ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бессердечная
Динозавры и другие пресмыкающиеся
Княгиня Ольга. Зимний престол
Долина драконов. Магическая Практика
Час трутня
Михайловская дева
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
Только не разбивай сердце
Венец демона
A
A

Нора, чрезвычайно удивившись, бросила нежный взгляд на своего мужа.

– Ну что вы? Он на такое абсолютно не способен. Бэб – добрейший из людей.

Вспомнив ходившие некогда слухи о грандиозном семейном скандале, леди Валери решила, что Нора может говорить искренне. Она с пристрастием усмотрела новую маркизу и пришла к выводу, что у нее милая улыбка, скромные манеры и… что вся она какого-то коричневого цвета. Карие глаза, каштановые волосы, спускавшиеся локонами на плечи, смуглая кожа, усыпанная, ближе к мизерному бюсту, грязноватыми веснушками. Правду, наверно, говорили, что Бэб Фэрчайлд женился на гувернантке.

Занятно! Леди Валери взглянула на Бэба, потом на Нору и снова на Бэба. Никогда бы не подумала, что у этого олуха хватит смелости не послушать отца. А новоиспеченная леди Смитвик, пожалуй, окажется с характером.

– Мне уже значительно лучше. – Мэри явно не испытывала такого порыва нежности к Себастьяну, как леди Валери, потому что она оттолкнула его довольно резко и села. – Я приношу извинения за такое странное появление в вашем доме, леди Смитвик.

– Вздор. Все вздор. – Нора приблизилась, шурша шелками, и положила руку Мэри на лоб. – Бэб настолько здоров и силен, что ему не понять – женщину может расстроить даже малейший пустяк. – Она посмотрела на мужа с упреком. – Известие о наследстве следовало сообщить дома в подобающей обстановке. А ты – на лестнице, без какой-либо подготовки. И вот – результат! Так вести себя впору только легкомысленному мальчишке.

Бэб виновато повесил голову. С его понурым видом и золотистыми волосами он походил на одну из охотничьих собак леди Валери, когда она ругала их за какие-нибудь провинности.

Леди Валери критически к нему присматривалась. Бог с ним, со всем прочим, но он замечательно хорош собой. Да, она легко вздохнула, он женат, а на чужую собственность леди Валери обычно не покушалась. По крайней мере… редко и уж, конечно, если это не были браки по любви. Как-то она здесь развлекалась, можно сказать, едва переступив порог. Игра, кажется, стоила свеч.

Помимо всего леди Смитвик ей сразу же понравилась. Это ее несколько удивило – в ее возрасте понимаешь, что нельзя доверять первым впечатлениям. Но что-то в худощавой и стройной фигуре Норы и ее твердом подбородке привлекало леди Валери. Она угадывала здесь родство душ, родство, основанное на сходстве интеллекта и близости целей. На этом ее размышления прервала Мэри.

– Меня очень удивило известие о наследстве, – призналась она.

А это, подумала леди Валери, на ее языке означает «ошеломило» и «взбесило». Мэри всегда старалась не вкладывать свой темперамент в слова. Леди Валери взглянула на отошедшего в сторону Себастьяна. Да, он сыграл с мисс Фэрчайлд славную шутку. Это не могло ее не разъярить. Ну, ну, посмотрим.

Мэри опустила ноги на пол. Держась обеими руками за сиденье дивана, чтобы сохранять равновесие, она нагнула голову почти к коленям, чтобы избавиться от головокружения. На самом деле она не теряла сознания совсем, но в ушах у нее шумело, и в глазах стоял туман, так что она была на грани этого. Во всяком случае, было полезно расслабиться и выиграть время, пока она не обретет какую-то ясность мысли.

Сейчас она поняла, что этого ей не дождаться еще много часов, а может быть, и дней. Бэб сказал, что она унаследовала состояние Фэрчайлдов. Если это так, она уже не зависит больше от леди Валери и не в тягость Хэддену. Она совершенно свободна. Если это так…

Ее медленно охватывало ликование и чувство торжества. Если это так, то теперь она может диктовать свои условия Себастьяну Дюрану, виконту Уитфилду. Эта мысль доставила ей мстительное удовольствие. Она не знала, чего он надеялся достичь, скрыв от нее то обстоятельство, что она богатая наследница. Но что бы он там ни замышлял, у него ничего не получится. Теперь она независима и сможет дать Хэддену все, что он пожелает. Она богата.

