ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Психология влияния
Метро 2035: Приют забытых душ
В глубине ноября
Странная погода
Пятьдесят оттенков свободы
Отряд бессмертных
Большая книга «ленивой мамы»
Два в одном. Оплошности судьбы
Замок Кон’Ронг

– Ты не соблазнял меня. Я не настолько малодушна, чтобы отрицать свою собственную слабость и распущенность. – В тоне Селесты сквозило презрение к себе самой. – Я прекрасно помню, что сама хотела близости.

– Меня удивляет твой тон, – поднял бровь Гаррик. – Я кажусь тебе настолько мерзким?

– Нет.

– Некрасивым? Недостойным твоего внимания?

– Нет. Нет!

Он отклонился назад, поддернул отутюженную складку на брюках и самодовольно улыбнулся:

– Конечно, нет. Я вполне устраиваю тебя, так что можешь не пытаться скрыть свою радость.

Селеста покраснела. Ей был ненавистен этот разговор, да и самой себе она стала ненавистна. И, разумеется, ненавистен был Гаррик, улыбающийся, расчетливый Гаррик, с таким самодовольным видом развалившийся перед ней. Она ненавидела его и… любила. Любила потому, что… просто любила, сама не зная за что. Знала только, что ее любовь смешана с унижением и разочарованием, и это рождало смешанное чувство страдания и

– Я думал о твоем будущем, – сказал Гаррик.

– Наверняка ты все уже устроил, – холодно ответила она.

Билет до Парижа. Ежегодное жалованье.

Но Гаррик поразил ее.

Он опустился перед Селестой на колени и взял ее за руку.

Она пошевелила пальцами, пытаясь освободиться. Она только-только сумела успокоиться и не хотела, чтобы Гаррик вновь привел в смятение ее чувства.

«Зачем он встал на колени? – подумала она. – И что он собирается делать?»

Гаррик сильнее сжал пальцы Селесты в своей ладони, но не до боли, и торжественно, типичным тоном мистера Трокмортона заявил:

– Я знаю, что у тебя может сейчас появиться желание послать меня ко всем чертям. Конечно, я не Эллери. Я не такой стремительный и легкий, как он. Но, как ты сама говорила, не я соблазнил тебя.

– Встань.

Он не поднялся с колен и продолжил:

– Ты сама…

Селеста, яростно рванув руку, выдернула ее, не обращая внимания на боль, и прижала к своей груди. – Не напоминай мне об этом.

– Нет, я должен это сделать, потому что у нас есть только один-единственный способ все поправить.

Она начинала понимать, о чем говорит Гаррик, и подумала о том, что лучше бы он просто отослал ее в Париж.

– Ничего не нужно поправлять, никто не пострадал.

– Селеста, я старше и мудрее тебя. Доверься мне, и я все сделаю как надо.

Как гладко он говорит. С какой искренностью, заботой… Можно подумать, что Он поступает так из самых лучших побуждений. Наверняка на такой тон купилась бы любая женщина, но только не Селеста, которую Гаррик прямо с постели погнал доводить до Стэнхоупа содержание вчерашних писем. В ту минуту она чувствовала замешательство Гаррика. Еще бы, ведь не каждый пошлет на опасное дело девушку, с которой только что переспал, лишив ее при этом девственности.

Но он все равно сделал это, хотя сейчас пытается прикинуться, будто ничего не произошло.

– Стэнхоуп передал свое сообщение? – спросила она.

Гаррик резко отпрянул назад, словно получил мощный удар по челюсти.

– Что?

– Я спрашиваю, передал ли Стэнхоуп сообщение своему связному, а значит, сыграна ли моя роль до конца? – сказала Селеста, любуясь тем, как розовые щеки Трокмортона прямо на глазах становятся мертвенно-бледными.

– Как ты обо всем догадалась?

– Объясню. – И она начала перечислять, загибая пальцы. – Во-первых, я слышала русскую леди, которая очень хотела увидеться с вами, чтобы рассказать об англичанине, которого предали, схватили и о котором она ничего больше не слышала. И я спросила себя: «Почему?» Почему она хотела встретиться именно с тобой? Затем Стэнхоуп переврал содержание письма. Ты заподозрил его в измене и решил перепоручить переводы мне, но для этого я тоже должна была пройти проверку, ведь ты и меня подозревал. При этом я должна была передавать Стэнхоупу содержание писем, которые ты давал мне переводить. А вчерашние письма оказались настолько важными, что ты послал меня на задание, не дав даже просохнуть после того, как занимался со мной любовью. – Здесь она хотела улыбнуться, но губы ее не послушались. – Позволь доложить. Письма переведены, их содержание передано. Свой долг перед Англией можешь считать исполненным.

