ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— На улице грязно, холодно, — вздохнул он. — Ты бы лучше осталась дома, в чистоте и тепле. Посиди с матерью, займись вязанием.

Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться — так исказилось лицо девочки.

— Я не буду тебе мешать, — с мольбой произнесла она.

Он склонил голову набок, оценивающе взглянул на девочку.

— Не знаю, Элла Лофтс. Разве что научить тебя, как нужно защищать замок?

Он задумчиво почесал кончик носа. Элла расправила плечи и похвасталась:

— Я про это и без тебя все знаю.

Раймонд украдкой покосился на Джулиану, которая издали с негодованием наблюдала за этой сценой. Пора ретироваться, решил Раймонд. Он накинул плащ на плечи и шагнул к двери.

— Ну, раз ты все знаешь, значит, тебе ни к чему учиться.

— Нет, не совсем все, — пошла на попятный Элла. Чем больше Раймонд противился, тем сильнее хотелось ей за ним увязаться.

— Ну ладно… Так и быть.

Получив разрешение, девочка задумалась и посмотрела на чужака с подозрением. Потом в голову ей пришла спасительная идея — она обернулась и крикнула:

— Марджери, пойдем со мной!

Марджери все это время хлопотала по хозяйству. Она застыла на месте, держа под мышкой свернутую скатерть. За поведением сестры она следила с любопытством с самого начала — только этим Раймонд мог объяснить то странное обстоятельство, что Марджери не задала ни одного вопроса. Немного потоптавшись на месте, она сказала:

— Ты видишь, я занята.

— Служанки справятся и без тебя, — фыркнула Элла. — Правда, мама?

Смысл этого вопроса был очевиден: на самом деле Элла хотела знать, одобряет ли мать ее поведение, можно ли довериться чужому мужчине. Джулиана склонилась над клубком розовой пряжи.

— Мастер Раймонд, ворота открыты?

Он затянул потуже кожаный пояс с подвешенными к нему инструментами.

— Да, миледи.

— Часовые на стенах?

Сэр Джозеф, сидевший у очага, ворчливо заметил:

— Не уверен. Этот слюнтяй, которого вы назначили командовать вместо меня, запросто мог отпустить их погреться.

— Солдаты на стенах, миледи, — сказал Раймонд.

Недобро покосившись на сэра Джозефа, Джулиана объявила:

— Пусть дети погуляют. Им это полезно. А то снова начнется метель, и носа на улицу не высунешь. Беги с ними, Марджери.

— Я присмотрю за ними, — пообещал Раймонд.

Элла посматривала на него все еще недоверчиво, да и Марджери не торопилась выходить из зала.

— Если они свалятся в канаву, — сказал Раймонд, — я их откопаю.

Джулиана взглянула на него с улыбкой. Улыбка эта была полна такого неизъяснимого очарования, что Раймонду показалось — его поразил удар молнии. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться, а Джулиана сказала:

— Мне иногда кажется, мастер Раймонд, что у вас походка воина. Может быть, вы в юности прошли рыцарское обучение, а потом лишились своего покровителя?

Почему она спрашивает? Вдруг ей все известно, и она просто над ним издевается? Он покачал головой. Нет, Джулиана не такая. Другим женщинам, возможно, подобная игра доставила бы удовольствие, но только не Джулиане.

— Да, вы правы, — пробормотал Раймонд.

— Жаль, когда человеку не удается осуществить свою мечту.

Она отложила клубок в корзину и улыбнулась ему еще раз. Раймонд вновь ощутил на себе пленительную силу ее улыбки.

— Я надеюсь, что вы сумеете уберечь моих детей и от недобрых людей, и от грязных луж.

Никогда еще она не разговаривала с ним так дружелюбно, и Раймонд почувствовал, что ему стало трудно дышать. Слишком уж страстно он желал эту женщину.

— Вы мне доверяете? — севшим от волнения голосом проговорил он.

— Почему бы и нет? Вы никогда меня не обманывали. Хотела бы я, чтобы все мужчины были такими, как вы.

Она вновь стала сучить пряжу, повернувшись к нему профилем. Лицо ее было сосредоточенно, язычком она то и дело облизывала пересохшие губы. Раймонд смотрел и все не мог насмотреться. Так она ему доверяет? Еще бы — ведь он никогда ей не лгал.

