ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ключ от Шестимирья
Чувство моря
Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира
Generation «П»
Мучительно прекрасная связь
Американские боги
Среди овец и козлищ
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Связанные судьбой

Сказать по правде, разговаривать с мистером Стэнхоупом ей не очень хотелось. Мистера Трокмортона Селеста уважала за его высокое образование, за отточенный ум и деловую хватку. Но при этом Трокмортон был прост и доступен. А Стэнхоуп… Он никогда не забывал подчеркнуть свое превосходство над Селестой, потому что был аристократом, а она – дочерью садовника. Но что ей оставалось делать?

– Разумеется, мистер Трокмортон. Я с радостью буду работать вашим секретарем и следить за тем, чтобы мистер Стэнхоуп был в курсе всех дел.

– Отлично. Благодарю вас.

Селеста подождала, но Трокмортон ничего больше не добавил.

В горле у нее пересохло, но Селеста продолжала сидеть неподвижно, не испытывая никакого желания, подобно другим женщинам, продемонстрировать свое лицо или фигуру, – ей было безразлично, обращает на нее внимание Трокмортон или нет. Очень возможно, что и нет. У этого мужчины в жилах текла не кровь, а ледяная вода. Да, ледяная вода, а не шампанское, как у Эллери. Селеста негромко вздохнула, откинулась назад и сразу же ощутила под головой что-то твердое и теплое. Когда только он успел подложить свою руку ей под голову? Если в жилах Трокмортона и текла ледяная вода, реакция у него была превосходной.

Селеста хотела поднять голову и сесть, но ее остановил бархатный баритон мистера Трокмортона:

– Я никогда не был в России. Расскажите мне об этой стране.

Неожиданно для себя самой Селеста расслабилась.

Голос, который она только что слышала, можно было бы назвать соблазняющим, но ведь он принадлежал мистеру Трокмортону. Вряд ли он решил полюбоваться звездным небом и послушать о путешествиях Селесты только затем, чтобы затащить ее в свою постель. Нет, мистер Трокмортон не стал бы тратить на это столько времени и усилий.

– Россия. Это очень, очень далеко. Огромная страна. Необъятная. – У нее не было желания рассказывать мистеру Трокмортону о своем путешествии в Россию. Да и трудно было подобрать слова, чтобы описать эту страну, с ее просторами, контрастами жары и холода, богатства и бедности, невозможно было передать своеобразие национального характера людей, которые ее заселяют. – Мы выехали из Парижа в марте, чтобы провести лето на Украине, в поместье посла. Путешествие заняло несколько недель, сначала на поезде, потом на судне и, наконец, на лошадях.

– В страну, где все странно и ново.

Селеста мигом вспомнила о том, что в свое время Трокмортон был в Индии, обеих Америках и многих других местах.

– Еда, особенно моя любимая, оказалась там очень странной на вкус, – сказала она.

– И контраст в одежде. На одних богато расшитые платья с бриллиантами, а другие одеты в лохмотья, такие грязные, что трудно понять, какого они цвета.

– И повсюду пахнет дымом, потом и лошадьми…

– И встречаются вещи, которым трудно даже подобрать название.

– Да! – Выяснилось, что он прекрасно понимает ее. Селеста повернула голову, оказавшись с Трокмортоном нос к носу. Он слегка наклонился вперед, едва не касаясь губами губ Селесты. На своей щеке она чувствовала его горячее дыхание.

Селеста перестала шевелиться, затаила дыхание и просто смотрела на Трокмортона. Сейчас она видела только его силуэт, но интуитивно угадала, что он сейчас ее поцелует.

Селеста зажмурилась и почувствовала, что он приподнимает ей голову, а другой рукой обнимает за плечи. А потом его губы прижались к ее губам, и… все опять повторилось. Нет, сейчас было лучше, чем в первый раз, потому что Селеста уже знала, что последует дальше. Он прижимал ее к себе все сильнее, а Селеста приоткрыла губы, впуская в себя язык Трокмортона – такой же искусный, такой же дразнящий, как и прежде. В груди у Селесты вспыхнул и стал разгораться огонек страсти, и имя этому огоньку было: Трокмортон.

Она расслабилась, и тут же изменилось поведение Трокмортона. Поцелуи его стали более жадными, объятия – более крепкими. Запах смятой травы смешивался с запахом самого Трокмортона – с запахом лимонного мыла, крахмала, кожи и еще чего-то теплого, неуловимо мужского. Селеста не просто помнила этот запах, теперь она смогла бы узнать его повсюду. Этот запах рождал в ней смутные желания.

