ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но мы не те, за кого себя выдаем, — Шарлотта с унылым видом опустилась в кресло.

— Как это, «не те»? Ты — леди Шарлотта Далрампл, известная также под именем мисс Присс, заслужившая всеобщее признание свим мастерством в обучении юных отпрысков знати правилам поведения в обществе. Она — мисс Ханна Сеттерингтон, компаньонка старой леди Темперли, любительницы путешествий, почившей всего месяц назад. А я — мисс Памелла Локхарт, — девушка приняла театральную позу, — или стану ею, как только сниму это тряпье.

Шарлотта по-прежнему казалась удрученной.

— Я десять лет работаю с детьми, — справедливо заметила Памелла. — Ханна действительно была компаньонкой леди Темперли, У нас достаточно опыта и знаний, чтобы осуществить задуманное.

— Если мы найдем работу и поднакопим денег, то сможем поддерживать других девушек, которым, как и нам когда-то, по окончании срока их службы будет некуда идти, — Ханна знала, что этот довод положит конец спору. Для всех троих это был самый веский аргумент. — Это, конечно же, стоит той маленькой уловки, к которой мы прибегли в отношении леди Раскин.

— Да, пожалуй, — Шарлотта пожала плечами. — Если у нас получится, никто не проиграет.

— Вот и славно. И я уверена, на самом деле ты приуныла оттого… — Ханна осеклась.

— Отчего? — встрепенулась Памелла. Шарлотта залпом выпила презренный бренди.

— Оттого, что мое новое место работы находится в Сюррее.

— О нет! — Памелла тяжело опустилась на скамеечку для ног. — Только не это!

— Какая, в сущности, разница? — вздохнула Шарлотта, хотя все трое знали, что она кривит душой, — Я просто, как всегда, буду делать свое дело, и все обойдется.

Глава 2

Открытый экипаж подбрасывало на ухабах, свежий мартовский ветер румянил щеки Шарлотты. Она полной грудью вдыхала запахи Северных Холмовnote 5. Здесь пахло розами, взбиравшимися по старой ограде, смехом и привольем, катанием на игрушечной лошадке долгими зимними вечерами, пахло летним полуднем и воспоминаниями о том, как она устраивалась на облюбованной развилке ветвей старого ореха и читала. Пахло домом.

Шарлотта надеялась, что ей уже не доведется упиваться ароматами родного края.

— Моя дорогая, это ваша первая поездка в Сюррей?

Девушка посмотрела на свою новую хозяйку и на мгновение — на короткое мгновение — позавидовала ей. Без лишних слов было ясно, что у вдовствующей леди Раскин и сейчас нет отбоя от ухажеров. Изысканная шляпка венчала тщательно причесанную белокурую голову виконтессы, взлеты и падения грудного, с легкой аристократичной хрипотцой, голоса просто завораживали, а ее фигура сделала бы честь многим женщинам помоложе. К тому же открытый взгляд огромных голубых глаз, дружелюбие и общительность делали Адорну самой желанной гостьей и приятной собеседницей в округе. Шарлотте не верилось, что эта красавица — бабушка двух внуков, которым уже нужна гувернантка.

Девушка всегда безропотно принимала уготованные судьбой перипетии, противиться им считала пустой тратой времени и сил, но и сейчас не уставала дивиться, какие небесные силы привели Адорну в только что созданную школу с предложением о работе, предназначенной, ну, как нарочно, именно для нее.

— Мое детство прошло в этих краях, — недрогнувшим голосом отвечала она.

— Так я не ошиблась, и вы действительно родственница Далрамплов из Поттербридж-холла?

Шарлотта знала — расспросов не избежать. Досадная правда жгла язык:

— Граф Поттербриджский — мой дядя.

— Я знала, что вы та самая леди Шарлотта Далрампл, — кивнула виконтесса и, взяв руку девушки, сжала ее в своей. — Ваш отец, упокой Господи его душу, был графом. Муж знал его и считал выдающимся человеком.

Упоминание об отце, теплые слова в его адрес отозвались в душе Шарлотты болью, которую девушка постаралась скрыть.

— Приятно вернуться в родные края по прошествии стольких лет.

Если быть точной, со дня памятного семнадцатилетия Шарлотты и роковых событий, сопутствовавших ему, прошло девять лет.

— Да, здесь славно, и до Лондона рукой подать, — продолжала Адорна. — Мы с Раскином приобрели поместье вскоре после рождения сына, чтобы мальчик рос на свежем воздухе. Остинпарк — приятное, тихое место.