Если не считать настоящего имени, истинной цели своего приезда и так далее…

Это был удар в самое сердце. До чего же усложнил он свою задачу! Эту женщину ему пожаловал государь, но он, Раймонд, зачем-то воздвиг на своем пути непреодолимые преграды. Да, он получит эту женщину — но лишь после того, как выяснится, что он ее обманывал.

Подавленный, пересек он двор и вошел в кузницу. Две девочки следовали за ним, вопросительно поглядывая на внезапно помрачневшего мастера Раймонда. Кейр, одетый в кожаный фартук, стоял у наковальни, раскаляя железо. Доведя его до нужного состояния, взялся за ковку, и под его ударами бесформенный металл стал понемногу превращаться в лопату.

— Приветствую вас, барышни, — сказал он. — Вы оказываете мне честь своим посещением.

Вид у Кейра был такой спокойный, такой солидный, что девочки прониклись к нему инстинктивным доверием. Они сразу же расслабились, настороженность исчезла, и Раймонд от души этому порадовался.

— Что тебе нужно, Раймонд? — спросил Кейр.

— Мастер Раймонд, — поправила его Марджери.

Любой взрослый на месте Кейра лишь улыбнулся бы, но «кузнец» отнесся к упреку всерьез. Немного подумав, он сказал так:

— У нас с мастером Раймондом отношения не такие, как у лорда с вассалом или у мастера с подмастерьем. Я очень уважаю его, однако дружба наша столь тесна, что не нуждается во внешних признаках почтительности.

— В самом деле, Марджери, — нетерпеливо воскликнула Элла. — Можно подумать, мастер Раймонд — граф или барон.

Раймонд поспешно заявил:

— В самом деле. Элла совершенно права. Кейр, барышни хотели, чтобы ты показал им, как движется работа.

Кейр покрепче взял щипцы и возразил:

— Господин зодчий разбирается в этом лучше, чем я. К тому же я не мастак по части общения с… прекрасным полом.

Раймонд терпеливо улыбнулся:

— Да ладно тебе, пойдем.

Но Кейр показал на разложенные заготовки и упрямо помотал головой:

— Слишком много работы.

— А я настаиваю.

— К сожалению, не могу.

Марджери торжествующе обратилась к сестре:

— Видишь, Элла, я была права. Когда младшие не обращаются к старшим как положено, ни о каком послушании не может быть и речи.

Раймонд и Кейр переглянулись. Две пары девичьих глаз наблюдали за ними с жадным любопытством. Кейр вздохнул, отложил щипцы и вытер руки о фартук.

— Хорошо, Раймонд. Я иду.

У конюшни Раймонд встретил Леймона и передал ему требования Джулианы дополнительных мер безопасности: часовые должны были не спускать глаз с детей и присматривать за дорогой — не дай Бот, принесет каких-нибудь бродяг или шайку наемников. Потом все вместе они перешли через мост и стали спускаться по глинистому склону. Серфы вытоптали всю траву, и под их ногами чавкала жидкая грязь. Мелкая канава начиналась от скалы, отвесно обрывавшейся к реке, и тянулась к другой скале, тоже упиравшейся в реку, но с противоположной стороны излучины. Если построить по этому контуру мощную стену, единственный подступ к замку будет надежно защищен.

Это моя земля, подумал Раймонд. Все эти леса, равнина, деревни. Здесь много серфов, вилланов, скота. Он будет защищать эту землю, оберегать ее от всех, кто притесняет и угнетает мирных жителей.

Джулиана, конечно, с этим не согласилась бы. Она считает, что эти земли принадлежат ей. Но разве может женщина любить землю так, как мужчина? Для него земля — это не просто состояние, власть, титул. Это дом. Дом, в который можно вернуться. Кузен Генрих даровал ему эти плодородные земли, а вдобавок еще подарил и готовую семью: жену и дочерей. Раймонд с нежностью посмотрел на девочек. Хорошие тут края. В таких можно черпать силы для любых свершений.

В канаве горели костры, однако проку от них было немного — прогреть землю они не помогали. Кто-то громко распевал саксонскую рождественскую песню, щедро приправленную ругательствами. В песне пелось про морозы и грязищу. Из канавы высунулся Тости, высыпал корзину с землей, увидел приближающуюся процессию и крикнул своим товарищам:

16
{"b":"7258","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве
Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр
Космическая красотка. Принцесса на замену
Рунный маг
Гнездо перелетного сфинкса
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
Почему коровы не летают?
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить