ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страстное приключение на Багамах
Тепло его объятий
Жажда
Хочу ребенка: как быть, когда малыш не торопится?
Рубеж атаки
Morbus Dei. Зарождение
Вместе навсегда
Моя гениальная подруга
Ирландское сердце
A
A

— Сэр Дэнни преподал мне хорошие уроки, а он — лучший лекарь из всех, кого я встречала. Повторяю, что такую рану можно только зашить, больше здесь ничем не поможешь.

— И все-таки я пошлю за хирургом, — твердо возразил Тони.

— Как угодно. — Роузи придержала дверь в комнату леди Хоноры, и Тони осторожно внес ее внутрь. — Только я постараюсь закончить все еще до того, как она придет в себя.

Уложив Хонору в постель, Тони обернулся, чтобы резко возразить, но Роузи уже отдавала приказания горничным. Без суеты, деловито, она приготовила иглу и ловко вдела в ушко тонкую коричневую жилу. Присев на табурет, склонилась над леди Хонорой и еще раз внимательно осмотрела рану. Зачарованный уверенными движениями Роузи, Тони вееь подался вперед, явно не ожидая от нее такого мастерства.

— Тони, отодвинься! — рассерженно воскликнула Роузи. — Я не могу работать, когда ты пыхтишь над ухом.

— Пусть он лучше уйдет, — еле слышно простонала леди Хонора. Она понемногу приходила в себя и теперь смотрела на Тони. — Уходите, я не хочу, чтобы вы находились здесь.

Ему пришлось подчиниться — даже сейчас леди Хонора выглядела непреклонной, и уж если она пожелала, чтобы он убирался…

Через несколько мгновений Тони был уже в холле рядом с Джин, на перепачканном лице которой застыла тревога.

— Что с Энн? — Встревоженность сестры передалась и Тони.

— С ней все в порядке. — Джин провела по его лицу подолом своей длинной юбки и продемонстрировала брату грязное пятно. Тони меланхолично пожал плечами, но Джин потянула его за руку. — Пойдем в комнату, я умою тебя.

Тони открыл было рот для решительного протеста, но сестра оглянулась на толпящихся вокруг них слуг, готовых прийти на помощь. Поняв, что они будут на стороне Джин, Тони согласно кивнул.

— Как скажете, мадам.

Джин увлекла брата в пустую комнату и, плотно прикрыв двери, прошептала:

— Я не уверена… Нет, Тони, я готова поклясться, что видела на крыше мужчину.

Итак, в поместье — убийца.

Днем, взобравшись наверх, Тони внимательно изучил крышу в поисках доказательств. Камни вокруг злополучного постамента были разбросаны в разные стороны — какому-то маньяку пришлось изрядно потрудиться, прежде чем он смог опрокинуть статую.

Только на кого? Стрела предназначалась ему или Роузи — это было ясно, но ведь в этом случае мог быть убит любой из находившихся на террасе. Фактически то, что никто не погиб, — настоящее чудо. Слуги, убирая обломки, только и говорили об огромной дыре в мраморном полу террасы. Статуя весила, возможно, целую тонну, и ее осколки валялись повсюду — и в траве, и в кустах, и даже внутри самого дома вперемешку с битым стеклом.

Казалось, все в доме знали, что происшедшее вовсе не несчастный случай. Тони все уши прожужжали о страхе перед Людовиком, о том, что его нужно схватить, и потому он немедленно пустил по следам Людовика своих лучших охотников. Однако каким образом великан Людовик проник в дом и взобрался на крышу так, что никто, ни единый человек, его не заметил? Он в таком случае не мог обойтись без сообщника, и это еще сильнее запутывало дело. Им (или ей?) должен быть один из домочадцев, но кто же из них желал чьей-то смерти? Более того, почему кому-то из домочадцев понадобилось, чтобы убийство совершил именно Людовик? Услышав сплетни на этот счет, Роузи утверждала, что Людовик никогда бы не стал пытаться причинить ей вред, но выглядела она при этом весьма встревоженной. Но, если согласиться с Роузи, картина получалась совсем непонятной — кто убийца и кто намеченная жертва? Или жертвы?

Раздался слабый стук, и Тони оглянулся на дверь. Он уже с трудом выносил взволнованных слуг, приходящих с донесениями, что поиски не принесли результатов. Прежде чем он отозвался на стук, дверь медленно отворилась, и в щель просунулась голова.