Трокмортон оторвал губы от губ Селесты, что-то невнятно пробормотал, опрокинул девушку на спину и навис над ней всем своим огромным тяжелым телом.

Селеста открыла глаза и увидела над собой силуэт Трокмортона, закрывающий собою звезды. Голова у нее закружилась, и Селеста не могла распознать те звезды, что окружали этот темный силуэт. Затем звезды принялись кружиться сами, складываясь то в цветы, то в кружевные узоры, то в мерцающие ленты, протянутые сквозь черную бездну.

Трокмортон налег на Селесту сверху, и звезды исчезли. Теперь Трокмортон сам был вечной темнотой и горящими в ее глубине звездами, прилетевшими из бесконечности, древними как мир. Он властвовал над телом Селесты, и оно с готовностью отзывалось на все его желания. С каждой секундой сознание Селесты отлетало все дальше и дальше – от этого сада, от этого мира, и вскоре она уже сама не знала, где она и как сюда попала.

Он целовал ее щеки, шею, ямочки над ключицами. Ее горло. Коснулся влажными горячими губами мочки уха. Селеста едва дышала, раздавленная эмоциями, придавленная телом Трокмортона. Она ждала. Она хотела, и ей не было страшно того, что будет потом. Она обхватила Трокмортона за шею и негромко повторяла:

– Гаррик. Гаррик. Гаррик.

А потом… потом он резко отодвинулся в сторону и вскочил.

Селеста поднялась на локтях, смахнула со лба упавшую прядь и недоуменно спросила:

– Гаррик?

Он стоял к ней спиной, расправив плечи и подставив лицо легкому ветерку.

– Что случилось, Трокмортон?

– Иди, надень свое лучшее платье и отправляйся танцевать с Эллери. – Куда подевался его бархатный баритон? Сейчас голос Трокмортона звучал как обычно – сухо, резко, словно у собаки, научившейся говорить по-английски. – Флиртуй с ним. Я хочу видеть тебя с Эллери, иначе ты убедишься, как мало мне дела до твоей любви к нему.

* * *

Сидя за письменным столом, Трокмортон рассеянно постукивал по нему кончиком ручки, не сводя при этом глаз с проклятой девчонки, склонившейся над переводом. За окном хлестал дождь, скатывался по стеклам, падал с крыши, собираясь на земле в огромные лужи. От этого дождя утро казалось особенно промозглым, темным и мрачным. По случаю дождя в кабинете были зажжены свечи, при свете которых Трокмортон обязан был трудиться на благо Британской империи. Свечи горели и на столе Селесты, бросая блики на светлые локоны, обволакивая матовым золотистым светом ее тонкую обнаженную шею. Селеста оказалась не только красивой, но и способной помощницей. И исполнительной. Вчера она сделала все, как он сказал, – надела свое лучшее белое платье и отправилась танцевать с Эллери. До самого утра.

Ручка Трокмортона еще чаще застучала по столу.

Все получилось не так, как он задумывал. Да, конечно, он сам приказал ей идти танцевать, но рассчитывал-то, что все будет совсем иначе. Был уверен, что Селеста никуда не пойдет и спрячется в своей спальне, расположенной между спальнями совершенно глухой леди Фрэнсис и наполовину глухой миссис Лендор. Таких соседок Селесте он подобрал сам, специально на тот случай, если Эллери придет ломиться к ней среди ночи. Впрочем, вчера ночью и сам Трокмортон был весьма близок к тому, чтобы воспользоваться глухотой соседок Селесты. Самая большая трудность заключалась бы только в том, чтобы незамеченным проскользнуть за дверь, а потом… потом он преподал бы Селесте урок любви.

Лучше было бы переселить ее в законченную спальню возле детской, поскольку чувства, обуревавшие Трокмортона, были слишком опасны, как для его разума, так и для целомудрия Селесты.

Как она могла пойти на этот бал? Трокмортону хотелось, чтобы Селеста не могла думать ни о чем, кроме его поцелуев. Ни о чем, кроме пробудившейся в ней страсти.

Ну конечно же, все это он предпринимал с единственной целью: уберечь Эллери от когтей Селесты и не дать ей разрушить союз между Трокмортонами и семейством Лонгшо. Трокмортон старательно убеждал себя в этом, и не без успеха, как ему казалось.

32
{"b":"7255","o":1}