ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, — согласилась Роузи. — Я всегда думала, что выгляжу достаточно привлекательно. — Она потеребила свою юбку и сделала первый шаг к обретению свободы: — Однако я не намерена ходить все время в женском платье.

— Но ты должна! — воскликнула Энн.

Ее высокий голос заставил Тони оторвать взгляд от Роузи.

— Послушай, Энни, ты действительно сожгла ее старую одежду?

— О! — Энн прижала руку к груди, словно ее сердце готово было выпрыгнуть наружу. — Конечно! Мы сожгли отвратительную актерскую одежду леди Розалин.

Не в силах противостоять доброй воле Энн, Роузи попросила:

— Пожалуйста, называйте меня Роузи или хотя бы просто Розалин.

— Моя дорогая! — Энн погладила Роузи по голове, несмотря на то, что Роузи была выше ростом. — С «просто» Розалин придется расстаться — это не подходит твоему новому положению. А, обращаясь ко мне, ты должна называть меня сестрой Энн, хотя, как я полагаю, становиться мне сестрой ты не собираешься.

Энн выглядела такой взволнованной, что Роузи стало неловко, и она, в свою очередь, погладила ее по спине.

— А почему бы ей вдруг и не стать тебе сестрой? — усмехнулся Тони.

— Потому, что Джин и леди Хонора решили, что она должна выйти замуж за кого-нибудь другого, а не за тебя.

— А я решил, что она выйдет замуж за меня! — Тони наклонился, чтобы его глаза находились на одном уровне с глазами сестры. — Как ты думаешь, кто одержит победу?

— Ты? — указала на него пальцем Энн. — Или леди Хонора? — Она махнула рукой в сторону столовой.

Наверное, Энн могла бы продолжать указывать то на Тони, то в сторону леди Хоноры, однако Роузи схватила ее указательный палец и сжала его.

— Прошу вас, не мучьте себя этим вопросом, ведь вы не приняли в расчет меня.

— Я все равно склоню тебя на свою сторону, — ухмыльнулся Тони, — а потом… Потом нас уже ничто не остановит.

— Не хочу быть свидетельницей, когда это случится, — пискнула Энн.

— Ничего этого не случится, — заявила Роузи, вложив в свой голос самое большое пренебрежение, на которое только была способна, и надеясь, что эти не ускользнет от внимания Тони.

— Как восхитительно пахнет твое чистое тело! — отозвался тот, наморщив нос. — Как же оно, должно быть, соблазнительно под этим шелковым платьем!

— Если наверху нашелся сундук с женскими нарядами, сохранившийся со времен лорда Сэдлера, то, уверена, там найдется сундук и с мужской одеждой, — презрительно фыркнула в ответ Роузи. — Если женская одежда принадлежит мне, то и мужская тоже, поэтому мне не составит никакого труда снова переодеться.

Не скрывая своего восхищения здравым смыслом Роузи, Тони мечтательно сказал:

— Интересно, что подумает королева Елизавета, когда ты преклонишь перед ней колена, одетая в штаны и камзол, вручая ей свою петицию о возвращении тебе имущества Сэдлера. То-то Елизавета будет удивлена, не так ли, сестрица?

Энн открыла было рот, но не произнесла ни слова. А если уж Энн пришла в замешательство от одной этой мысли, то Роузи могла себе представить, насколько будет потрясена королева.

— Хорошо, — дерзко ответила Роузи. — Когда я буду вручать ей прошение, я оденусь в женское платье.

Хотя Тони и молчал, она почти ощущала, как в нем закипает протест. Потребовав себе Одиси, Роузи стала нуждаться в том, чтобы и леди Хонора, и Джин, и Энн обучили ее хорошим манерам. Однако, если она переоденется в мужское платье, почтенные дамы ни за что не станут этого делать.

— Дорогая моя, — наконец заговорила Энн, — ты не можешь одеваться как мужчина!

— Иди в столовую. — Тони подтолкнул сестру к дверям. — Мы с Роузи подойдем через несколько секунд.

— Но мне нужно объяснить ей…

— Я сам ей все объясню, — настаивал Тони.

— О! — В голосе Энн слышалось явное сомнение. — Уж ты объяснишь!

— Можешь не сомневаться!

— Дорогая, слушайся Тони, — сдалась Энн. Она направилась в столовую и уже в дверях, не оборачиваясь, добавила: — Наш Тони всегда лучше всех знает, что нужно делать.

