ЛитМир - Электронная Библиотека

Винтер отпустил Орфорда и тот со стоном рухнул на пол. Но тут же попытался подняться.

— Встанешь — мне придется уложить тебя снова, — предупредил его Винтер.

Орфорд сразу осел, предусмотрительно «лишившись чувств». Винтер обвел взглядом присутствующих.

— Теперь извольте мне все объяснить, потому что я до сих пор так ничего и не понял.

Молодой человек властным взглядом обвел гостей. Заговорила Адорна:

— Репутация гувернантки должна быть незапятнанной. Сегодня утром видели, как вы с Шарлоттой целовались. Причем не впервые она целуется с мужчиной, с которым не связана брачными узами. И, поскольку девушка обесчещена, мы должны с ней расстаться.

Винтер вопросительно посмотрел на Шарлотту. Та кивнула.

— Боюсь, это правда, милорд. Уступить подобному порыву — непростительная беспечность.

Винтер нахмурился:

— Что-то ускользает от моего понимания. Мама, может ты объяснишь мне? Неужели по английским законам поцелуй может сломать мисс леди Шарлотте жизнь?

Адорна развела руками:

— Получается, так.

— Но при этом совершенно нормально, если вечером она находится у меня в спальне, когда я раздеваюсь?

Глава 22

— Вы не могли смолчать, да? — раскрасневшись от возмущения, Шарлотта шагала по коридору прочь от дамских обмороков и перешептываний гостей. — Все должны знать, что я была у вас в спальне, когда вы раздевались. Еще бы, такая тема для сплетен!

Винтер не отставал от девушки:

— Не нужно было говорить, что я при вас раздевался? Поднявшись на одну ступеньку, девушка обеими руками сжала стойку перил, чтобы не наброситься на этого бесстыдника.

— О подобных вещах вообще вслух не говорят. До вашего появления я думала, что для того, чтобы найти работу, мне придется покинуть Англию. Теперь я боюсь, что придется уехать из Европы.

— Вам незачем искать новое место. Я же сказал, что вы можете стать моей женой.

— Я не хочу становиться вашей женой.

— Когда я при свидетелях сделал вам предложение, все в зале были восхищены моей учтивостью.

— И вашим великодушием, — ярость утихла, уступив место горькому чувству обиды и унижения. — Кроме, конечно, вашей матери, которая была шокирована.

— Не преувеличивайте, — ласково улыбнулся девушке Винтер. — Я не раз видел ее и более «шокированной».

— Ваша безыскусность искусственна и суть та же хитрость, которая заставляет вас задавать глупые вопросы, когда ответ вам заранее известен, и допускать ошибки в обществе, когда вы точно знаете, как следует себя вести.

— Что поделаешь, — развел руками Винтер. — Иногда, притворившись глупцом и невеждой, можно узнать много полезного.

Получив подтверждение своей догадке, Шарлотта вспыхнула от возмущения:

— А вам это кажется занятным! Улыбка молодого человека померкла.

— Что моя будущая жена не горит желанием идти со мной под венец? Ничуть. Я не хотел так безжалостно загонять вас в угол, мисс леди Шарлотта. Но что мне оставалось делать, если вы заговорили об уходе вместо того, чтобы объяснить этим людям, что будете удостоены чести стать моей женой. Вы не оставили мне выбора.

— Так вы отдавали себе отчет в том, что делали?

— Признаю, я рассуждаю, как человек пустыни, но я же не совсем дурак набитый.

— Нет, это я дура набитая, — Шарлотта провела ладонью по взмокшему лбу, изо всех сил борясь с охватившим ее чувством безысходности. Она все еще не верила в искренность Винтера, когда он говорил о предстоящей свадьбе. — Ну почему, почему вы хотите жениться на мне? Я бедна «, далеко не красавица, я так долго лежала на полке, что успела припасть пылью. Почему именно я?

— Нас влечет друг к другу, — просто ответил Винтер.

— Всех мужчин и женщин влечет друг к другу. Молодой человек улыбнулся.

— Подобное заявление — лишнее доказательство вашей неопытности. Такое влечение, как у нас, большая редкость. К тому же вы меня любите, а значит, лучшей жены мне не найти.

Он так ясно давал ей понять, что относится к ней как к вещи, как к своей собственности! Шарлотта просто задохнулась от негодования:

— Я не говорила, что люблю вас.

