ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Маленькая обманщица!

Единственное безопасное место, где бы он мог поместить ее, было в его прихожей, но Тони совершенно не хотелось, чтобы девчонка крутилась у него под ногами. Впрочем, ее можно отнести на кухню и там заняться сломанной рукой, а уж потом сэр Дэн-ни заберет ее.

Тут он заметил, что его бархатный воротник стал совсем мокрым. Роузи уткнулась лицом в камзол Тони, пытаясь скрыть гримасу боли и смущаясь своих слез, словно растерянный ребенок. Тони вдруг осознал, что укладывает ее на свою собственную кровать.

— Хэл! — снова позвал он.

— Я здесь, хозяин. Чего изволите?

— Один из актеров сломал руку. Когда я буду ее вправлять, мне понадобится твоя помощь.

Ответом послужило долгое молчание. Настолько долгое, что Тони пришлось оглянуться на дверь, где стоял Хэл.

— Ну, давай же, не видишь разве, как он страдает?

— Актер? — Хэл приблизился к кровати и прорычал: — Не стоит вам марать об него руки. Я отнесу его на кухню, где о нем позаботятся слуги.

Тони отверг это предложение с таким видом, словно сам он не думал даже об этом всего лишь несколько минут назад.

— Я сделаю это здесь.

— Тогда я приведу цирюльника вам на подмогу, ведь я всего лишь старый неуклюжий конюх и буду…

Если бы Тони не знал Хэла лучше, он сказал бы, что тот испуган.

— Тогда ты повидал на своем веку достаточно переломов. Мне нужен ты.

Изумление Тони возросло бы еще сильнее, ведь он никогда не видел, чтобы Хэла била дрожь. Замкнутый, угрюмый и преданный, Хэл всегда делал то, что ему говорят, никогда не отлынивал от работы и не обсуждал приказаний. Когда Тони появился в Одиси, Хэл уже находился здесь на службе, но его фанатичная преданность этому поместью и самому Тони выдвинула его из конюхов в управляющие, под началом которого находились все остальные слуги. Тони знал, что может положиться на него во всем, и потому доверял свои самые сокровенные тайны. А Хэл очень легко мог раскрыть тайну Розенкран-ца, когда они будут возиться с его рукой.

— Это тот самый актер, которого зовут Розен-кранцем? — Обычно зычный голос Хэла звучал почти неслышно.

— Хэл, ради Бога! — Стоны, доносящиеся с кровати, превратились в жалобные всхлипывания, которые лишили Тони последних остатков терпения. — Неси же наконец лубки и повязки — пора начинать!

Хэл подошел ближе и, положив на стол все необходимое, пробормотал:

— Вот оно, наказание Господне за все мои прегрешения!

— Я сейчас сам тебе устрою наказание, если ты не… — Тони сдержался и продолжил: — Я займусь переломом, а ты держи руку неподвижно.

Хэл беспомощно взглянул на Розенкранца, словно не зная, с чего начать.

— Подойди к кровати и сядь на него сверху, — приказал Тони.

Неуклюже поставив на матрас одно колено, затем другое, Хэл наконец взобрался на кровать. Никакие увещевания Тони не могли заставить его поторопиться. Его руки нерешительно зависли над девушкой.

— Вот здесь! — Тони сам положил запястья Хэла на ее колени.

От этого прикосновения Роузи забилась на кровати и сбросила с себя одеяло. Роузи только один-единственный раз взглянула на лицо Хэла и пронзительно завизжала. Мороз пробежал по спине Тони, когда он услышал:

— Он не останется здесь, папочка! Не бросай меня одну!

Что это? Припадок? Тони озадаченно посмотрел на девушку. Что за безумный бред?

Хэл застыл, словно прикованный к месту этим неистовым взрывом, однако Роузи изо всех сил оттолкнула его здоровой рукой.

— Уходи от меня, злой человек! Злой человек, уходи!

Хэл набросился на нее. Тони взревел и бросился к ним, но Хэл всего лишь прижал ладонь ей ко рту и сказал:

— Теперь я намерен помочь тебе. Понимаешь? Я не причиню тебе никакого вреда. — Расширенные глаза Роузи смотрели на Хэла с нескрываемым подозрением, и он повторил: — Клянусь, что я хочу помочь тебе!

Роузи задышала так глубоко, словно ей не хватало воздуха. Наконец она покорно кивнула головой.

— Вы можете помочь мне, но только никогда больше не приближайтесь ко мне.