Подобная вера Энн в благие намерения брата раздражала Роузи почти так же, как его самонадеянность. Покорно сложив на груди руки, Энн вышла из галереи в столовую.

Тони распахнул двери, ведущие на террасу. Вечерние сумерки уже превратились в непроглядную ночную тьму.

Так мало света, так много тьмы…

— Подойди сюда, — позвал Тони. — Я не позволю себе ничего лишнего.

Прекрасно зная, как Роузи ненавидит темноту, Тони бросал ей явный вызов, но теперь, став наследницей, девушка хотела быть и делать все лучше, чем Райклиф, — законная наследница не должна ничего бояться.

С одной стороны, ей нужно было обучиться новым правилам поведения, и строгие учителя находились сейчас в столовой. С другой, если бы она сейчас не пошла следом за Тони, он мог бы решить, что она испугалась его неотразимой обольстительности. Была еще и третья сторона… Стараясь не думать об этой третьей стороне, Роузи с замиранием сердца вышла на террасу. Темнота навалилась на нее, словно плотное покрывало.

— Я здесь.

Ничего не видя перед собой, Роузи ощупью двинулась вдоль стены. С левой стороны должен был находиться угол террасы, и голос Тони звал ее именно оттуда.

— Меня восхищает твоя отвага, — снова послышался ироничный голос Тони. — Однако мои сестры могут быть значительно жестче, чем кажутся, а леди Хонора — это… Это — леди Хонора.

Глаза Роузи начали привыкать к темноте. Свет, льющийся из окон, тускло освещал препятствия, на которые Роузи могла наткнуться по дороге, а силуэт Тони, заслоняющий звезды, выдавал место, где он сейчас находился.

— Прогулка в темноте в моем обществе, должно быть, более интересное занятие, нежели обучение церемониальным тонкостям поведения за столом?

— Да, вы правы. — Роузи без помех добралась до Тони. Дыхание девушки было тяжелым и прерывистым, словно ей пришлось преодолеть не несколько шагов, а огромное расстояние. Проклятый корсет тяжело сдавливал грудь, ноги пошатывались на высоких каблуках, да и сама Роузи была слишком напряжена в ожидании дальнейших поступков Тони.

Однако он продолжал хранить молчание, внимательно вглядываясь в окружающий их мрак. Роузи тоже посмотрела в темноту, стараясь понять, что же сумел разглядеть Тони. Ничего. Тусклые отблески далеких зарниц у самого горизонта осветили все огромное поместье. Черное небо казалось ожившим, оно переливалось мириадами звезд, сверкавших, словно бриллианты королевы Елизаветы.

— Посмотри вдаль, — благоговейно прошептал Тони, словно они находились в храме. — Перед тобой — лучшее место во всей Англии.

— Да, — коротко согласилась Роузи.

Что она могла возразить? Такой красоты она не могла себе представить даже в волшебном сне. Вековые дубы, сливающиеся с ночной мглой, казалось, доставали до самых звезд.

— Иногда я выхожу по ночам на террасу и просто сижу здесь, слушая шелест травы и далеких хлебных полей. Иногда прихожу сюда днем, и каждый звук, доносящийся до моего слуха, поет мне о радости и красоте земного бытия… — Тони обвил руками талию Роузи, и она насмешливо фыркнула. Неужели он собирается приступить к обольщению прямо сейчас? — Ты слышишь эти звуки? — продолжал Тони.

— Да. — Где-то вдали слышалось женское пение, и Роузи очаровал легко запоминающийся, незатейливый, но западающий в душу мотив.

— Эта земля существовала всегда, она высушивалась солнцем и омывалась дождями. Владеть ею значит владеть кусочком вечности.

Роузи вдохнула ночной воздух и вдруг почувствовала пленительное волнение — она никогда не испытывала такого чувства, даже выходя на сцену. Ей, никогда не имевшей ничего, кроме тесного фургона и грязных лохмотьев, теперь принадлежало это родовое имение. Рука на ее талии обняла ее еще крепче.

— Тебе хочется владеть всем этим, не так ли?

Роузи вонзила ногти в его руку, прежде чем Тони успел отпрянуть.

— Это и так мое.

В темноте было видно, как на лице Тони блеснула белоснежная улыбка.

— Нет, это мое. И, если ты захочешь владеть этим, тебе придется выйти за меня замуж, чтобы получить свою часть.

29
{"b":"7259","o":1}