ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как думаете, милорд, может, хватит? — спросил Тости, показывая на глубину.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Раймонд. — Но далеко ли до камня?

— Кто его знает. Я ведь следопыт, а не землекоп. Только мне кажется… — Тости постучал заступом по земле, — что до камня еще ух как далеко. На кой нам камень, и так глубоко.

Раймонд показал на стены замка:

— Но та стена ведь построена на скале, верно?

— Откуда мне знать, милорд. Ее давно строили.

— Чего это ты называешь мастера Раймонда «милордом»? — с любопытством спросила Марджери. — Он никакой не лорд.

Тости закатил глаза:

— Само собой, миледи. Он просто каменных делмастер. Сильные и богатые ему не ровня.

В голосе говорившего звучала явная насмешка, и серфы захихикали.

— Помолчи, Тости, — прикрикнул на него Раймонд, а Марджери взглянула на своего учителя с новым интересом.

Элла же запрыгала на месте и запела:

— Он — лорд, он — барон, он — Граф. Раймонд поежился, чувствуя, что Пора сменить тему. Он схватил Эллу за талию и приподнял ее над канавой.

— Если будешь нести всякую чушь, я тебя туда брошу, — пригрозил он.

Элла заверещала и залилась хохотом. В следующий миг Раймонд согнулся от невыносимой боли в паху. На него налетела Марджери и стала с размаху молотить кулаками в причинное место. От неожиданности Раймонд потерял равновесие и, по-прежнему держа Эллу в руках, бухнулся прямо в грязную канаву. Кейр и Марджери тут же спрыгнули следом.

— Зачем ты это сделала? — просипел Раймонд, корчась от боли.

— А зачем ты напал на мою сестру? — спросила девочка. — Ты же сам говорил: если сомневаешься, лучше прими меры.

Раймонд захлопал глазами, не зная, что на это сказать.

— Но ведь мы играли.

— Она так закричала, — оправдывалась Марджери. — А ты говорил, что…

— Марджери права, — с довольным видом заступился за нее Кейр. — Она следовала твоим указаниям. Не хотел бы я оказаться на твоем месте. У этой леди тяжелая рука.

Глядя на самодовольно усмехающегося Кейра и перепуганных девочек, Раймонд не удержался и тоже хмыкнул. Девочки слабо улыбнулись, потом захихикали, хихиканье переросло в хохот. Все четверо сидели в грязной траншее, перепачканные с головы до ног, и заливались хохотом.

Землекопы стояли и смотрели на эту странную сцену.

— Милорд… — нерешительно сказал Тости.

Раймонд отмахнулся от него.

— Милорд, — повысил голос следопыт.

— Не бойся, мы не сошли с ума, — выдавил из себя Раймонд. — Сейчас это пройдет.

— Милорд, да посмотрите же!

Голос его звучал так резко, что Раймонд наконец поднял глаза.

Первое, что он увидел, — блеск стали. На краю траншеи стояли воины в кольчугах с обнаженными мечами. На щитах красовался незнакомый герб. И Раймонд понял, что дочери Джулианы, вверенные его попечению, находятся в опасности.

6

— Где ваши дочери? Все еще с этим болваном строителем? — ехидно спросил сэр Джозеф, видя, что Джулиана начинает беспокоиться. Она уже раз десять подходила к окну. Раймонду и девочкам пора было вернуться. Однако ей не хотелось доставлять зловредному старику удовольствие, и она помалкивала. Ведь она сказала, что доверяет Раймонду.

Да, доверяет, и правильно делает. Он сумеет защитить девочек даже за пределами стен. Конечно, он не рыцарь и не воин, но Джулиана в нем не сомневалась. Раймонд высокий, сильный, а главное — честный. Она с первого же дня их знакомства поняла, что он человек чести. Иначе он непременно воспользовался бы правом сильного, когда они были вдвоем в уединенной хижине. Если уж быть до конца честной, еще неизвестно, оттолкнула ли бы его Джулиана, набросься он на нее с грязными намерениями…

Как жаль, что она сразу не отправила сэра Джозефа в ссылку. Тогда он не сидел бы сейчас возле камина с такой злорадной ухмылкой на лице. Вокруг сновали служанки, накрывая столы белыми скатертями, а желчный старик развлекался тем, что тыкал в девушек своей палкой. Эта забава доставляла ему противоестественное удовольствие. Не оставлял он в покое и Джулиану, хлестая ее словами, которые ранили больнее любого кнута.

