ЛитМир - Электронная Библиотека

И только совершенно выбившись из сил, они замерли. Шарлотта лежала на спине, обхватив Винтера ногами. Он улыбался, но уже не заносчиво, а, скорее, насмешливо. Это была улыбка воина, упивающегося битвой, и она поймала себя на том, что точно так же улыбается ему в ответ. Сердце бешено колотилось, мышцы радовались напряженной борьбе. Сейчас она отдышится… Дышать, чтобы жить, жить, чтобы сражаться. Жить! Вот когда жизнь стала бить в ней ключом!

Придавленная к матрасу тяжелым мужским телом, Шарлотта все еще сжимала руками его запястья — она не позволит трогать ее «там». Но он смог. Он постепенно проникал в нее, но не так, как раньше… Теперь это были не пальцы, а то… большое, напряженное, настойчивое и повинующееся движению его бедер.

Шарлотта отпустила его руки, вцепилась пальцами в плечи, прильнула к нему и… закричала. Подалась вперед, прижимая к себе его бедра… Он откинул голову, закрыл глаза и застонал сквозь сжатые зубы:

— Шарлотта, сладкая моя! О, Боже!..

Как он смеет делать вид, что ему больно? Это она сгорала от боли… Ведь это была боль? Ей до боли хотелось принять его в себя, всего целиком, принять глубже, еще глубже… Больно… Она укусила его, оставив на плече четкий отпечаток ровных зубов.

Винтер открыл глаза, удивленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на след от «укуса». И… потерял над собой контроль. Он погрузился в нее, уверенно прокладывая себе дорогу, осваиваясь в ее теле. Слезы брызнули у нее из глаз, однако когда он двинулся в обратном направлении, она требовательно обхватила его ногами. Он погрузился в нее снова, и на этот раз Шарлотта уже застонала, содрогаясь в экстазе.

— Шарлотта, — его глубокий, хриплый голос ласкал ее, — какая же ты красивая, Шарлотта.

Винтер продолжал двигаться у нее между ног. Глубоко, еще глубже… Она трогала ступнями его ягодицы, ощущая работу его мышц. Он окружил ее своим телом, окутал своим наслаждением, и это было прекрасно. Она изгибалась под ним, стараясь подхватить его ритм. И ее движения заставляли его со стоном снова и снова повторять ее имя. Он гладил ее волосы, покрывал ее лицо поцелуями — торопливыми, нежными, которые яснее всяких слов говорили о степени испытываемого им наслаждения.

Она обхватила руками его плечи. Боль — или экстаз — усиливались по мере того, как он наращивал темп. Шарлотта узнала это ощущение. В течение прошедших недель Винтер время от времени доводил ее до этого пика блаженства. Но на этот раз все было иначе. Ощущая его в себе, став с ним одним целым, она рассталась с чувством одиночества, не покидавшим ее все эти годы.

У самого уха она слышала его участившееся дыхание. Его возбуждение нарастало, эхом отдаваясь в ней самой, приближаясь к пику с каждым поглаживанием или поцелуем. Всякий раз, когда он произносил ее имя, его шепот переходил в стон. Забыв обо всем на свете, чувствуя лишь ритм его движений, упиваясь его дыханием, Шарлотта забылась в безумном полете в бесконечность. Но ее лоно замерло в ожидании, став самим ожиданием.

И это случилось. Спазмы родились где-то глубоко внутри девичьего тела, нарастая с каждой секундой, поглощая и засасывая его. Винтер задохнулся, прижав ее к себе так крепко, словно жар их страсти сплавил их в одно целое. Упершись ногами в постель, она выгнулась ему навстречу, содрогаясь в конвульсиях. Она снова вскрикнула, но на этот раз уже не от боли, а от наслаждения.

Какое-то время он продолжал двигаться, а потом замер, и Шарлотта, открыв глаза, увидела его лицо — лицо мужчины, которому она подарила экстаз. Мышцы его бедер сжались раз, другой, третий. Этими короткими движениями Винтер старался проникнуть в нее так глубоко, как только мог, наполняя ее своим семенем. Она опустила веки и забылась в сладостной эйфории, окруженная его запахом, ощущая на себе тяжесть его тела. С этим мужчиной она впервые испытала это чувство всеобъемлющего удовлетворения. Дрожа от наслаждения, она смаковала последние мгновения их единения.

