гардеробной и помнит, как испугалась тогда леди Патриция. У нее даже зубы стучали от страха.

Нет, на такой девушке, как леди Патриция, он не женится никогда! К тому же она девственница. Кто знает, быть может, Эллери сделает в первую ночь что-нибудь не так, и после этого все пойдет кувырком.

Нет, такой ответственности на себя он взять не может. А может ли он взять на себя хоть какую-нибудь ответственность? Нет, наверное, хотя…

Эллери приложился боком к стене, тряхнул головой и пьяно хихикнул. Глупости.

Он двинулся дальше, нахмурился, мимолетно подумав о том, что может сейчас в темноте столкнуться с собственной дочерью, и оглянулся по сторонам. Огни в коридоре были погашены, все двери закрыты, а Кики, должно быть, крепко спит сейчас в своей кроватке. Селеста, скорее всего, тоже спит, но он сумеет прокрасться в темноте до ее постели, где его ждет…

Нет, не то чтобы Селеста так уж сильно отличалась от остальных женщин, но Эллери относился к ней с уважением и не собирался просто попользоваться ее слабостью. Пусть она просто погладит его по голове и скажет, что он все такой же красавец, несмотря ни на какую сыпь.

Но свет при этом он зажигать все же не будет. На самом-то деле ему лучше сейчас никому не показывать своего лица. Оно красное, опухшее и провоняло насквозь овсяным отваром.

Эллери поднес к лицу рукав своего парчового халата и потянул носом.

«Пахнет овсянкой, завтраком, – подумал он и улыбнулся. – Ну и что? Все любят завтракать!»

Запах мокрой штукатурки и обойного клея подсказал ему, что спальня Селесты совсем близко. Отлично. Прелестное местечко для прелестной девушки.

Он поправил лацканы халата, расправил плечи и одним глотком прикончил бутылку. Затем поставил ее нa пол и решительно повернул дверную ручку. Открыл дверь и осторожно шагнул в темноту.

Глава 8

– Мы никогда не должны делать этого впредь, – сказала Селеста, и ее слова эхом отозвались в тишине пустой спальни.

Селеста репетировала предстоящий разговор с мистером Трокмортоном и хотела, чтобы голос не подвел ее, когда она войдет в кабинет хозяина. Да, она должна поговорить с Трокмортоном. Впрочем, он сам приказал ей прийти к нему утром. Собирался рассказать ей о детях… Впрочем, пойдет она к нему не за этим. Она должна встретиться с Трокмортоном из-за вчерашнего поцелуя.

Селеста зябко повела плечами. Она мерзла всю ночь и не спала, проворочалась до утра, несмотря на то, что к ее приходу в спальне не только был разведен камин, но и под простыни чья-то заботливая рука положила грелки.

Интересно, как слуги могли узнать о том, где и когда она будет ложиться спать? Кто им сказал, когда разжечь камин и наполнить кипятком глиняные бутылки?

Очевидно, мистер Трокмортон и сказал. Ведь все это его проделки. И сыпь, неожиданно настигшая Эллери. И игра, которую он затеял со своей гувернанткой. И поцелуй, тот самый поцелуй, от которого она едва не… едва не забыла о том, кто наградил Эллери сыпью. Сейчас, после бессонной ночи, Селеста больше не сомневалась в этом. Слишком уж было очевидно, кому в первую очередь оказалась на руку эта злосчастная сыпь.

Селеста присела к столу и в слабом свете зари попыталась рассмотреть себя в зеркале. Сейчас на ней было строгое платье из зеленой саржи, туго перехваченное в талии широкой палевой лентой с золотым шитьем. Длинные концы ленты, завязанные красивым бантом, спускались вниз и терялись в складках пышной юбки. Точно такой же лентой были перехвачены и волосы Селесты. Глубокое декольте прикрывала ажурная белоснежная косынка, обшитая золотым кружевом, а длинные, пышные рукава платья подчеркивали изящество запястий и нежных тонких пальцев.