* * *

— Т-с-с! Роузи, ты не спишь?

Она отмахнулась от сэра Дэнни, попыталась удержать ускользающий сон, но сэр Дэнни был известен своей настойчивостью.

— Роузи, как ты себя чувствуешь?

— А как, по-вашему, я должна себя чувствовать? — спросила Роузи, не открывая глаз.

— Да, сломанная рука и все остальное… Ты, возможно, слишком больна, чтобы играть на сцене, — сэр Дэнни пристально вгляделся в ее лицо, — но не настолько, чтобы скорбеть об этом, а?

Сломанная рука? Роузи открыла глаза, оглядела роскошную спальню и застонала.

Итак, она пыталась незаметно проникнуть в дом и получила по заслугам. Сломанная рука и поверженная гордыня. Последнее, что она помнила, — неожиданная рвота, подставленный таз и благородный сэр Энтони Райклиф, поддерживающий ей голову. Теперь она лежала в постели — самой удобной из всех постелей, когда-либо виденных ей в жизни. Пылающий камин наполнял комнату теплом. Повсюду стояли канделябры с зажженными свечами — не дешевыми сальными, распространявшими жуткое зловоние, а с восковыми — они давали мягкий свет и не пахли.

Сэр Дэнни, стоявший рядом с кроватью, бросил на нее встревоженный взгляд и спросил, как маленького ребенка:

— Болит?

Болит? Да у нее болело все — болело плечо, после того как толкнул Людовик, болела спина после падения на каменные ступени, болели ноги… Даже горло болело от криков. Болит? Да, но эта боль служила лишь прикрытием ее внутренней боли, вот почему ложь еще более необходима.

— Нет, не очень…

— Может быть, тебе принести чего-нибудь? Вина, эля, воды?

— Нет. Мне просто хочется домой. С вами…

Сэр Дэнни переступил с ноги на ногу и, дернув за шнурок камзола, спросил:

— Куда домой?

— В наш фургон, — пылко ответила Роузи и, поскольку сэр Дэнни не ответил, продолжила: — Мы можем быстро собраться и уехать обратно в Лондон. Я поправлюсь, и вы сможете поставить «Гамлета» дядюшки Уилла. За это вы получите почти столько же денег, сколько за наш шантаж…

— Здесь за тобой присмотрят намного лучше.

— Нет! Я не могу здесь оставаться.

— Если сэр Тони сказал, что можешь, значит, можешь. — Сэр Дэнни улыбнулся и ласково потрепал ее по плечу. — Не каждый день доводится тебе спать в хозяйской спальне.

— Это не спальня! — Не обращая внимания на острую боль, Роузи показала рукой на дверь. — Спальня вон там!

— Да нет, там только прихожая.

— Нет! Спальня именно там! Разве вы не помните? Когда…

Что, собственно, когда? Что заставило ее подумать, что хозяйская спальня расположена именно там? Она ведь никогда не была здесь раньше! Наверное, эта мысль, должно быть, часть того безумия. Или предверие безумия, готового поглотить ее разум?

— Нет, ничего, — закончила Роузи. — Наверное, я просто видела сон. — Видела сон, что изучала каждый дюйм этого дома? — Мы можем покинуть это поместье прямо сейчас? Он вправил мою руку, перевязал ее, и она почти не болит.

— Я могу заставить уйти любую боль, — успокаивающе сказал сэр Дэнни. — Хочешь, чтобы я это сделал?

Да, конечно, она хочет, но подозрения уже зародились в ней.

— А после этого вы отведете меня в фургон?

— Если будешь чувствовать себя лучше.

После лечения сэра Дэнни Роузи всегда чувствовала себя гораздо лучше.

— Пожалуйста.

Сэр Дэнни взял руку девушки и нежно погладил.

— Посмотри на меня. Думай о том, что, когда ты начнешь засыпать, боль исчезнет. Представь себе: твоя кость цела и невредима, вот она срастается…

Не отрываясь от его пристального взгляда, Роузи, следуя инструкциям сэра Дэнни, думала о сне, о расслабленности, первой его предвестнице, о том, как кость ее руки срастается… Расслабиться под чарами сэра Дэнни на этот раз оказалось не так легко, как раньше: Роузи тяготило это незнакомое помещение. Но постепенно близость сэра Дэнни успокоила ее, Роузи сомкнула веки, слушая тихий голос.

Легко касаясь кончиками пальцев лица Роузи, сэр Дэнни бормотал:

14
{"b":"7259","o":1}