— Ваших девочек похитят, изнасилуют — ну какая вам разница? У вас нет материнского чувства, вы — кукушка.

На выручку Джулиане кинулась Валеска:

— Ах ты паршивый, никчемный старикашка! — пропела она вполголоса, чтобы сэр Джозеф не расслышал, однако он все же подозрительно насупился.

— Оставьте миледи в покое, сэр, — уже нормальным голосом сказала Валеска. — Лучше послушайте, как Дагна споет песню. Это романтическая баллада о рыцаре и его возлюбленной.

— Разве это музыка? — Сэр Джозеф смачно плюнул в огонь. — Если щенка поджаривать на сковородке, он и то завизжит мелодичней.

Дагна оборвала песню и недобро улыбнулась. Ее пальцы перебирали струны мандолины. Мелодия убыстрила ритм, и Дагна запела что-то стремительное и зловещее на иностранном языке. Сэр Джозеф пробурчал:

— Ведьмы проклятые.

Джулиана вышивала узор на покрывале и размышляла, уж не являются ли Дагна и Валескав самом деле ведьмами. Колдовать они, во всяком случае, умеют. Уж на что Джулиана закалена жизненными невзгодами, подозрительна и недоверчива, и то попала под воздействие их чар. Однако забота, которой окружили ее старухи, почему-то не размягчает, а, наоборот, делает сильнее и смелее.

— Солнце-то зашло, — с удовлетворением заметил сэр Джозеф. — Ваши дочки, должно быть, замерзли. — Он плотнее запахнул свой широкий плащ, а Валеска метнула в его сторону взгляд, не предвещавший ничего хорошего. — Если б вы не были такая трусиха, Джулиана, то непременно отправились бы их разыскивать.

Теребя алый пояс, Джулиана то и дело поглядывала в узкое оконце. Сгущались сумерки, к вечеру заметно похолодало. Где же дочери?

Девочки, кажется, тоже прониклись к Раймонду доверием. Иначе они ни за что не пошли бы с ним.

За минувшие недели они привыкли к чужаку, перестали его бояться.

Скорей бы уж Раймонд вернулся. Иначе придется выйти за стены самой, а это продемонстрировало бы, насколько она не уверена в себе. То-то сэр Джозеф обрадовался бы. Ему доставляет особое удовольствие мучить и изводить ее.

Нужно поставить старого чурбана на место. Пусть зарубит себе на носу: она не дура и не трусиха. Она не боится, что он ее ударит. И хватит ему издеваться над слугами! Но что будет, если сэр Джозеф расскажет про нее все, что знает? Вдруг он нашепчет Раймонду про Хью и Феликса, про отца, про ту страшную историю, что погубила ее репутацию?

Хотя какая ей разница, что о ней думает Раймонд?

Марджери кинула взгляд на сверкающие мечи и издала такой пронзительный вопль, что Раймонд остался вполне доволен. Крик был полон ужаса и отчаяния. Марджери схватила сестру за плечи, и напуганные девочки прижались друг к другу.

— Что за грязная возня? — спросил высокий плечистый рыцарь, угрожающе взмахнув клинком. Второй рыцарь — краснощекий коротышка — поддакнул:

— Да, дело тут нечисто.

Раймонд и Кейр закрыли девочек телами.

— Что вам здесь нужно? — спросил Раймонд.

— Ты слишком дерзок для паршивого крестьянина, — возмутился коротышка и сунул Раймонду меч прямо под нос.

— Это не паршивый крестьянин, Феликс, — сказал высокий. — Ты послушай, как он говорит. Не знаю, как у тебя, а мои серфы по-французски не объясняются, да еще с таким произношением.

Клинок, приставленный, к горлу Раймонда, чуть отодвинулся. Феликс хотел почесать в затылке, но пальцы наткнулись на кольчужный колпак. Тогда рыцарь сдвинул колпак и принялся ожесточенно чесаться. Увидев, что все на него смотрят, Феликс ухмыльнулся щербатой пастью и пояснил:

— Совсем вши заели. Попрошу у Джулианы травяного отвара. Он помогает.

— У Джулианы? — осторожно переспросил Раймонд, немного расслабившись.

Одна из девочек ткнула его локтем в бок, другая высунулась из-за его бедра.

Высокий рыцарь, который, судя по всему, был за главного, высокомерно сказал:

18
{"b":"7258","o":1}