ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— На улице грязно, холодно, — вздохнул он. — Ты бы лучше осталась дома, в чистоте и тепле. Посиди с матерью, займись вязанием.

Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться — так исказилось лицо девочки.

— Я не буду тебе мешать, — с мольбой произнесла она.

Он склонил голову набок, оценивающе взглянул на девочку.

— Не знаю, Элла Лофтс. Разве что научить тебя, как нужно защищать замок?

Он задумчиво почесал кончик носа. Элла расправила плечи и похвасталась:

— Я про это и без тебя все знаю.

Раймонд украдкой покосился на Джулиану, которая издали с негодованием наблюдала за этой сценой. Пора ретироваться, решил Раймонд. Он накинул плащ на плечи и шагнул к двери.

— Ну, раз ты все знаешь, значит, тебе ни к чему учиться.

— Нет, не совсем все, — пошла на попятный Элла. Чем больше Раймонд противился, тем сильнее хотелось ей за ним увязаться.

— Ну ладно… Так и быть.

Получив разрешение, девочка задумалась и посмотрела на чужака с подозрением. Потом в голову ей пришла спасительная идея — она обернулась и крикнула:

— Марджери, пойдем со мной!

Марджери все это время хлопотала по хозяйству. Она застыла на месте, держа под мышкой свернутую скатерть. За поведением сестры она следила с любопытством с самого начала — только этим Раймонд мог объяснить то странное обстоятельство, что Марджери не задала ни одного вопроса. Немного потоптавшись на месте, она сказала:

— Ты видишь, я занята.

— Служанки справятся и без тебя, — фыркнула Элла. — Правда, мама?

Смысл этого вопроса был очевиден: на самом деле Элла хотела знать, одобряет ли мать ее поведение, можно ли довериться чужому мужчине. Джулиана склонилась над клубком розовой пряжи.

— Мастер Раймонд, ворота открыты?

Он затянул потуже кожаный пояс с подвешенными к нему инструментами.

— Да, миледи.

— Часовые на стенах?

Сэр Джозеф, сидевший у очага, ворчливо заметил:

— Не уверен. Этот слюнтяй, которого вы назначили командовать вместо меня, запросто мог отпустить их погреться.

— Солдаты на стенах, миледи, — сказал Раймонд.

Недобро покосившись на сэра Джозефа, Джулиана объявила:

— Пусть дети погуляют. Им это полезно. А то снова начнется метель, и носа на улицу не высунешь. Беги с ними, Марджери.

— Я присмотрю за ними, — пообещал Раймонд.

Элла посматривала на него все еще недоверчиво, да и Марджери не торопилась выходить из зала.

— Если они свалятся в канаву, — сказал Раймонд, — я их откопаю.

Джулиана взглянула на него с улыбкой. Улыбка эта была полна такого неизъяснимого очарования, что Раймонду показалось — его поразил удар молнии. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться, а Джулиана сказала:

— Мне иногда кажется, мастер Раймонд, что у вас походка воина. Может быть, вы в юности прошли рыцарское обучение, а потом лишились своего покровителя?

Почему она спрашивает? Вдруг ей все известно, и она просто над ним издевается? Он покачал головой. Нет, Джулиана не такая. Другим женщинам, возможно, подобная игра доставила бы удовольствие, но только не Джулиане.

— Да, вы правы, — пробормотал Раймонд.

— Жаль, когда человеку не удается осуществить свою мечту.

Она отложила клубок в корзину и улыбнулась ему еще раз. Раймонд вновь ощутил на себе пленительную силу ее улыбки.

— Я надеюсь, что вы сумеете уберечь моих детей и от недобрых людей, и от грязных луж.

Никогда еще она не разговаривала с ним так дружелюбно, и Раймонд почувствовал, что ему стало трудно дышать. Слишком уж страстно он желал эту женщину.

— Вы мне доверяете? — севшим от волнения голосом проговорил он.

— Почему бы и нет? Вы никогда меня не обманывали. Хотела бы я, чтобы все мужчины были такими, как вы.

Она вновь стала сучить пряжу, повернувшись к нему профилем. Лицо ее было сосредоточенно, язычком она то и дело облизывала пересохшие губы. Раймонд смотрел и все не мог насмотреться. Так она ему доверяет? Еще бы — ведь он никогда ей не лгал.

