ЛитМир - Электронная Библиотека

Шарлотта смутно припоминала… Раскин был талантливым коммерсантом, из трудяг, презираемых знатью. Но за многолетний труд и заслуги перед престолом король даровал ему титул, надеясь, что почтенный возраст не позволит Раскину иметь детей. А старик возьми и женись на знатной, пышущей молодостью и красотой Адорне, которая тут же родила ему чудного сынишку-наследника.

До самой его смерти в возрасте девяноста лет брак виконта был притчей во языцех. Но благодаря его несметному богатству никто не смел игнорировать их, и виконт Раскин с супругой всюду были приняты.

— Муж прожил долгую, яркую жизнь. Он покинул нас, едва Винтеру исполнилось пятнадцать, — на следующий день после его именин. Мальчик не смог смириться со смертью отца. После похорон он подрался с мальчишками.

Шарлотта вспоминала и этот эпизод: однажды ее кузен Ор-форд, подлейшее создание, вернулся домой весь окровавленный, но с самодовольной ухмылкой на лице. А когда пошли слухи об исчезновении Винтера, он только ехидно посмеивался.

— На следующий день Винтер исчез, — Адорна отвернулась, будто любуясь пейзажем.

Поля шляпы скрывали лицо виконтессы, но Шарлотта отчетливо слышала в ее голосе боль пережитой потери.

— Отправился на поиски приключений. — Поля шляпы качнулись из стороны в сторону, подтверждая догадку Шарлотты о том, что виконтесса осуждает столь легкомысленный поступок сына. — Он их нашел. После ряда эскапад и многочисленных авантюр Винтера продали в рабство какому-то мелкому торговцу-караванщику.

Шарлотта не знала, смеяться ей или плакать: этот юный мечтательный Адонис попал в рабство? Мимо пронесся другой экипаж, но девушка на него даже не взглянула.

— Боже, а вы узнали, что с ним случилось потом?

— Зовите меня Адорной, — поправила ее виконтесса. — Увы! Стюарт, двоюродный племянник мужа, шел по следу Винтера до самой Аравии, а потом потерял его. Много лет я не получала ни единой весточки. Но я верила, что сын жив.

Еще один экипаж проехал мимо. И если Шарлотта не обратила на него внимания, то виконтесса, проводив его взглядом, слегка нахмурилась. Но тут же, устремив на Шарлотту свои бездонные голубые глаза, призналась:

— Я знаю: когда любимый человек умирает, кажется, будто рвется занавес между этим и иным, потусторонним миром. Тетя Джейн говорит, что это пустые выдумки. Вы, Шарлотта, наверное, с ней согласны?

— Нет. Я не согласна с вашей тетей.

Родители Шарлотты погибли недалеко от этого самого места. И на мгновение она снова ощутила себя напуганной одиннадцатилетней девочкой, забившейся под кровать в своей спальне и сжимавшейся при каждой вспышке молнии.

— Не предполагала, что вы будете мне так симпатичны, — Адорна положила руку девушке на плечо. — Сначала мне показалось, что вы холодная и надменная. На самом деле у вас тонкая душа, так ведь?

Нет, юношеский романтизм остался далеко позади, и сейчас Шарлотта не считала себя чувствительной натурой.

— Хочется верить, что слова «тонкий ум» были бы более уместны.

Улыбаясь, виконтесса кивнула. Но прежде чем Шарлотта успела что-либо добавить, показался знакомый указатель со стрелкой на Вестфорд-виллидж.

Вестфорд. Шарлотта надеялась, что поместье виконтессы расположено далеко от Северных Холмов, от Поттербридж-холла, дяди Шелби, тетки Пайпер и драгоценных кузенов. Что ж, судьба распорядилась иначе.

И если… нет, то-то будет переполоху, когда в округе узнают, что леди Шарлотта Далрампл вернулась в родные края!

Адорна проследила за взглядом девушки и, увидев указатель, спохватилась:

— Остинпарк совсем близко, так что вы не почувствуете себя отрезанной от мира!

— Я на этот счет ничуть не беспокоюсь.

Виконтесса одарила Шарлотту улыбкой, от которой любой нормальный мужчина растаял бы на месте. Однако устремленный на нее проницательный взгляд вызвал у девушки неприятное чувство, словно Адорна видит ее насквозь.

— Ну конечно, дорогая, вы ведь не из тех женщин, которым необходимо время от времени развеяться.

