ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В магическом мире: наследие магов
Армада
Среди овец и козлищ
Вся правда о гормонах и не только
Без опыта замужества
Зулейха открывает глаза
Я куплю тебе новую жизнь
Мир Карика. Доспехи бога
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления

– А ты говоришь, она не понимает по-английски, – заметила Селеста, обращаясь к Пенелопе.

Та стояла, сложив перед собой руки, и с холодным спокойствием наблюдала за подпрыгивающей Кики.

О боже. Пенелопа имела право на снисхождение, и не только потому, что была старше. Ведь у нее, в отличие от Кики, был настоящий отец и настоящий дом.

– Иногда я готова ее возненавидеть. Почему на Кики все обращают внимание, а на меня – никто? – сказала Пенелопа. – Чем я хуже ее?

– Давай не будем, – ответила Селеста. – Лучше приляжем на ковер.

Ковер на площадке вокруг телескопа разложил для них Эрни. На него и улеглись Селеста с Пенелопой. Они лежали на спине, раскинув юбки – но кто их мог здесь заметить? В ночи негромко звучала музыка, она долетала из дома, где знатные, богатые взрослые веселились и танцевали, в то время как Селеста давала урок астрономии своим малолетним воспитанницам.

– Красиво, правда? – спросила Селеста, глядя в звездное небо.

– Козерог, Водолей, Лебедь, – продолжала прыгать Кики.

Пенелопа прижалась к плечу Селесты и тихонько спросила:

– Вас не испугало, что я иногда ненавижу Кики?

– Она твоя двоюродная сестра, а живете вы с ней вместе, как родные сестры. Люди часто ненавидят своих сестер, и двоюродных, и особенно родных, – пожала плечами Селеста. – Самое главное, чтобы твоя ненависть не обернулась против тебя самой.

Пенелопа начала успокаиваться.

– Папа говорил, что, когда он был молодым, тоже иногда ненавидел дядю Эллери.

Вот этого знать Селесте не хотелось бы. Только сегодня она думала о том, насколько девочки похожи на своих отцов. Пенелопа вела себя так же важно и рассудительно, как Трокмортон. Кики была подвижной и жизнерадостной, как Эллери. И обе были хороши по-своему.

– А сейчас твой папа по-прежнему его ненавидит?

– Не знаю. Правда, я слышала, как он называл дядю Эллери ничтожеством.

«Ничтожество? Это не про Эллери», – едва не сорвалось с губ Селесты, но она не сказала этого вслух. Она боялась, что Пенелопа, этот маленький аналитик, сумеет привести в ответ доказательства ничтожности дяди Эллери.

– А когда я стану большой, как вы или папа, я по-прежнему буду ненавидеть Кики?

Селесте не очень понравилось, что Пенелопа объединила их с Трокмортоном в одну возрастную группу. Селесте он всегда представлялся человеком из другого поколения, да и сам относился к ней как к девчонке. Как же получилось, что теперь они, можно сказать, стали ровесниками?

– Я… да. Знаешь, я думаю, что со временем ты полюбишь Кики.

– То же самое мне говорил и папа.

–…Орион… – продолжала Кики.

– Нет, Кики, Орион – это зимнее созвездие, – поправила ее Селеста. – А теперь посмотри, Пенелопа, все звезды движутся, и планеты тоже, и Земля вращается вокруг Солнца. Вот мы с тобой лежим здесь, на ковре, а при этом летим вместе с Землей со страшной скоростью, и потому Вселенная вращается у нас перед глазами. Понимаешь, что я хочу сказать?

– Да, – благоговейно ответила Пенелопа. – Я даже чувствую, как земля вращается подо мной.

Кики с громким смехом хлопнулась на ковер по другую сторону от Селесты.

– И помни, Пенелопа, что астрономия – это не только вычисления или наблюдения в телескоп, – сказала Селеста. – Никогда не забывай, что небо и звезды – все-все создано для нас самим богом.

– C'est grande, – сказала Кики.

– Oui, c'est tres grande, – согласилась с ней Пенелопа.

Селеста обняла девочек за плечи и прижала к себе. Как все-таки хорошо вновь почувствовать себя дома!

– Attention! – воскликнула Кики, указывая рукой на горизонт, где взошла почти полная луна.

– А мы можем посмотреть на нее в телескоп? – живо спросила Пенелопа и села на ковре.

– Сейчас Луна слишком яркая, – ответила Селеста. Луна в самом деле светила так, что хорошо были видны и деревья, и кусты, и стены. – Ее лучше наблюдать, когда она в первой или в последней четверти.