Если не считать настоящего имени, истинной цели своего приезда и так далее…

Это был удар в самое сердце. До чего же усложнил он свою задачу! Эту женщину ему пожаловал государь, но он, Раймонд, зачем-то воздвиг на своем пути непреодолимые преграды. Да, он получит эту женщину — но лишь после того, как выяснится, что он ее обманывал.

Подавленный, пересек он двор и вошел в кузницу. Две девочки следовали за ним, вопросительно поглядывая на внезапно помрачневшего мастера Раймонда. Кейр, одетый в кожаный фартук, стоял у наковальни, раскаляя железо. Доведя его до нужного состояния, взялся за ковку, и под его ударами бесформенный металл стал понемногу превращаться в лопату.

— Приветствую вас, барышни, — сказал он. — Вы оказываете мне честь своим посещением.

Вид у Кейра был такой спокойный, такой солидный, что девочки прониклись к нему инстинктивным доверием. Они сразу же расслабились, настороженность исчезла, и Раймонд от души этому порадовался.

— Что тебе нужно, Раймонд? — спросил Кейр.

— Мастер Раймонд, — поправила его Марджери.

Любой взрослый на месте Кейра лишь улыбнулся бы, но «кузнец» отнесся к упреку всерьез. Немного подумав, он сказал так:

— У нас с мастером Раймондом отношения не такие, как у лорда с вассалом или у мастера с подмастерьем. Я очень уважаю его, однако дружба наша столь тесна, что не нуждается во внешних признаках почтительности.

— В самом деле, Марджери, — нетерпеливо воскликнула Элла. — Можно подумать, мастер Раймонд — граф или барон.

Раймонд поспешно заявил:

— В самом деле. Элла совершенно права. Кейр, барышни хотели, чтобы ты показал им, как движется работа.

Кейр покрепче взял щипцы и возразил:

— Господин зодчий разбирается в этом лучше, чем я. К тому же я не мастак по части общения с… прекрасным полом.

Раймонд терпеливо улыбнулся:

— Да ладно тебе, пойдем.

Но Кейр показал на разложенные заготовки и упрямо помотал головой:

— Слишком много работы.

— А я настаиваю.

— К сожалению, не могу.

Марджери торжествующе обратилась к сестре:

— Видишь, Элла, я была права. Когда младшие не обращаются к старшим как положено, ни о каком послушании не может быть и речи.

Раймонд и Кейр переглянулись. Две пары девичьих глаз наблюдали за ними с жадным любопытством. Кейр вздохнул, отложил щипцы и вытер руки о фартук.

— Хорошо, Раймонд. Я иду.

У конюшни Раймонд встретил Леймона и передал ему требования Джулианы дополнительных мер безопасности: часовые должны были не спускать глаз с детей и присматривать за дорогой — не дай Бот, принесет каких-нибудь бродяг или шайку наемников. Потом все вместе они перешли через мост и стали спускаться по глинистому склону. Серфы вытоптали всю траву, и под их ногами чавкала жидкая грязь. Мелкая канава начиналась от скалы, отвесно обрывавшейся к реке, и тянулась к другой скале, тоже упиравшейся в реку, но с противоположной стороны излучины. Если построить по этому контуру мощную стену, единственный подступ к замку будет надежно защищен.

Это моя земля, подумал Раймонд. Все эти леса, равнина, деревни. Здесь много серфов, вилланов, скота. Он будет защищать эту землю, оберегать ее от всех, кто притесняет и угнетает мирных жителей.

Джулиана, конечно, с этим не согласилась бы. Она считает, что эти земли принадлежат ей. Но разве может женщина любить землю так, как мужчина? Для него земля — это не просто состояние, власть, титул. Это дом. Дом, в который можно вернуться. Кузен Генрих даровал ему эти плодородные земли, а вдобавок еще подарил и готовую семью: жену и дочерей. Раймонд с нежностью посмотрел на девочек. Хорошие тут края. В таких можно черпать силы для любых свершений.

В канаве горели костры, однако проку от них было немного — прогреть землю они не помогали. Кто-то громко распевал саксонскую рождественскую песню, щедро приправленную ругательствами. В песне пелось про морозы и грязищу. Из канавы высунулся Тости, высыпал корзину с землей, увидел приближающуюся процессию и крикнул своим товарищам:

16
{"b":"7258","o":1}