— Я… Да, вы правы.

Конечно, права. Но в устах Адорны даже добродетель превращалась в некое… занудство, что ли?

— Леди… Адорна… расскажите же, какая участь постигла вашего сына, у как внуки вернулись к вам? Потеря, должно быть, опустошила детей.

— Опустошила? Нет, — виконтесса покачала головой. — Напротив, это они опустошают все вокруг.

Разве смерть отца не трагедия для детей? Вот юношеская чувствительность и напомнила о себе… Неужели осиротевшие крошки долгое время оставались без опеки близких, затерянные где-то посреди пустыни?

Впереди на дорогу выехала карета. Кучер хлестнул лошадей, и они, сломя голову, пронеслись мимо.

Шарлотта все же успела разглядеть герб на дверце. Ах, если бы она могла его забыть! У девушки похолодело внутри.

Адорна вытянула шею, чтобы рассмотреть пассажиров кареты.

— Странно! Это были лорд и леди Говард.

— Да, это они, — тихо промолвила Шарлотта.

— Бедная девочка! Я помню о том ужасном инциденте. Постойте, они выехали из Остинпарка, и мне показалось, что леди ударила мужа шляпкой… Но в доме никого нет, кроме… — Глаза виконтессы в ужасе округлились, а рука невольно потянулась к ленточке шляпы. — Только не это! Он не мог пригласить гостей в мое отсутствие!

— Кто?

— Он не посмел бы! Ведь я ему велела…

— Что?

— Ските, поторопитесь! — крикнула Адорна кучеру, привстав от волнения.

Экипаж въехал в ворота, прокатился по аллее, миновал просторную, ухоженную сторожку. Выполняя просьбу хозяйки, Ските послушно погонял лошадей — только гравий летел из-под колес. Рукой в белой перчатке виконтесса сжимала край сидения и пристально смотрела вперед.

Что заставило Адорну так встревожиться, Шарлотта не знала, и догадаться было невозможно. Карета между тем неслась мимо старых раскидистых деревьев, высаженных вдоль дороги. В отдалении виднелась лазурная гладь озера, мраморная беседка и решетчатая ограда сада, расцвеченного яркими бутонами весенних цветов. Наконец они повернули, и Шарлотта увидела особняк. Старый дом сливался своими кирпичными стенами с окружающим пейзажем, врастал в землю, устремлялся в небо, исполненный гордости от своей приправленной временем величественной красоты. Добрую сотню лет назад классический стиль был в большом почете… Интересно, думалось Шарлотте, какое благородное семейство выстроило этот дом, чтобы вскоре его лишиться, и, опять же, почему так случилось?

Им навстречу катился еще один экипаж. Бедная виконтесса воскликнула:

— Это мистер Морден с супругой! Вы же знаете эту дотошную поборницу приличий! О нет, он не мог вот так все погубить!

Дом скрылся за островком деревьев, но как только экипаж обогнул рощицу, показался снова. На террасе стоял мужчина. Даже на таком расстоянии было видно, что он высокий и широкоплечий — этакий памятник природной мужественности. Или вызов тщедушным носителям западной цивилизации?

Они подъехали ближе, и теперь можно было разглядеть кулачищи атлета, покоившиеся на бедрах, мускулистую грудь и массивные бицепсы, игравшие под белой сорочкой. Черный жилет и облегающие брюки только подчеркивали мощь его тела. Они, казалось, трещали по швам, а пуговицы рубашки расстегнулись сами собой, не выдержав напряжения.

Странно, но глядя на него, можно было предположить, что этот мужчина пытается защитить право собственности на поместье. С чего вдруг эта мысль взбрела Шарлотте в голову, непонятно. Наверняка это новый муж Адорны, хотя виконтесса ни разу не упомянула о нем в разговоре. А может, кто-то из родственников. Например, Стюарт, тот племянник мужа, о котором она говорила.

Волосы мужчины — вот что приковало внимание девушки. До неприличия длинные пряди развевались на ветру. Светлые, точь-в-точь белокурые локоны Адорны.

Экипаж остановился, и человек, улыбнувшись, шагнул им навстречу. Теперь взгляду Шарлотты открылась новая деталь его одеяния, а точнее, отсутствие оной: он был босоног.

Невероятно, но сомнений не оставалось.

5
{"b":"7256","o":1}