Одна из теней казалась Селесте очень похожей на очертания мужской фигуры. Когда успел появиться здесь этот человек и почему Селеста не уловила его приближения?

– А мы придем сюда, когда Луна будет в первой или в последней четверти? – нетерпеливо спросила Пенелопа.

– Да, – рассеянно ответила Селеста. Она тоже села на ковре, испытывая странное, тревожное чувство. Темная тень приближалась, росла, и…

– Папа! – закричала Пенелопа и сорвалась с места навстречу Трокмортону, вступившему в полосу лунного света.

Селеста приложила к груди руку, словно стремясь успокоить бешено стучавшее сердце. Она сама не знала, отчего ее так испугало появление Трокмортона. Быть может, виной тому тот поцелуй, который по-прежнему занозой сидит в ее памяти?

Селесте хотелось убежать, но не могла же она бросить своих воспитанниц!

– Ты пришел, чтобы тоже посмотреть в телескоп? – спросила Пенелопа.

– Нет. – Если он и испытывал какие-то чувства к Селесте, то удивительно хорошо сумел их скрыть. – Я пришел потому, что миссис Браун ждет тебя и Кики. Вам пора ложиться спать.

Девочки дружно застонали.

Нанять миссис Браун посоветовала Трокмортону Селеста. Миссис Браун была вдовой, воспитавшей, ни много ни мало, девятнадцать сыновей и дочерей, и ей очень нужны были деньги. Человека с таким богатым опытом не могли поставить в затруднение никакие проделки Кики и Пенелопы. Селеста поднялась с ковра и сказала, поправляя юбки:

– Я отведу их.

– Не стоит, – ответил Трокмортон и указал рукой на кусты.

Оттуда выступила большая молчаливая фигура. Кики тихонько взвизгнула. Пенелопа молча подскочила на месте. Селеста шагнула вперед, сжимая кулаки.

– Вы стали очень нервной, мисс Милфорд. Не волнуйтесь, это всего лишь мистер Кинмен, мой друг, – сказал Трокмортон и окликнул, повысив голос: – Выходили покурить, Кинмен?

– Да, Трокмортон, – ответил Кинмен, приближаясь.

Лунный свет упал на его плоское лицо с перебитым носом. Как и все гости, мистер Кинмен был одет в черный смокинг с темным галстуком, но этого джентльмена Селеста видела впервые. Только что приехал? Но не поздно ли? И Селеста недоверчиво нахмурилась, глядя на мистера Кинмена.

Но тот, не обращая внимания на строгий взгляд Селесты, элегантно поклонился и заговорил мягким бархатным баритоном:

– Недавно вышел, чтобы выкурить сигару. Потом постоял немного, полюбовался на звезды. Девочки, вы уже многое знаете про звезды?

– Да, сэр, – ответила Пенелопа, выступая вперед. – Я собираюсь стать астрономом.

– Oui, monsieur, moi, aussi, – добавила Кики. Кинмен присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочками.

– Когда подрастете, вы положите всех астрономов на лопатки. – Он выпрямился и добавил, улыбаясь: – Как вы похожи на моих младших сестер. Я очень по ним скучаю.

Селеста успокоилась. Мистер Кинмен в самом деле любил детей.

Трокмортон подошел ближе к Селесте, но не вплотную, остановившись на некотором расстоянии от нее.

– Мистер Кинмен отведет девочек в детскую.

– Нет, мистер Трокмортон, – возразила Селеста. – Это моя обязанность. – Ей не понравилось, что ее отстраняют. Кроме того, она не понимала, что на самом деле происходит и чего ей ждать от обоих этих джентльменов. – Мистеру Кинмену, вероятно, хочется вернуться к гостям.

Лунный свет высветил жесткие складки на лице мистера Трокмортона, его глаза, выражение которых Селеста не могла понять. Вторая половина лига Трокмортона тонула во мраке.

– Селеста, мне нужно поговорить с вами, – мягко сказал Трокмортон, но она сразу поняла, что это приказ.

Она, конечно, должна выполнять приказы Трокмортона… но не такие.

– Я отведу девочек и тут же вернусь, – сказала Селеста.

Трокмортон протянул руку, положил ее на плечо Селесты и твердо сказал:

– Я хочу поговорить с вами немедленно.

– Не беспокойтесь, мисс, – непринужденно сказал мистер Кинмен. – Мне это будет по пути.

Он протянул к девочкам ладони. Пенелопа взяла мистера Кинмена за руку, а Кики предпочла идти сзади. Селеста, подбоченившись, проводила их взглядом, затем сказала осуждающим тоном:

30
{"b":"7255","o":1}