ЛитМир - Электронная Библиотека

Она вздрогнула, попыталась оттолкнуть Гаррика, но он сказал, кладя руки Селесты себе на плечи:

– Держись. – И еще раз, после короткого поцелуя: – Просто держись за меня.

Рука Гаррика проникла между их телами. Сначала она ощутила их короткое прикосновение, легкая разведка, а затем…

Селеста что было сил вцепилась в плечи Гаррика. Она испытывала напряжение – обычное напряжение, которое испытывает любая женщина, впервые оказавшись в постели с мужчиной.

А особенно, когда это у нее впервые в жизни.

Гаррик, совсем недавно раздевавший ее с такой неудержимой страстью, вдруг стал двигаться медленно и осторожно. Его палец скользнул между ног Селесты, и она вскрикнула, но не протестующе, как в прошлый раз, когда они с Гарриком лежали в этой самой оранжерее, а скорее от радостного предвкушения. Ее ноги… она совершенно не знала, куда ей деть свои ноги, и опустила их на пол.

Гаррик нашел заветное отверстие, осторожно провел вокруг него пальцем, а затем вошел внутрь – неглубоко, но достаточно для того, чтобы Селеста не боялась больше его проникновения. Затем он сместился вниз и приподнял ей бедра.

О боже, он не просто был на ней. Он уже был я ней.

Селеста вздрогнула, словно от ожога. Гаррик замер, но больше не отодвигался. На лоб ему упала темная прядь, туго натянулась кожа на скулах, а на виске показалась капелька пота. Грудь его тяжело вздымалась.

– Ты обещал мне чудо, – медленно проговорила Селеста.

– Скоро, – напряженно улыбнулся он.

– Лжец.

– Я просто… не говорил тебе… всего. – Он еще выше поднял бедра Селесты и слегка отодвинулся назад.

Но не успела Селеста вздохнуть, как Гаррик вновь подался вперед.

Селеста почувствовала острую, жалящую боль, запустила пальцы в волосы Гаррика и дернула их.

Он не обратил на это никакого внимания.

А Селеста тянула к себе лицо Гаррика, желая поцеловать его, коснуться горящим языком его губ.

А когда она припала к ним, Гаррик вошел в нее до конца.

Двинулся немного назад, затем опять заполнил все лоно Селесты.

Боль очень скоро прошла, и тело Селесты, словно пробудившись от долгого сна, принялось отвечать движениям Гаррика – неторопливым, осторожным.

Селеста чутко ловила каждое движение Гаррика, особенно когда он приближался и их тела сливались воедино. Это ощущение оказалось очень приятным, но не менее приятно было и тогда, когда ствол Гаррика начинал скользить назад, готовясь к новому проникновению.

Она наблюдала за лицом Гаррика, напряженным и решительным, а тело ее пылало, словно в огне. Селеста и не заметила, когда ее ноги успели подняться и обхватить бедра Гаррика. Руки Селесты тоже двигались словно сами по себе, беспорядочно хватая то шею Гаррика, то его плечи, то его руки. Бедра Селесты пришли в движение, а спина напряглась и выгнулась дугой.

А тем временем ритм движений Гаррика все убыстрялся, а сами движения становились все сильнее и резче.

Гаррик был неутомим, а возбуждение Селесты продолжало расти, оно уже начинало пугать ее. Кровь бешено стучала у нее в висках, а держать веки поднятыми становилось все труднее и труднее, они тяжелели с каждой секундой. Наконец глаза Селесты закатились, и вслед за этим она услышала стон – неужели свой собственный? Теперь ей хотелось, чтобы их движения стали еще быстрее, но Гаррик не давал Селесте разогнаться, крепко держал в руках ее бедра, заставлял подчиниться своему ритму.

Гаррик слегка переместился наверх, приблизил губы к уху Селесты и прошептал низко и страстно:

– Селеста. Дай мне увидеть тебя. Дай мне услышать тебя. Не закрывайся.

Неизвестно, откуда у нее взялись силы возразить, но она прошептала в ответ:

– Нет.

Напряжение внутри ее нарастало, но Селеста из последних сил сдерживала свою страсть, не давая ей выплеснуться наружу.

– Это простое, чистое наслаждение, – снова зашептал Гаррик, замедляя свои движения. – Ты же чувствуешь, как мне приятно быть внутри тебя?

– Да, – ответила она, запрокидывая голову.

– Как я скольжу внутри тебя.

– Да, – простонала Селеста, выгибая спину.