– Что ты имеешь в виду? – закричал Гаррик, вскакивая со стула.

– Я знаю, кто ты, Гаррик Трокмортон, – сказала Селеста, бесстрашно глядя на возвышающегося над ней мужчину. – Ты управляешь английской разведкой.

Он немного помолчал, а затем поправил ее:

– Не всей. Я специализируюсь по Индии и прилегающим к ней странам.

– Большая Игра, – кивнула Селеста. Она знала, как называется на языке посвященных великое противостояние между Англией и Россией в Центральной Азии.

Гаррик прошел мимо Селесты, затем обернулся.

Селеста знала, что он сейчас видит перед собой симпатичную блондиночку, которая выглядит настолько глупенькой, что начинаешь сомневаться в том, способна ли она самостоятельно застегнуть пуговицы на платье. Да, именно такой ее и видит большинство мужчин. Хорошенькое личико – и полная беспомощность. Такой девушкой можно любоваться, как картинкой с обложки модного журнала, но она могла и раздражать.

Сама она сейчас тоже была раздражена, и сильно.

– Ты сама обо всем догадалась? – спросил он.

– Да, своим собственным хилым женским умишком, – сердито усмехнулась она.

– Я никогда так о тебе не думал, а сейчас вижу, что ты оказалась еще умнее, чем я предполагал. – Гаррик склонился над Селестой, оперся руками о спинку стула у нее за плечами и приблизил к ее лицу свое суровое лицо. – Ты обязана сказать мне всю правду. Как ты догадалась?

– Я же работала у русского посла. Эти русские просто живут и дышат шпионажем и контрразведкой. Как же я могла не заметить, что здесь, в Англии, происходит то же самое, что и в русском посольстве? – Селеста знала о Большой Игре больше иного шпиона и понимала, что Гаррик теперь будет ее саму подозревать в шпионаже. – Что, я слишком много знаю, и теперь ты отправишь меня в тюрьму… или на виселицу?

– Ты делилась с кем-нибудь? – схватил ее за плечи Гаррик. – Говорила о чем-нибудь Стэнхоупу?

– Что бы ни происходило между мной и тобой, какие бы огорчения ни доставлял мне наш роман, я никогда не поставлю свои личные интересы выше интересов своей страны. – И попросила, резко сменив тон на обыденный: – Ты не мог бы убрать свои руки?

Он убрал руки. Селесте стало жаль, что он это сделал.

Трокмортон постоял, задумчиво гладя себя по подбородку, размышляя о том, насколько сильна неприязнь Селесты к нему и что нужно сделать для того, чтобы исправить положение.

Селесте казалось, что она видит, как крутятся, жужжат колесики в голове Трокмортона, сцепляясь друг с другом.

Интересно было бы заглянуть ему в голову, интересно было бы взглянуть на мир его глазами.

Наконец Гаррик сказал отсутствующим тоном:

– Срок службы координатора разведывательной службы короток, ведь рано или поздно такого человека непременно раскроют. Очевидно, раскрыта теперь и моя тайна. Учитывая предательство Стэнхоупа, приходится признать, что моя семья оказалась в опасности. Руководство службой должно перейти к кому-нибудь другому. Пусть лондонская штаб-квартира назначит нового координатора по Центральной Азии. Знать его имя я не должен.

Сначала Селеста собиралась цинично поинтересоваться, не говорит ли он все это потому, что по-прежнему подозревает ее саму в шпионаже, но передумала и сказала иначе:

– Если это пойдет на пользу детям, я буду только рада.

– А я нет. Скажи, если ты знала о том, чем я занимаюсь, но все же пришла ко мне прошлой ночью, то… почему ты выглядишь такой расстроенной? Я хочу жениться на тебе!

Похоже, он рассчитывал на то, что Селеста с ума сойдет от счастья… будет проводить с ним ночи, будить по утрам, разговаривать днем… что она с восторгом будет нянчить детей, которых родит от него.

Рассердившись на себя за секундную слабость, Селеста отбросила нахлынувшие на нее соблазнительные видения и резко ответила:

56
{"b":"7255","o":1}