Откинув назад спутанные волосы, она осмотрелась по сторонам и узнала эту комнату. Она помнила блеск полированной меди, дорогие ткани повсюду, запах воска и свежих цветов. Она увидела перед собой огромный письменный стол из дорогого темного дерева, рассчитанный на то, чтобы внушать страх каждому, кто перед ним стоял. Кресло у стола было в рост ее самой, с чудовищами, впившимися когтями в спинку и подлокотники. Они гневно таращились на простого смертного, осмелившегося бросить вызов хозяину Фэрчайлд-Мэнор.

Много лет назад именно она осмелилась это сделать и была изгнана отсюда. Она все еще ощущала остатки того страха, смешавшиеся с чувством торжества, переполнявшим ее. Она наследница всего состояния Фэрчайлдов. Единственная наследница. И по иронии судьбы, именно благодаря деду.

Взглянув на Нору, Мэри попросила:

– Может быть, вы могли бы рассказать мне побольше об этом наследстве.

В свою очередь пристально глядя на Мэри, Нора обратилась к лакею:

– Вы можете удалиться, Генри, и закройте за собой дверь.

Вышколенный лакей молча поклонился и незамедлительно исполнил приказание, даже движением ресниц не выразив никакого интереса к обсуждаемому вопросу. А ведь он, конечно, не мог не интересоваться. Вся прислуга была крайне заинтригована таким поворотом событий. Мэри могла себе представить, что будет происходить у замочной скважины. О неуемном желании прислуги быть осведомленной о жизни своих хозяев она знала из первых рук.

Наступившее после ухода лакея молчание было нарушено Себастьяном, представившимся Hope и, вслед за ним Бэбом, предложившим всем еще выпить. Оба явно считали, что добавочные порции любезности и спиртного помогут смягчить напряженность ситуации.

Оба, с удовольствием отметила про себя Мэри, присмирели и старались вести себя как можно приличнее. Это хорошо, значит, они не уверены в себе. Так им и следует – в особенности этому хитрому лису, именующему себя лордом Уитфилдом.

– Я, помню, видела вас, когда вы приходили к моему свекру, – сказала Нора, обращаясь к Мэри. – Вы были молоденькая и очень храбрая. Он вас прогнал тогда.

Себастьян свирепо уставился на Бэба. Бэб, опустив глаза, раскачивался с пяток на носки, с носков на пятки.

У Мэри загорелись щеки – она поняла, что ее молитвы не были услышаны. Она так хотела, чтобы этот эпизод начисто стерся у всех из памяти.

– Он и со мной пытался проделать то же самое. – Нора собирала в складки шелк своей юбки, внимательно следя за движением собственных пальцев. Видимо, эти воспоминания нисколько не радовали и ее. – Бэбу удалось помешать ему.

Мэри испытала невольное расположение к жене своего дяди.

– Значит, быть замужем за Фэрчайлдом лучше, чем принадлежать к этой семье по рождению.

– Я бы не сказала. – Нора слегка нахмурилась, но выражение ее лица тут же прояснилось.

– О, вы шутите, конечно. Извините, но говорят, что у меня совсем нет чувства юмора.

Мэри вовсе не шутила, но ей не хотелось разочаровывать Нору, и она продолжала:

– Когда лорд Фэрчайлд – отец Бэба – пытался выдворить меня, он уже лишил наследства вашего отца. Я полагаю, он хотел иметь хотя бы одного сына на своей стороне. В этом все дело, – просто объяснила Нора.

Не особенно лестно тут обрисована роль Бэба, подумала Мэри. Но, быть может, вполне справедливо?

– Но деньги-то он все-таки оставил мне. Почему?

– Чувство вины за то, как он обошелся с вашим отцом? – Нора развела руками, демонстрируя свое неведение. – Или с вами? А я думаю, скорее всего назло Бэбу.

– Будет ли мне позволено высказать предположение? – вмешалась леди Валери. – Я знала маркиза много лет, и я думаю, он оставил деньги Мэри просто потому, что предполагал – это вызовет раздор среди его потомства.

Нора поджала губы, ноздри у нее раздулись, словно она пыталась есть испорченное мясо или вдыхала тяжелый запах тления. Мэри, судя по выражению лица Норы, решила, что та просто вспомнила своего свекра. Воспоминание, безусловно, было не из приятных, но Hope удалось сохранить достаточно вежливый тон.

– Возможно, вы правы, леди Валери. Не следует говорить дурно об умершем, но такая идея скорее всего пришлась бы ему по душе. С чего бы иначе он оставил все огромное состояние внучке, которую перед этим сам же выгнал из дома?

14
{"b":"7257","o":1}