– У тебя внутри темно и тепло. И очень тесно.

Он выдыхал слова в такт своим движениям, и Селеста слушая их, двигалась все раскрепощеннее и смелее переставая стыдиться того огня, который пылал в ее теле.

Потом она всхлипнула.

– Держи меня глубже в себе, – прошептал Гаррик. – Держи меня.

Она старалась. Она напрягла мышцы – и горячая волна окатила все ее тело, заставив содрогаться и кричать от наслаждения, умирать и сходить с ума. Селеста кричала, судорожно царапала плечи Гаррика ногтями. Казалось, она теряет сознание.

А когда все закончилось и Селеста вновь открыла глаза, она увидела перед собой лицо Гаррика. Он не отрываясь смотрел на нее и продолжал двигаться… вперед и назад… назад и вперед.

Глава 23

Ни один мужчина не должен был выглядеть таким хмурым, проснувшись поутру рядом с прекрасной обнаженной женщиной, прильнувшей головой к его груди. Ни один мужчина не мог бы не петь от радости, проведя ночь любви в объятиях Селесты.

Но Гаррик Стенли Брекенридж Трокмортон Третий был не таким, как все.

Не открывая глаз, он лежал на подушках, разбросанных по полу оранжереи, страдая от прикосновении Селесты и мучительно решая проблемы, вставшие перед ним.

Он не мог гордиться тем, что произошло вчера ночью. Однако не случилось и ничего такого, в чем он мог бы раскаяться.

Но, тем не менее, он должен сожалеть о том, что было прошлой ночью. Должен, черт побери. Ведь вчера ночью он лишил девственности юную девушку, дочь – о, ужас! —одного из своих работников, и наслаждался тем, что он делал.

Разумеется, она сама пожелала этого. Сама захотела заняться с ним любовью.

Он сглотнул.

К сожалению, все было именно так. Да, она была дочерью садовника, но он же заявил, что не признает социальных различий, они не более чем выдумка аристократов, вступающих в брак только для того, чтобы увеличить свое состояние. Он всегда осуждал это в людях. Селеста же оказалась именно той женщиной, о которой он всегда мечтал, – умной, красивой, веселой и открытой. И она принадлежала ему одному.

До него ее не касалась ничья рука, и как бы ни были недостойны его чувства, Трокмортон не мог не испытывать от этого мужской гордости.

Селеста провела ладонями по груди Гаррика, опустилась ниже, прижала сжатый кулак к его животу, словно пробуя его на прочность.

Что за мужчина лежал рядом с ней? Одно можно было сказать с уверенностью – не тот, за которого он себя выдавал. Он считал себя деловым человеком, спокойным и рассудочным, но оказалось, что Гаррик способен на сильные чувства, способен поддаться искушению. Искушению по имени Селеста.

Она провела ладонями по его бедрам, склонила голову и прижалась к ним щекой.

Он никогда не думал о своем теле. Знал только, что оно большое, сильное, всегда готовое к схватке. Упражнения накачали силой его мускулы. Трокмортои много ездил верхом, фехтовал, занимался боксом, од ним словом, поддерживал себя в форме, как любой человек, жизнь которого полна опасностей. Но сейчас Селеста рассматривала его словно ребенок, получивший новую игрушку. Она гладила каждый уголок большого тяжелого тела Трокмортона – его колени, бедра затем выше…

И он замер, напряженно ожидая и надеясь… Посреди ночи он проснулся от желания вновь заняться любовью с Селестой. Перед этим ему снилось, что он пробирается к ней в спальню, чтобы разбудить ее нежным поцелуем. Ему снилось, что он целует ее грудь, ее бедра, а затем разводит в стороны ее ноги входит в нее – нежную, горячую.

Пальцы Селесты пробежали по его бедрам и остановились.

Ему хотелось властвовать над этой женщиной, закрепить обладание ею и быть уверенным в том, что она всегда останется рядом с ним. Быть может, это желание было диким, быть может, его стоило стыдиться, но для Трокмортона оно почему-то было жизненно важным.

Но вот настало утро, и пришла пора возвращаться из призрачного мира чувств и желаний в суровую реальность, которая требует проклятой мудрости. Трокмортон свято верил в то, что, если мужчина совершил ошибку, он должен уметь за нее ответить. Вот он, Гаррик, должен посмотреть правде в глаза и признать, что нарушил вчера все правила, предписанные моралью, И должен теперь загладить свою вину. Он знал, что ему нужно сделать, и не собирался прятать голову в песок.

51
{"b":"7255","o":1}