— Роузи, — Тони постарался, чтобы голос звучал приветливо, и девушка проскользнула в комнату. Она отмылась от пыли и теперь источала запах цветов и душистого мыла. Скромное белое платье старого незатейливого фасона с лифом вместо жесткого корсажа, еще не совсем высохшие волосы, собранные в пучок на затылке, выгодно подчеркивали смуглость кожи и карий цвет глаз.

Роузи выглядела просто очаровательной.

— Я тебя не побеспокоила? — спросила она.

— Ты единственный человек, которого я хочу сейчас видеть. — Тони подошел к девушке и, поднеся к губам ее руку, поцеловал холодные пальцы, удивившись, что Роузи сразу прижалась к нему. Однако в следующее же мгновение краска стыда залила ее лицо, и Роузи попыталась выдернуть руку.

— Леди Хонора заснула? — поспешно спросил Тони.

— Да, но ее сон слишком беспокоен, — очень серьезно ответила Роузи. — Леди Хоноре больно, поэтому она видит плохие сны. — Ее глаза блуждали по комнате. — Я знаю это по собственному опыту.

Заметив беспокойные взгляды Роузи, Тони тоже огляделся по сторонам, вспомнив непредсказуемую реакцию Роузи, когда она очутилась в этой комнате впервые. Все-таки Роузи была весьма загадочной натурой — стоило ему раскрыть один ее секрет, он тут же находил десяток новых. Однако Тони любил тайны, за исключением тех, которые могли угрожать жизни Роузи. И его желание разгадать их возрастало все сильнее — если ей нравилось хранить тайны, то Тони в десять раз больше нравилось их разгадывать.

— Ты разговаривала с Джин и Энн?

— Они слишком рано ушли отдыхать сегодня вечером, но я знаю, что пока леди Хоноре не станет лучше, они не уедут отсюда. Кроме этого, они считают, что, вряд ли доберутся до Корнуолла при такой мерзкой погоде.

Тони знал это. Он знал все, но не хотел, чтоб, быстро закончив разговор, Роузи ушла, и мучительно искал любую другую тему, но только не связанную с ужасными событиями сегодняшнего дня. Взглянув на свои крепко сцепленные пальцы, Роузи перевела взгляд на Тони и нерешительно спросила:

— Может быть, займемся чтением?

Заняться чтением? Она пришла сюда продолжать учебу?

— Конечно! — Тони посмотрел на стол, но не обнаружил на нем пера. Неужели кто-нибудь из слуг наводил порядок в его кабинете два раза подряд?

— Если ты так сильно занят… — начала Роузи, заметив, что Тони нахмурился.

— Нет, совсем нет. — Для Роузи он всегда свободен. Тони пришла в голову замечательная идея. — Как ты смотришь на то, чтобы почитать настоящую книгу? — Потянув Роузи за руку, он подвел девушку к столу и взял Библию. — В этот унылый и скучный вечер мы сядем у огня и предадимся чтению.

Закусив губу, Роузи взглянула на массивный фолиант.

— Читать книгу?

— Звучит волнующе, не так ли?

С этим нельзя было не согласиться, и руки девушки задрожали, коснувшись кожаного переплета.

— Я помогу тебе, — пообещал Тони, заметив ее нерешительность.

Кивнув, Роузи села на стул. Пододвинув поближе канделябр, Тони уселся рядом, и в комнате воцарилась тишина. Казалось, что золотой обрез книги зачаровал Роузи. Несколько раз ее палец пробежал по одной и той же строчке, дыхание девушки стало прерывистым. Наконец Тони понял в чем дело: Роузи пугала огромная Библия. Несмотря на то, что она знала наизусть немалые куски, читать их ей было страшно. Не исключено, что Роузи боялась, что сделает ошибку и это вызовет насмешки Тони. А может быть, страшилась, что ей не откроется великая тайна письменной речи.

— Я знаю, с каким удовольствием предвкушаешь первый опыт чтения книги. — Честно говоря, на лице Роузи не было и следа удовольствия, но Тони подумал, что его слова должны подбодрить девушку. — Ты же знаешь все буквы и не раз складывала из них отдельные слова. Поистине я еще не встречал таких способных учеников, как ты.

— Ты хочешь сказать, таких старых учеников, — обожгла его взглядом Роузи.

Не обращая на это внимания, Тони продолжил:

— Уверен, что раньше тебя уже начинал кто-то учить грамоте, поскольку ты и без моих подсказок знала почти все буквы.

Роузи оглядела темные углы кабинета, словно ожидая увидеть в них привидения.

— Да кто же это мог быть?

48
{"b":"7259","o":1}