За беседой дамы и не заметили, как из-за поворота им навстречу вынеслась карета. Кучер круто взял вправо, чтобы избежать столкновения, и женщин здорово качнуло. Чемодан Шарлотты, подвешенный к задней стенке экипажа, едва не слетел с петель, а бесценный саквояж хлопнулся с верхней полки прямо девушке на колени. Карета пронеслась мимо. Из открытого окна донесся сердитый женский голос.

Ските, кучер, направил лошадей на поросшую травой обочину и обернулся к леди Раскин:

— Прошу прощения, миледи. Вы не ушиблись?

Шарлотта, которую толчком прижало к виконтессе, бормоча извинения, выпуталась из ее украшенной бахромой шали.

В мелодичном голосе виконтессы зазвучали холодные нотки:

— Не стоит извиняться, это не ваша вина.

Она кивком велела Скитсу трогаться, и, когда экипаж вернулся на дорогу, сказала:

— Есть люди, у которых денег больше, чем здравого смысла. Хотя в наших краях таких встретишь нечасто, леди Далрампл.

— Леди Раскин, я редко пользуюсь своим титулом. Прошу вас, зовите меня Шарлоттой, а в присутствии детей — мисс Далрампл.

Взгляд виконтессы потеплел, и она пожала девушке руку.

— Благодарю, дорогая, а вы, как и все, зовите меня Адорной.

Шарлотта не ожидала такого шага со стороны виконтессы. Но, похоже, имея дело с этой женщиной, редко можно предугадать дальнейшее развитие событий.

— Миледи, я очень ценю ваше расположение, но такая вольность с моей стороны может быть расценена как недостаток уважения или даже дерзость.

— Ну, хотя бы в узком кругу.

— Только не в присутствии детей.

— Согласна. Иначе, боюсь, они никогда не разберутся в тонкостях английского этикета. — Виконтесса вздохнула, ее пышный бюст поднялся и опустился, а пола нежно-зеленого парчового платья легла поверх простой дымчато-серой юбки Шарлотты. — Они выросли в Эль-Бахаре.

— В Эль-Бахаре? — с благоговением повторила девушка. При мысли об этом сказочном крае, расположенном к востоку от Египта и к югу от Турции, воображение живо рисовало бедуинов, караваны верблюдов, плывущих среди песков, и звездные арабские ночи, Недопустимо, чтобы английские дети росли в таком окружении, и лишь сейчас Шарлотта начала понимать, почему Адорна называла родных внуков дикарями. — Как же они там оказались? И почему вернулись домой?

— Спросите лучше, как там оказался мой сын, Винтер. Голубые глаза виконтессы наполнились печалью, и она вдруг показалась Шарлотте такой одинокой, что ей захотелось утешить бедную женщину. Выходит, Адорна потеряла сына. Какое горе! Но тут внимание Шарлотты привлекло необычное имя.

— Винтер?

В памяти девушки всплыли знакомые черты, заставившие ее мысленно вернуться в дни своей юности. Ей вспомнился высокий светловолосый красавец — юноша по имени Винтер, которого она впервые увидела на одном из танцевальных вечеров. Он был очень хорош собой, и этого было достаточно, чтобы девушки сходили по нему с ума. Это о нем тетка Пайпер сказала с укоризной: «Вообразил себя Байроном в юности!» Оглядываясь в прошлое, Шарлотта соглашалась, что, пожалуй, так оно и было. Копна белокурых волос, на удивление темные ресницы и брови выделяли Винтера из толпы нескладных подростков. Двенадцатилетнюю Шарлотту поразил взгляд его карих глаз, то пламенный, то мечтательно-задумчивый. Девочка влюбилась без памяти. Но, разделенные двумя годами в возрасте, они так и не познакомились, Шарлотта больше никогда его не видела.

— Винтер… ваш сын? — спросила она.

— Так вы его знаете? — оживилась виконтесса.

— Кажется, однажды мне довелось его видеть. Но я думала, он…

— Сбежал. Это правда. Мальчик тяжело воспринял смерть отца. Как вы знаете, виконт Раскин был на много лет старше меня, — пояснила Адорна.

вернуться

Note5

Северные Холмы — гряда известняковых холмов на юго-востоке Англии, южнее Лондона. Своим названием обязана наличию другой гряды — Южных Холмов, пролегающих южнее почти параллельно Северным.

4
{"b":"7256","o":1}