За годы, проведенные в Париже, Селеста научилась многим женским хитростям, в том числе и искусству одеваться эффектно, но при этом недорого.

Из глубины зеркала на Селесту смотрела красивая, элегантная юная женщина, в которую превратилась недавняя замарашка. Правда, теперь за плечами вчерашней замарашки был кое-какой жизненный опыт. Она успела поработать в семье, где было четверо детей, побывала в Италии, Испании и даже в далекой холодной России, куда ездила в отпуск вместе с послом и его близкими. Селеста приобрела уверенность в себе, ту самую уверенность, которую не сможет поколебать никто и ничто… Даже поцелуи унылого мистера Трокмортона.

Итак, она с порога скажет ему, что то, чем они занимались прошлой ночью, впредь не повторится. Никогда. Никогда, потому что она любит Эллери.

Селеста решительно поднялась, вышла в сумрачный коридор и зашагала вдоль него, негромко и монотонно, словно заклинание, повторяя себе под нос:

– Это никогда не должно повториться… никогда.

Она надеялась, что в кабинете мистера Трокмортона ее голос будет звучать достаточно уверенно.

И все же, когда она вошла в пустую, залитую утренним светом приемную, колени Селесты предательски задрожали. Высокие окна, книжные полки на стенах, удобные мягкие кресла – все здесь было продумано до мелочей для того, чтобы любой посетитель, пришедший к мистеру Трокмортону, мог дожидаться приема со всеми удобствами.

Селеста на цыпочках подкралась к двери, ведущей в кабинет, и прислушалась. Оттуда, изнутри, не доносилось ни звука. Ах, если бы еще ей удалось забыть о том, чем именно они занимались с мистером Трокмортоном прошлой ночью в том самом коридоре, по которому она только что прошла! Забыть запах мистера Трокмортона, вкус его губ. Почему другие женщины умеют так легко относиться к поцелуям с любыми мужчинами? Или просто у нее недостаточно опыта?

Селеста вдруг подумала о том, что ей хочется как можно скорее испытать на себе поцелуи Эллери. С самой благородной целью, разумеется, и только лишь для того, чтобы с помощью новых поцелуев смыть из памяти поцелуи мистера Трокмортона.

Итак, она должна будет войти и сказать: «Мы никогда не должны делать этого впредь».

Селеста тихонько постучала в дверь и окликнула:

– Мистер Трокмортон?

Ответа не последовало.

Селеста осторожно открыла дверь, вошла в большой пустынный кабинет и осмотрелась. Здесь теперь все было по-новому. Мебель, оконные занавески, ковер – все высшего качества, подобрано со вкусом и призвано отразить индивидуальность хозяина кабинета, если допустить, конечно, что мистер Трокмортон обладает хоть какой-то индивидуальностью.

Селеста нахмурилась. Теперь она начала понимать Трокмортона и знала, что Гаррик, знакомый ей с самого детства, не имеет ничего общего с тем мужчиной, который целовал ее прошлой ночью. Селеста всегда побаивалась мистера Трокмортона, но вчера… нет, вчера она не была испугана, она была… черт его знает, как это назвать! Но, во всяком случае, она не хотела целоваться с ним, это уж точно.

Селеста присела на стул с высокой спинкой, поставленный для посетителей возле огромного полированного письменного стола, и решила, что в ее любопытстве к мистеру Трокмортону нет ничего зазорного. В Париже многие называли Селесту любопытной, что ж с того? Тем более этот Трокмортон такая загадочная личность!

Стул оказался жестким, неудобным, к тому же сидеть на нем приходилось спиной к двери. Селеста перебралась на другой, поставленный возле стены, и подумала, не сходить ли ей позавтракать. Правда, лучше бы сначала закончить предстоящий разговор с мистером Трокмортоном и тогда уже, с легким сердцем…

16
{"b":"7255","o":1}