— Ах, да. Вы любите только моих детей, — снова улыбнулся Винтер.

В его присутствии Шарлотта совершенно забывала о рассудительности и сдержанности. Это чудовище всегда контролировало ситуацию, а если не контролировало, то извлекало из нее все преимущества. О ее желаниях Винтер не задумывался ни на минуту. Он свято верил в свою правоту. Нужно что-то предпринять, сказать что-нибудь, что пробьет брешь в этой отвратительной самоуверенности. Сойдет любое огульное обвинение, только бы стереть с его лица эту гадкую ухмылку! Пусть попробует свою же микстуру.

— Вы меня преследуете, добиваетесь от меня поцелуев. Вы… — Шарлотта ткнула в Винтера дрожащим пальцем. — Это вы меня любите!

Молодой человек сделал шаг назад и с нежностью посмотрел на девушку.

— Шарлотта…

Она уже знала, что стрела не попала в цель. Его ласковый голос и то, как он провел рукой по ее щеке, были тому доказательством.

— Шарлотта, я мог бы тебе соврать, но на лжи счастья не построишь. Да и ты неглупая женщина. Так что сейчас ты услышишь правду, и, боюсь, она покажется тебе оскорбительной, — ладонь Винтера скользнула вниз и легла ей на шею, словно с тем, чтобы удержать ее на месте. — Эту правду я узнал в пустыне. Здесь, в Англии, о ней, похоже, давно забыли. Так вот, разговоры о настоящей любви между мужчиной и женщиной — бред.

— Это и есть ваша правда? — недоверчиво переспросила Шарлотта.

Из галереи вышли несколько человек: тетка, викарий и лорд Говард — и молча наблюдали за происходящим на лестнице.

Удивительно, но девушка совершенно не чувствовала себя Униженной или оскорбленной. Ей казалось, что где-то глубоко внутри нее родился теплый радужный шар и стал расти, поднимаясь все выше и выше.

— Мужчины и женщины не любят друг друга?

— Женщины — любят. Это их привилегия. — Винтер легонько массировал ее напряженную шею. — А настоящий мужчина только заботится о своей жене.

— Заботится о жене… — Шар все рос, заглушая в Шарлотте остатки здравого смысла.

— От всего сердца, — голос молодого человека звучал горячо и искренне. — Бараках, мой названый отец, хорошо объяснил мне это. Женщина любит своего мужчину, и ее жизнь вращается вокруг него, как планета вокруг солнца. Но мужчина — солнце — не любит женщину. Он светит ей, согревает ее. Он оберегает свою женщину, но не любит ее так, как она его.

— И чтобы меня согревали и защищали, чтобы мне светили, я должна выйти за вас замуж?

Винтер удовлетворенно вздохнул и легонько сжал плечо Шарлотты:

— Теперь ты понимаешь!

Она бы дорого дала, чтобы поднять на смех его рассуждения. Но Шарлотта жила в разных семьях, наблюдала за жизнью нескольких супружеских пар. Видела равнодушие мужа и разочарование его жены.

— Думаете, я не знала, что мужчина не способен любить по-настоящему? Что вы не только не любите меня, но и не способны на это?

— Но ты сказала…

— Мало ли, что я говорила! Обычный всплеск измученного воображения: вырвалось и улетело, — радужный шар лопнул и годами копившаяся горечь выплеснулась наружу.

— Я вас не понимаю, — с металлическими нотками в голосе произнес Винтер.

— Еще бы. Вам и не надо понимать. Вы же солнце, а я — так, плывущая в пространстве частичка грязи.

— Я этого не говорил.

— Приношу свои извинения, если я неверно поняла ваши светлейшие речи, о Солнце, — Шарлотта сглотнула, пытаясь избавиться от предательской дрожи в голосе. — И нижайше прошу прощения зато, что смела возомнить, будто поняла вас очень даже правильно.

— Боже мой, как ты взволнована, — Винтер обнял ее за плечи и заглянул в глаза. — Ну-ка, расскажи, что ты поняла.

— Для этого, Ваше Величество Солнце, вам придется снизойти до моего уровня. До уровня презренной женщины. Женщины, у которой нет выбора, которую чудовищные обстоятельства вынуждают выйти замуж и которая должна полюбить такого самовлюбленного, неуклюжего переростка, как вы.

47
{"b":"7256","o":1}