— Шарлотта, моя жена. Наконец… — прошептал Винтер и в изнеможении упал на постель.

Одно благословенно долгое мгновение сознание девушки оставалось незамутненным ни беспокойством, ни чувством вины, ни… Боже праведный, что она наделала?..

Глава 29

Шарлотта имела серьезное намерение не уступать Винтеру. Похоже, она возомнила себя непобедимым воином. Он же позволял ей вести эту тихую борьбу, не веря, видимо, что у нее есть шанс победить. И она сражалась, пока в пылу боя ее сознание не померкло, предоставив полную свободу инстинктам. Инстинктам, которые и привели к этому… соитию. Святые небеса, она ведь кричала в экстазе. Дважды.

— Я надеялся, что ты уснешь и не станешь мучиться ненужными рассуждениями, о моя благоуханная роза с огненными лепестками.

Винтер не шевелился, его голова была повернута в сторону. Так откуда же он знал?

— Ты…

— Что?

Она не знала, что сказать. Что говорить мужчине, в объятиях которого только что стонала от наслаждения и вытворяла такое?..

— Ты, наверное, думаешь, что я женщина легкого поведения?

— Легкого? — Немного отодвинувшись, он устремил на нее взгляд, исполненный праведного гнева. — Я, твой муж, вынужден был силой вломиться к тебе в комнату!

Шарлотта старалась смотреть ему прямо в глаза, только вот взор ее затуманился от слез.

— Ах, женщина, — Винтер осторожно приподнялся.

К ужасу Шарлотты, ее плоть продолжала пульсировать вокруг его члена, словно слившись с ним в затяжном поцелуе.

— Бог мой, — его голос прозвучал хрипло, измученно, — ты… удивительная женщина.

Удивительная? Он, наверняка, не это хотел сказать. Распутная — пожалуй, это слово более точное. Ну как она могла быть столь наивной, чтобы поверить в возможность своей победы?

Медленно, словно силы еще не вернулись к нему, Винтер лег на спину рядом с ней, вытянувшись во весь рост. Потом, с усилием приподнявшись и обхватив одной рукой плечи, а другой — бедра Шарлотты, он привлек ее к себе.

Шарлотта не привыкла ощущать себя нагой, и сейчас, когда ее мозг не был затуманен ни гневом, ни страстью, она чувствовала себя незащищенной. Ее голова покоилась у него на плече. Руки… Где ее руки? Одна где-то под ним, а другая? Он перехватил ее ладонь и положил себе на грудь. Животом она прижималась к его боку и лежала, боясь шелохнуться. Ведь стоит ей пошевелиться, она привлечет его внимание и… И что? Что может случиться, она не знала. Одно ясно: когда он прижимал ее к себе, ей уже не было зябко.

Винтер нащупал покрывало и натянул на себя и Шарлотту. Приподняв ее подбородок, он заглянул девушке в глаза:

— Я знаю, ты сейчас думаешь: он разыграл меня, притворяясь, что борется со мной всерьез. Но постарайся заглянуть в мои мысли, леди женушка. Я желал тебя с той минуты, когда увидел на крыльце рядом с твоим саквояжем. Я решил взять себя в руки и отказаться от мыслей об обладании гувернанткой своих детей, но ты постоянно меня соблазняла. От досады слезы Шарлотты мгновенно высохли:

— Я никогда не пыталась тебя соблазнить!

— Но ты это делала постоянно! Ты двигалась, ты дышала, ты улыбалась, — он коснулся пальцем ее щеки, обрисовал линию губ. Так хотелось верить, что он и впрямь испытывает к ней глубокие чувства… — Как же редко ты улыбалась, леди женушка! Но когда мать всерьез решила заняться моим воспитанием и попросила тебя стать моей наставницей, я решил не противиться твоим чарам.

— Я и не пыталась тебя очаровать!

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Ты делала это неосознанно. Поступить, как последний негодяй, соблазнив тебя, я не мог, поэтому я решил на тебе жениться.

— Мы могли объясниться и раньше, — пробормотала она.

— Чтобы ты противилась своему счастью еще дольше? Ну, уж нет. Моя самонадеянность и так разбита в пух и прах.

Эти его слова повеселили Шарлотту. Она улыбнулась лишь на мгновение, но эта улыбка ее немного приободрила.

— Потом… я убедил тебя выйти за меня замуж.

— Прибегнув к шантажу!

63
{"b":"7256","o":1}